Бумажная империя 4 - Сергей Жуков

конечно же в-третьих, при помощи Евгения, мы заключили такие очень хитрые договоры на поставку бумаги и чернил. Хитрость была в том, что если поставка будет сорвана по причине некачественного продукта, опасного для техники, то их ждут очень, очень серьёзные штрафы. Я бы даже назвал их неправомерно большими! Было непросто пропихнуть подобные документы, но увеличенная стоимость и точные формулировки смогли убедить прошлых владельцев согласиться на подобное. Жаль, что я не увижу лицо Юсупова, когда он узнает, какую сумму неустойки придётся заплатить его вновь приобретённым фирмам.

Почему прошлых? Потому что Павел Юсупов уже купил контрольный пакет акций обоих фирм. И заплатил за это практически двойную цену. Когда кто-то быстро пытается выкупить большой объём акций, то их цена стремительно улетает в космос. Ну а поскольку мы с Васнецовым заранее подсуетились и до самого последнего момента аккуратно и медленно скупали акции, то за пару дней фактически удвоили свои вложения.

— Что будет дальше? — спросил у меня юрист, опустошивший уже третий бокал.

— И даже без сарказма? — усмехнулся я.

— Сегодня я слишком рад, — улыбнулся он.

— Серьёзно, что будет теперь? — посмотрела на меня Аня.

— Первым делом — экспертиза поставленных нам чернил и бумаги. После её результатов — иски к фабрикам и неминуемое присуждение нам компенсаций, — ответил я.

— Просто гениально! Юсупов раскошелится на штрафах и заплатит тебе фактически из своего кармана, — произнёс студент с горящими и блестящими глазами.

Шампанское быстро подействовало на худого парня.

— Павел Алексеевич не будет ничего платить, — покачал я головой.

— Но как? Зачем тогда было всё это устраивать? — удивилась Аня.

— Какими бы ни бы ли эти штрафы, это не те суммы, что я хотел получить с этой интриги, — пожал я плечами.

— А что ты собирался получить? — получил закономерный вопрос вслед.

И тут, широко улыбнувшись, я наконец произнёс то, ради чего всё было задумано:

— Я стану владельцем двух крупных фабрик.

— Что⁈ Как? — изумились влюблённые, сидящие напротив меня.

Насладившись их реакцией, я ответил:

— Как только фабрики получат штрафы, то будут поставлены на грань банкротства. Это не очень ликвидный бизнес и у них нет свободных средств на покрытие кабальных неустоек, что мы смогли пропихнуть в договоре.

— Акции упадут на самое дно и ты собираешься скупить их! — выпалил, догадавшись, студент юридического факультета.

— Именно, — улыбнулся я.

— Но ты же сам сказал, что фабрики будут банкротами, — не поняла Аня.

Жестом, я предложил Евгению самому ответить своей возлюбленной.

— Все их проблемы из-за штрафов по договорам с Невским вестником. Как только Даниил Александрович скупит никому не нужные акции, то затем заключит мировое соглашение между Невским вестником и этими фабриками, — правильно догадался он.

Я одобрительно кивнул и уточнил:

— Чтобы ни у кого не было лишних вопросов, то по этому соглашению обе фабрики компенсируют назначенный штраф продукцией с неустановленным сроком поставки.

Помимо несомненной прибыли, я решал ещё одну очень важную задачу — проводил вертикальную интеграцию. Теперь в моих руках практически вся цепочка от производителя расходных материалов до доставщиков, распространяющих производимую типографией продукцию. Это позволяет меньше зависеть от других участников рынка, которые как выяснилось, могут подвести и подставить в любой момент.

Ещё немного посидев и отпраздновав нашу победу, мы стали расходиться по домам.

— Позволь, я ненадолго украду твою девушку, — сказал я юристу, утягивая Аню за собой.

— Ань, я очень за вас рад, — искренне сказал я ей. — Но молю, скажи как ты терпишь его постоянные шуточки и бесконечный сарказм?

Она заливисто рассмеялась.

— Не поверишь, но дома он такой котик! Бывает шалит, но порой девушке хочется, чтобы котик стал тигром, — шёпотом сказала она, а затем игриво хихикнула.

* * *

Дни размеренно тянулись один за другим, кипела работа по подготовке специального номера, посвящённому расследованию громкого государственного скандала, а заодно являющимся первым выпуском нашей новой, городской газеты.

Вестей от Мечникова не было. Впрочем, после допроса человека-невидимки у меня на кухне, было стойкое понимание, что и лекарь вряд ли сможет выяснить что-то важное и ценное. Похоже, наш новый враг был очень осторожен и осмотрителен, а это означало что и нам надо было действовать схожим образом и тщательно продумывать каждый шаг, не форсируя события.

Но всё это было лишь затишьем перед бурей. И буря эта называлась — приём в честь именин Николая Морозова. Грандиозное событие, куда я ловко организовал себе приглашение при помощи устроенный с именинником магической дуэли.

Заехав за своей спутницей, я вежливо открыл ей пассажирскую дверь под неодобрительный взгляд её отца, который стоял на крыльце поместья, так и не спустившись, чтобы поприветствовать меня.

— Ты выглядишь просто сногсшибательно, — шепнул я Алисе на ухо во время приветственного поцелуя в щёку.

И в моих словах не было ни грамма лести. Девушка была сегодня просто безупречна. Вновь красное платье в пол, но на этот раз ни одной стразы — лишь строгая элегантность с одной нестрогой деталью — невероятно длинный разрез на левой стороне юбки, поднимающийся очень, очень высоко, и оголяющий стройную ногу с изящными туфлями на шпильке.

Закрыв за спутницей пассажирскую дверь моего премиального внедорожника, я бросил короткий взгляд на так и стоящего на крыльце Распутина.

Коротко кивнув князю, я обошёл машину и сел за руль. И только сейчас осознал всё коварство Алисы и её образа: разрез на левой стороне был предназначен именно для водителя, коим являлся я. Намеренно не поправляя чуть съехавшее платье, она дразнила и играла со мной.

Что же, в эту игру можно играть вдвоём. Моя правая рука потянулась к открывшемуся бедру спутницы. Её глаза сверкнули, Алиса едва заметно улыбнулась, уже празднуя победу в этой «игре». А затем почувствовала, как моя кисть едва коснулась её бедра. Я провёл рукой намерено близко, но так, чтобы касание показалось нечаянным. Губы девушки едва заметно дрогнули. Она замерла в предвкушении. Но я сделал свой ход.

— Алиса Сергеевна, давайте я вам помогу, — вежливо произнёс я, когда моя правая рука не опустилась на её ногу, а, двинувшись дальше, аккуратно взяла край платья и укрыла им ногу девушки, заставляя мои и её гормоны схлынуть.

Ох, это лицо! Я буду долго вспоминать эту смесь досады, разочарования и смущения на лице Распутиной в тот момент.

— Благодарю, Даниил Александрович, — не теряя, вежливо ответила она.

Но мне не хотелось, чтобы моя спутница приехала на приём расстроенной и разочарованной, поэтому я чуть улыбнулся и вжал педаль газа до упора, заставляя пятьсот жеребцов под капотом сорвать машину с места, вжимая меня и пассажирку