Я великий друид которому 400 лет! Том 10 - Дмитрий Дорничев

— Хорошо. Но почему всё же не попросите о подмоге? Мы бы привели к вам тяжёлую технику, вертолёты, ракеты, наконец.

— Чтобы солдаты умылись кровью? — я приподнял бровь. — Нет, я бы по возможности не вмешивал обычных людей. Это слишком опасно для них.

— Понимаю, — соврал он и поднялся. — Но в случае чего, зовите — и мы приедем.

— Так и поступим, — я тоже поднялся и пожал мужчине руку.

Он уехал, а я продолжил подготовку к сражению. И начал я её… с пробуждения армии пчёл! Вот оно — моё секретное оружие и главный ударный кулак. И он обрушится на противника со всей своей мощью!

Глава 7

Минск.

Одна из больниц.

— Итак… — заговорил врач, войдя в палату с шестью койками. Он посмотрел на женщину лет сорока трёх.

— Доктор, не тяните, — женщина кашлянула в ладонь и уставилась на немолодого врача.

— Как ваше самочувствие?

— Хорошее. Кости больше не ломит, и температуры нет. Но горло ещё першит. Это лекарство и правда помогло.

— Да. Помогло… — загадочно произнёс мужчина, глядя в планшет для бумаг. — У вас гепатит C, да?

— Да, доктор. Гепатит и ВИЧ. У всех в палате они… — проворчала женщина. Она не любила, когда ей об этом говорили, — и так настрадалась из-за одного урода в молодости.

— Вы ошибаетесь, — улыбнулся старик.

— Не у всех?

— Ни у кого, — улыбка его стала ещё шире, заставляя женщину нахмуриться.

— Хватит издеваться над больными людьми!

— А я не издеваюсь. Поздравляю! Вы здоровы. Все!

— О чём вы, доктор? Вы переутомились? Скажите ещё, что гастрит исчез.

— Кстати, да. Гастрит тоже исчез.

У женщины дёрнулся глаз.

— Это очень тупая шутка. Настолько тупая… что мне… хочется провалиться сквозь землю… — не выдержав, женщина пустила слезу. Потому что всё это было слишком тяжело…

— Не шутка, София Михайловна. Новое лекарство, как оказывается, лечит не только от ОРВИ. Поэтому ещё раз. Поздравляю всех вас с исцелением.

Все женщины в палате тут же приподнялись, в шоке уставившись на немолодого врача. А тот начал раздавать бумаги с результатами анализов.

— Пять разных лабораторий проверяли. Даже в Москве, — добавил врач, окончательно добивая женщин. — Рекомендую отправить открытку доктору Ласточкину или комментарий оставить на его сайте. Всё же это его лекарство.

— Это к которому отправляли больных раком на лечение? — осознала Соня.

— Он самый, — кивнул врач. — Лично мы, всем медицинским составом, хотим записать ему коллективное обращение с благодарностью. Столько людей удалось спасти — не сосчитать!

— Я за него свечку в церкви поставлю, — заявила другая женщина. — Он наверняка святой, раз такие чудеса творит.

— А я слышала, что он — колдун…

— Да какой колдун будет таблетки делать? Святой он!

— А что, колдун не может заняться медициной? Очень может!

Женщины тут же начали спор, а врач тихонько ушёл. У него ещё целых сорок пациентов, которых нужно обрадовать!

* * *

Боливия.

В это же время.

— Зачем ты это делаешь? Лучше бы съели… — ворчал молодой солдат, глядя, как его товарищ кладёт убитую нутрию, известную как болотный бобр, на самодельный алтарь.

— Чтобы дерево не гневалось на нас. И не говори таких слов, лучше помолись со мной, — заявил солдат и опустился на колени перед алтарём, расположенным у ствола могучего белого дуба. Из его коры торчали человеческие кости и рёбра, а на ветках были нанизаны черепа.

— Это дерево жуткое… Но из-за тебя оно становится ещё более жутким… Пошли уже отсюда.

— Я молюсь, не мешай.

— Ты — псих. Все вы — психи… — ворчал парень. Здесь, на месте бывшего лагеря повстанцев, был разбит небольшой аванпост, и солдаты регулярно приносили дереву дары: фрукты, кости животных, а иногда и целые тушки.

В этот момент парень что-то услышал и обернулся к алтарю — на нём уже было пусто.

— В смысле? Ты куда дел нутрию?

— Дел? — мужчина открыл глаза и увидел пустой алтарь. Но для него это было нормой, так что он обернулся к парню. — Я преподнёс дар, и дерево его приняло.

— Да ты стебёшь меня! Пранкуешь! Куда нутрию дел⁈

— Молодой и глупый, — мужчина поднялся и покачал головой, после чего направился к бунгало, построенному военными.

— Да где? Куда дел? Как⁈ — парень бегал вокруг дерева и вдруг остановился, начав вглядываться в крону. Мол, а вдруг он закинул наверх? Но зверюга десять кило весила… Незаметно её не метнуть…

— Я бы на твоём месте не подходил близко. Ты не веришь, не молишься и дары не приносишь. Дерево может обидеться на тебя, — сказал солдат, продолжая идти к бунгало.

Парень посмотрел на его спину, потом на жуткое дерево — и по спине пробежали мурашки. Он поспешил к бунгало, но вдруг обернулся: на алтаре лежал череп нутрии.

Выпучив глаза, молодой солдат тут же упал на колени и, склонив голову, начал молиться и вымаливать прощения. Быть съеденным ему не хотелось…

* * *

Ферма.

Некоторое время спустя.

Я стоял на крыше дома мексиканцев и наблюдал за сапёрами, которые бродили по лесу, устанавливая мины. Их слегка прикапывали снегом, чтобы не было видно, и ставили в местах, где точно пробегут люди. Включая зверовоинов… Сразу видно — опытные ребята. Наблюдать за их работой — сплошное удовольствие.

Но нужно работать. Что я, собственно, и делал. Жуя кристалл маны, я направлял её в лес, а также в виноградную лозу, обвивавшую частокол.

Тем временем Ли готовил свои сюрпризы, а Вика с Корнеем и Амертой работали в кузнице. Игнат трудился с Аквой. У Занн с волками и Маргом тоже были свои задания. Ночь готовила чары на стрелы. Инди подготавливала бойцов. Любава шаманила нам ужин. Ну а полторашки ей помогали, так как были совершенно бесполезны…

Ну а что они ещё могли сделать?

— Ох, какая красота! — услышав голос, я кинул взгляд на его источник. А это два мексиканца устанавливали на крыше тяжёлый пулемёт. Здесь были укрытия для стрельбы, вот в одно такое место и установили оружие.