Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

— Вздор, милейший! — прогрохотал он, хлопая меня по спине. — Да, кстати, я хотел поблагодарить вас за ту классную работу, что вы провернули там, на От'наре. Полагаю, это хоть на время образумит немного ублюдков.

— Ну… — неуверенно начал было я.

— К черту «ну», — перебил меня Онрад. — Да, слышал я про этих тытьчертовых облачников. Не берите в голову. Это все равно случилось бы рано или поздно.

— Спасибо, Ваше Величество, — пробормотал я.

— Не стоит благодарности. Я не кривил душой, говоря вам это. — Он упер руки в бедра. — Да, Драммонд говорит, вы согласились заняться рейдом.

— Так точно, сир, — отвечал я.

— Несмотря на другие свои дела? Сдюжите? Я твердо встретил его взгляд.

— Не скрою, Ваше Величество, я не в восторге от всего этого, — признался я. — Во всей этой истории я доверяю только троим: генералу Драммонду, адмиралу Колхауну и вам. Значит, все в порядке.

— Мы вас не подведем, Брим, — сказал он. Где-то в глубине моего сознания чей-то голос шепнул мне что-то вроде: «не доверяйся принцам». Я тряхнул головой, заставляя его замолчать.

— Спасибо, Ваше Величество, — ответил я, прекрасно понимая, что, если ему придется выбирать между мной и Империей, то прости-прощай моя головушка… Я передернул плечами — в конце концов, о чем еще может мечтать настоящий мужчина?

— Судя по этому фонарю у вас под глазом, вам несладко пришлось в спасательном пузыре, — с участием заметил Онрад. — Вы правда здоровы?

Я кивнул и заставил себя улыбнуться.

— Ваше Величество, я согласен хоть на две такие операции, лишь бы порулить немного этим новым «Огнем» девятой модели. Только прошу вас, не говорите этого Драммонду.

Онрад расхохотался.

— Ладно. Обещаю, это останется между нами, — сказал он и снова хлопнул меня по спине.

Тут на кухню, расталкивая поваров и поварят, ворвался взмыленный паж.

— Ваше Величество! — вскричал он. — Вам уже пять циклов как полагалось вступить в бальную залу!

— Скажите, я сейчас, — отозвался Онрад, возводя глаза к потолку. Когда он вновь опустил их — на меня, — вид у него снова стал царственнее некуда.

— Нам некого больше послать на эту операцию, Брим, — сказал он. — Мы и так уже затягиваем с ее осуществлением. Без нее все наши планы пойдут прахом.

— Именно так, Ваше Величество, и сказал мне генерал Драммонд, — отвечал я.

— Он не говорил вам другого: моего мнения. На мой взгляд, вы слишком ценный человек, чтобы посылать вас на это. Вы и так чуть не убились меньше недели назад, а мы уже отправляем вас на дело, которое еще опаснее. — Он нахмурился. — Тут ведь еще одно: никто, кроме вас, не смог бы провернуть того, что вам уже удалось в Аталанте, а вы будете еще нужнее там, когда туда начнут прибывать карескрийцы. Так что, Вута ради, постарайтесь не угробиться. Идет?

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать этого. Ваше Величество, — с улыбкой заверил я его.

— Надеюсь на это, Брим, — кивнул он. — Опять же, мой дорогой карескрийский подданный, я говорю это совершенно серьезно.

— Спасибо, Ваше Величество, — сказал я, чувствуя, что краснею.

Онрад еще раз хлопнул меня по спине.

— Не за что, — улыбнулся он. — Просто возвращайтесь целым, и все тут. Ясно?

— Ясно, Ваше Величество, — согласился я. Он улыбнулся.

— Вот так-то лучше, — сказал он, обошел меня и положил руку на локоть Коуперу.

— Коупер, — произнес он так, словно знал это имя с детства. — Я хочу, чтобы вы как следует заботились об адмирале все время, пока он здесь. Идет?

Кровь отхлынула от лица Коупера, и какое-то мгновение я даже боялся, что он лишится чувств.

— М-можете на меня положиться, В-ваше В-величество, — пробормотал он.

Онрад ухмыльнулся и повернулся к повару с самой представительной наружностью.

— Лефан, — приказал он. — Проследите, чтобы этих людей накормили по меньшей мере не хуже, чем тех снобов, которых вы угощаете наверху.

Он подмигнул мне и вышел с кухни.

* * *

Мне никогда не удается побыть с Хоуп достаточно долго. Когда я наконец добрался до детской, принцессина нянька Тутти отвела мне на общение не больше метацикла. Она заявила, что все вообще взяли за привычку навещать девочку ближе к вечеру и что да, она понимает, что я отец, но что раз уж Хоуп этого не знает, это ей пока не так уж и важно, верно? Вут меня подери, мне пришлось с ней согласиться. Тутти редко ошибается; возможно, именно за это Барбюс ее и любит. Я передал ей стопку написанных от руки писем и шкатулку с аталантскими украшениями, получил от Хоуп последний поцелуй (немного липкий от сладостей, которые я ей принес), а от Тутти — пачку ответных писем. Когда я вернулся на кухню, казалось, весь тамошний персонал следил за тем, чтобы я пообедал как следует, пока сидевший передо мной Коупер через силу доедал третью порцию десерта. Вид у него был все еще слегка обалделый, но к концу обеда он все же пришел в себя настолько, чтобы отвезти меня в общежитие, где я и уснул, стоило моей голове коснуться подушки.

На следующее утро, прежде чем Триада показалась над горизонтом, из Аталанты начали приходить тревожные новости. Первым с сообщением об ожесточенных вражеских налетах меня разбудил Драммонд, и я тут же помчался к нему в центр связи. Впрочем, относительно внятная картина происходящего начала вырисовываться только через метацикл, и тогда стало ясно, что нападавшие — облачники. Эти гады пустили в атаку целую армаду «Гантейзеров Га-87 Цахтвагер» (отличавшихся убийственной меткостью), не говоря уже о «Гантейзерах-88», «Горн-Хоффах-111» и «Тродле-17», обычно использовавшихся при атаке наземных целей. По мере того как по каналам КА'ППА-связи поступали все новые сообщения о чудовищных разрушениях в городе, я стискивал зубы все сильнее — до тех пор, пока не начал бояться, что они начнут крошиться. Я-то знал, кто лично виноват во всех этих налетах — я сам. Саммерс, старый козел, был абсолютно прав! С другой стороны, разве у меня был какой-то другой выбор? Я давно уже заметил, что в том, что касается войны, выбора, как правило, небогато. Пожалуй, я бы поступил точно так же, даже зная, что Клавдия находится в самом центре всей этой катавасии, и при мысли о том, что с ней может случиться, мне становилось дурно. И раз уж я не мог лететь к ней на помощь, мне ничего не оставалось, как выполнять новое задание. Чем я с тяжелым сердцем и занялся. Много же времени мне, однако, потребовалось,