Консультант - Александра Торн

– Вивене не может причинять вред живым, – отозвалась ведьма. – А я могу. И причиняю! – кровожадно сверкнув глазами, добавила она. – Особенно когда они к ней лезут.

– А могу я, – как можно деликатней спросил комиссар, – навестить твоих братьев и сестер?

– Они наверху, – безучастно проговорил Виктор. – В комнате Марион.

Бреннон поднялся на третий этаж, по пути размышлял над тем, каково это – на старости лет внезапно стать отцом пятерых довольно взрослых детей? Эллин, насколько он помнил, было десять, но остальным-то… Они вроде не против, но как тут угадать – правда это или так, дань вежливости? Обернувшись к Джен, он спросил:

– У тебя есть братья и сестры?

– А то, – хмыкнула ведьма.

– И как твой старик – справляется?

Ведьма от удивления уставилась на комиссара, как кошка на мышку:

– В каком смысле?

Натан кое-как пояснил свою мысль, и девушка после долгого молчания осторожно ответила:

– У нас все совсем не так устроено.

– Думаешь, мне не понять?

– Ну я же не понимаю ваших глупых правил, – пожала плечами Джен. – То есть понимаю, чем вам пироман не нравится как личность, но чего вас так волнует девственность Маргарет? Она выбрала себе мужчину, но это же все равно случилось бы, так чего вы все время бурлите?

Бреннон задохнулся:

– Но он на ней даже не женится!

– Мне не понять, зачем вы вообще это делаете, – призналась Джен. – В чем прок этих странных действий? Результат ведь один и тот же.

Комиссар заткнулся. Пропасть различий, что внезапно перед ним разверзлась, была слишком глубока и непреодолима.

– Замнем, – решил Бреннон и поднял руку, чтобы постучать.

– А если бы он на ней женился – что, была бы разница?

– Конечно!

– В чем?

Натан отмолчался, не в силах объяснить настолько основополагающие вещи.

– Что так он ее трахает, что этак, – пробормотала ведьма. – Не понять мне ваших человеческих глупостей.

– Цыц, – сурово одернул Бреннон; но от мысли, что Редферн, может, этим и занимается с Пегги прямо сию минуту, настроение вконец испортилось.

«Нашел с кем говорить, в самом деле, – кисло подумал Бреннон. – Ее-то отец, наверное, и мысли не держит о том, где она и что с ней. Другое дело – Пегги…»

* * *

Маргарет с интересом сунула нос в булькающий горшочек и восторженно спросила:

– Вот это вы хотели сделать в роще около виллы?

– М-да. Мне нужен простор для действий, к тому же оно пахнет. – Энджел пересыпал порошок мерным стаканчиком в плошку, в которой смешивал сыпучие ингредиенты, пока жидкие булькали над костерком.

– Аромат пряный, вполне приятный.

– Это пока. Возьмите ложку и помешивайте по часовой стрелке.

– А вы уверены, что этим можно заниматься в парке в центре города? – полюбопытствовала Маргарет, погружая ложку в варево. – Вдруг на запах набегут всякие смотрители и все испортят?

– Не надейтесь, ленивица, никто не спасет вас от уроков. Я развесил вокруг отводящие глаза чары. Мешайте тщательнее.

Он стал тонкой струйкой сыпать в котелок смесь порошков. Девушка размешивала жидкость и морщилась: запах стал довольно резким.

– А что мы все-таки делаем?

– Поскольку хозяин нежити не оставил нам ни одного материального клочка – ни волоска, ни платка, – то придется импровизировать.

Сырой соленый ветер с моря взъерошил листву на деревьях. В сумерках она казалась синей, как васильки. Холм, где расположились Энджел и Маргарет, был окружен густыми зарослями бузины и терновника, а вокруг вершины, словно разбитый венец, стояли и лежали грубо обтесанные камни. На двух из них покоился третий, и от того они казались воротами, ведущими в никуда.

– А для успеха импровизации мне требуется особое место. – Энджел постучал ложечкой по плошке, стряхивая последние крупицы. – Что ж поделать, если оно посреди городского парка.

Мисс Шеридан с любопытством огляделась. Особое место? Из-за бузины и терновника? Или из-за этих странных камней?

– Если бы вы изучили карты города, начиная с самых древних, – наставник принялся ощипывать в огонь пышный букет цветов, трав и ветвей, – то заметили бы, что на этом месте всегда был лес, роща или парк. Самое время воспользоваться его силой.

– Как именно?

– Искать скопление нежити бессмысленно – мы найдем слишком много таковых. Кораблей в море тоже чертова прорва. Но если совместить одно с другим и запустить поисковые чары, чтобы они как гребенкой прошлись по морям вокруг Риады…

Рот Маргарет восторженно округлился.

– Но чтобы прочесать все моря вокруг, нужна огромная уйма сил!

– Вот потому-то мы занимаемся этим здесь, – самодовольно сказал Энджел и протянул девушке ветку омелы: – Воспользуйтесь наконец вашей девственностью по назначению и поднесите дар этому месту. Будем вежливы.

– Как мне его поднести? – покраснела мисс Шеридан.

– Встаньте под тол маэн[6], прочтите три раза заклинание, вырезанное на ветке, и спрячьте ее в траву. Сконцентрируйтесь на просьбе о помощи.

Девушка скептически взглянула на каменные «ворота», но спорить насчет их устойчивости не решилась. Заклинание состояло из неизвестных слов, но Энджел заботливо расставил ударения. Маргарет сосредоточилась, как он учил, на самой сути своего желания, устремилась к нему всем сердцем и зачитала заклятие. На миг ей показалось, будто камни отозвались низким гулом и окрасились глубокой синевой. Впрочем, мало ли что покажется в сумерках…

К тому времени, когда она управилась с омелой, наставник покончил с букетом, подошел к Маргарет и взял ее за руку. Девушка крепче сжала его сухую теплую ладонь; Энджел улыбнулся, взглянув на воспитанницу, и мягко, нараспев, принялся читать заклинание на незнакомом ей языке. Оно было длинным, как песня, и Маргарет заслушалась. Постепенно вечер стал теплее, а шелест листвы вокруг – громче и слаженней. Энджел умолк и притянул девушку ближе, не разжимая руки.

– Стойте тут, – шепнул он. – Не выходите из-под тол маэн.

Камни налились чернильным темно-синим цветом. Жидкость в котелке заволновалась, как маленькое море, взбурлила и начала ронять в огонь клочья пены. Костер разгорелся так сильно, что лица Маргарет коснулся жар. Языки пламени поднимались высоко над котелком, в небо валил густой пар, и вдруг котелок лопнул с громким лязгом. Жидкость вылилась в костер, огонь взметнулся до макушек деревьев, а затем расплескался по вершине холма в идеальный круг. Маргарет пронзительно вскрикнула и вцепилась в Энджела. Пламя докатилось почти до тол маэна и замерло в нескольких дюймах.

– Ш-ш-ш, – прошептал Энджел, прижав к себе девушку, – сейчас начнется!

Огонь выровнялся. По нему пошла рябь, будто кто-то мешал его ложкой. Рябь все больше походила на морские волны, а взлетающие в воздух искры на миг складывались в картинки и тут же осыпались.

– Теперь