Источник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

В помещении мы были не одни, перед нами с продавцом разговаривала высокая девушка в сером костюме. Когда он взяла свой товар, оплатила его и повернулась, я поняла, что она кроктарианка. Бросив на нас безразличный взгляд, она вышла, а мы с Иввой подошли к продавцу, который был человеком.

Он внимательно выслушал заказ Иввы, и через несколько минут у нас уже была полная корзина завёрнутых в бумажные прочные пакеты кусков мяса. Она дала карту, которую продавец прислонил к таблу на прилавке, прозвучал короткий сигнал, и ей вернули карту.

— Теперь дальше, — скомандовала управляющая, и мы вышли наружу.

Ивва отдала купленное «чёрному плащу», а меня потащила дальше. Мы зашли ещё в несколько таких лавок. Купили овощей, специй, фруктов, каких-то странных разноцветных мелких шариков. Я так и не поняла, что это и для чего, кроме того, что это добавляется в пищу. И, насколько сделала вывод из разговора Иввы и продавца, это изготовлено по технологии кроктарианцев, какая-то их еда.

— Это можно попробовать? — спросила я, когда мы вышли из магазинчика. — Или его нужно сначала приготовить?

— Я добавляю это в супы и салаты, но можно есть и так. Их готовят из кукурузной муки, нашей, земной и семян какого-то растения с Кроктарса.

Я взяла пару шариков: светло-зелёный и жёлтый. С сомнением покрутила в пальцах, поднесла к носу и понюхала. Запаха никакого не ощущалось. А потом бросила один шарик в рот и осторожно раскусила.

Ожидала, что будет твёрдый, как орех, но шарик оказался довольно мягким. Он лопнул, и на язык мне брызнула какая-то вязкая жидкость. Мои рецепторы распознали вкус не сразу, но, когда очухались, было уже поздно. Мне однозначно не понравилось. Мало того, язык стянуло горечью, появилось отвратительное чувство, будто даже в зубах что-то зашевелилось внутри.

— Фу! — выдавила я и метнулась взглядом в поисках какой-нибудь урны, куда эту гадость можно было бы выплюнуть.

— Туда, — указала пальцем Ивва, хихикая, а сама отвернулась к провожатому, сгружая ему покупки.

Я торопливо побежала к угловому прилавку, куда показала Ивва, склонилась над небольшим блестящим баком и выплюнула всю эту ужасную жижу. Теперь было бы замечательно ещё и воды попить или хотя бы рот после этой гадости прополоскать.

— Лили! — вдруг услышала я резкий напряжённый окрик Иввы.

Обернувшись, увидела, что совсем недалеко от меня началось какое-то движение. Из прилавков вдруг высыпали люди и начали куда-то одновременно торопиться. Может, тут какой-то комендантский час? Или рынок срочно закрывается?

А потом я увидела идущую кучно группу людей, человек десять точно. Все высокие, в чёрных плащах и капюшонах. Но они были не похожи на тех, что сопровождали меня в распределительный центр, или на тех, что охраняли дом командора. Даже вот так и не скажу сразу чем, но отличались. Походкой, что ли. Более свободной, целеустремлённой и какой-то важной, как мне показалось.

Они стремительно двигались в мою сторону, а Ивва и наш «чёрный плащ» были напротив, но далековато. И бросаться группе этих «не таких» «чёрных плащей» под ноги я не стала. Вжалась в крайний прилавок, ожидая, пока они пройдут мимо.

Я чувствовала страх, когда они приближались. Внутри всё замерло, сердце заклокотало в груди. И вот они поравнялись со мной. Кажется, даже не заметили, не я же одна тут вокруг из посетителей рынка. Но вдруг один из них, который шёл в самом центре, окружённый остальными словно плотным кольцом, обернулся прямо на ходу.

Это оказалась женщина. Она как-то отличалась от других. Сама не знаю, как я это поняла. Только заметила, что руки женщины скрыты были под плащом, в отличие от остальных, чьи кисти были на виду.

Всего на секунду, показавшейся мне очень долгой, она зацепилась своим взглядом за мой. Так внимательно, будто уже где-то видела меня, но вместе с тем будто с неким удивлением. А потом даже, кажется, ухмыльнулась и отвернулась.

Группа прошла вперёд, а я будто приросла к месту.

Почему она так смотрела на меня? Ни на кого другого, а именно на меня.

Я мазнула взглядом по рынку со снующими по нему людьми и поняла, что не вижу ни Ивву, ни нашего сопровождающего. Внутри всё встрепенулось сначала от испуга, а потом… потом сердце снова заколотилось быстро-быстро, а мозг лихорадочно заработал.

А что, если попытаться сбежать? Прямо здесь и сейчас. Слиться с толпой и будь что будет, куда-то да вынесет потоком. Я прекрасно понимала, что далеко уйти вряд ли смогу и что меня найдут. В этом случае больше не придётся рассчитывать на милость командора, но… воздух свободы оказался так сладок, что мой разум помутился.

Ведь нормально желать быть свободной, стремиться выжить.

Словно в трансе, тяжело дыша, я сделала несколько шагов в ту сторону, в которую ушла группа странных «плащей», но вдруг услышала знакомый встревоженный голос.

— Лили! Лилиан, где ты?

Это была Ивва. Она меня не видела, просто звала. Я бы могла ещё попытаться сбежать, но здравый смысл возобладал. Куда я пойду? Где буду скрываться? Тайен Яжер — один из правителей кроктарианцев на нашей планете, а я — его источник. Причём единственно подходящий на данный момент.

На мои поиски бросят все силы. Если вообще дойдёт до этого. А потом могут показательно наказать, сделают что-то с Шейном. Захватчики такое уже практиковали. Человек может бояться за себя, и он способен на любые необдуманные поступки тогда, когда ему нечего терять.

А мне есть что.

Я прикрыла глаза и медленно вдохнула и выдохнула, сердце сжалось от сожаления по упущенной возможности.

А потом решительно направилась к Ивве и «чёрному плащу».

— Я здесь! — окрикнула их и поспешила навстречу.

21. Реверсивное переливание

Я стояла на вершине горы, а чёрная вода плескалась вокруг и шипела. Все три солнца нещадно жгли. Вода поднималась всё выше, стремительно подбираясь к тому месту, где я стояла.

У меня не было крыльев, да и лететь мне некуда — кругом только эта вода. И его смех. Я не видела командора, но слышала, как он смеётся. Оглядываясь, я хотела просить его, умолять спасти меня, но его нигде не было. Только смех.

Вода уже подбиралась к моим ногам выше и выше, и вот она коснулась подола моего белого платья и вдруг… он обагрился.

Вот почему она казалась мне чёрной. Это была не вода. Кровь. Липкая, душная. Она поднималась всё