Бумажная империя 4 - Сергей Жуков

Дальше мероприятие проходило в спокойном ключе и я уже начал думать, что мой план завести знакомство с московским купцом провалился, и можно ехать домой. Но внезапно ко мне подошла Алиса и, взяв за руку, не говоря ни слова отвела в сторону.

— Что мы… — попытался спросить её я, но она прижала тонкий палец к моим губам и глазами указала в сторону шторы.

Штора и штора. Да что с этой девушкой не так?

А затем я услышал то, ради чего Распутина меня сюда привела:

— Дешёво всё как-то тут, — звучал голос Морозова-старшего из приоткрытого окна.

Он разговаривал с кем-то на улице и мы слышали каждое его слово, предназначавшееся явно не для всех ушей. Ну Распутина, ну лиса!

— Нет тут размаха, понимаешь? — объяснял московский купец кому-то. — Души русской нету, чувствуется, что Европа прямо там, рядом. Не нравится мне Петербург и как он на сына влияет. Представляешь, он мне уже своих знакомых непутёвых сватать начал! Все уши пропел про этого Уварова.

— Вроде хороший парень, Распутину смог как-то охомутать и угомонить, — заметил его собеседник.

На что Морозов фыркнул:

— Он ведь умудрился ещё моего Кольку в дела свои финансовые ввязать. Не нравится мне он. Это же бастард Юсуповский, так вон ещё и с Павлом сцену устроил. Вынудил меня того выгнать. И главное разыграл всё так грамотно, как по нотам. Не подкопаешься.

— Ты так говоришь, будто хвалишь его, — хохотнул второй голос.

— Да ну, скажешь тоже. Ладно, хватит болтать, пора вылетать, — услышали мы последнюю фразу купца, а затем он энергично зашёл в помещение и подошёл к Николаю.

Перекинувшись парой фраз, они разошлись и Морозов-младший с широченной улыбкой подошёл к нам:

— Ну что, полетели!

Что простите? Полетели? Мне не послышалось?

Николай, словно читая мои мысли, добавил:

— Кронштадт. Морской бой!

После этих объяснений стало едва ли понятнее. Ага.

— С кем мы полетим? Пришла мне на помощь Алиса, явно понимающая, о чём идёт речь.

— С нами, — с гордостью произнёс Николай, выпячивая грудь вперёд.

Когда он отошёл, Алиса аккуратно взяла меня под руку и мы отошли в сторону:

— Уваров, если ты метишь в высшее общество, то стоит о таком знать, — с укором произнесла она. — Ежегодные Морозовские потешные морские бои — событие, уже ставшее притчей во языцех. Лет пять назад, Морозов также как сегодня, заявил о том, что празднику не хватает русского размаха и, будучи навеселе, выкупил проходящий по Неве корабль, посадил туда всех гостей и они отправились в Кронштадт — морскую столицу России.

Кажется я стал что-то такое припоминать. В голове тут же всплыли пересуды и статьи в газетах о взбалмашном московском купце, кичащимся своим богатством и буквально топящий свои богатства в водах Финского залива.

— Там он скупил десяток разномастных лодок, катеров и небольших шхун у местных рыбаков, а затем отвалил баснословную сумму одному капитану боевого корабля, что стоял на боевом дежурстве в порту и устроил настоящий тир, — продолжала рассказ Алиса, пока мы шли к выходу из здания. — И с каждым годом масштаб этого потешного боя рос. Он стал строить декорированные корабли разных размеров, стрелять по движущимся целям и устраивать из этого настоящее шоу.

Вот он, мир аристократии во всей красе. И хоть многие осуждают подобные развлечения, но я лишь улыбнулся, восхитившись масштабом и задумкой Морозова. Человек точно умеет развлекаться.

Но что-то из услышанного меня тревожило и я понял что именно, лишь выйдя на задний двор, где стояло несколько вертолётов.

Твою мать! Да вы точно издеваетесь! Опять эти консервные банки⁈

— Что, никогда не видел аристократа за штурвалом? — бросил мне Морозов-старший, садясь на место основного пилота.

Видел. Ещё как видел и тот полёт мне о-о-очень не понравился. Впрочем как и мой предпоследний полёт.

— Уваров, ты что застыл? Вертолётов никогда не видел? — легонько подтолкнула меня локтём Распутина.

Подходя к стальной птице, я взглянул на металлический корпус, блестящий в свете закатного солнца. В какой-то момент мне захотелось перекреститься, но я одёрнул себя. Нельзя позволять прошлому неудачному опыту ставить мне рамки и ограничения.

Слегка разозлившись на себя за секундные сомнения, я с непоколебимой уверенностью взялся на ручку задней сдвижной двери и распахнул её.

Едва мы с Алисой оказались в салоне, как Морозов-старший запустил двигатель и резко поднял машину в воздух. Движения вертолёта была очень резкими и стремительными. Купец, сидящий за штурвалом пытался то ли напугать нас, то ли произвести впечатление. И по лицу Николая, сидящего справа от отца на месте второго пилота, было видно, что полёт явно идёт не по плану.

Наш полёт не продолжился и пары минут, как внезапно Морозов-старший, управлявший вертолётом, громко охнул, схватившись за грудь.

— Сердце, — только и успел хрипло выговорить он, прежде чем его тело обмякло и голова безвольно склонилась вперёд.

— Штурвал! — тут же выкрикнул я, заметив, что Николай не перехватил управление, а застыл, смотря на потерявшего сознание отца.

Парень словно не услышал меня, находясь в оцепенении и ужасе от происходящего. Вертолёт стал медленно крениться влево и в окне своей двери я увидел ледяную гладь Невы.

Неужели опять⁈ Может я действительно проклят и мне нельзя даже приближаться к этим летающим гробам с пропеллером?

Я почувствовал, как до смерти напуганная Распутина машинально схватила мою руку. Успокаивающе проведя большим пальцем по побелевшим от напряжения пальцам аристократки, я попытался успокоить её. Мозг работал на сто процентов, впрыснувший в кровь адреналин привёл всё тело в состояние максимальной боевой готовности.

В голове крутилась одна фраза, всплывшая откуда-то из передачи Дискавери, рассказывающей об авиакатастрофах:

«Первым делом в экстренной ситуации необходимо стабилизировать воздушное судно и взять его под контроль»

— Николай, штурвал! — властно рявкнул я на парня, сидящего за резервным органом управления.

Мой голос смог пробиться сквозь оцепенение Морозова-младшего и он наконец оторвал взгляд от отца, у которого судя по всему произошёл сердечный приступ из-за резких манёвров, и взялся за штурвал.

Вертолёт резко вильнул, выравниваясь, и наконец перестал сближаться с водой.

— Пилотировать сможешь? — строго спросил я у именинника.

Его руки тряслись, а взгляд вновь упал на потерявшего сознание отца…

— Николай! Соберись! — добавил в голос власти и парень наконец взглянул на меня.

— Я, я… учился, — заикаясь, ответил он.

— Отлично! Значит ты нас и будешь спасать, а заодно и своего отца, — строго кивнул я.

— Но, но я не знаю как… — говорил он, явно не веря в свои силы.

— Ты справишься. Только ты можешь