Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

И происходящие процессы с автоматизацией очень беспокоят граждан, что с охотой используют недобитые заводские директора из «старой гвардии», имеющие традиционно высокое влияние на рабочих.

Многим директорам совсем не с руки вводить у себя цифровизацию и автоматизацию, потому что они увеличивают прозрачность производственных процессов, поэтому Жириновский даже не удивлён, что руководители на местах используют все подворачивающиеся возможности, чтобы саботировать модернизацию.

Но каждый подавленный заводской бунт сопровождается массовыми посадками организаторов, что позволяет избежать повторных вспышек.

— Не нужно нам менять никаких подходов, — покачал головой Владимир. — Я веду переговоры с ВЦСПС — точки соприкосновения найдены и всё идёт к заключению соглашения.

Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов — это горькое лекарство от резко обострившейся болезни.

Жириновский раньше не обращал особого внимания на ВЦСПС, потому что не предвидел, что всё сложится именно так, но теперь его внимание сосредоточено на нём и начат конструктивный диалог.

Из-за дезинтеграции КПСС, осуществлявшей партконтроль над Советом профсоюзов, он ослаб и лишился значительной части полномочий, но теперь Жириновский готов дать ему очень много, лишь бы он сумел обуздать рабочих и вывести их из-под влияния нелояльных официальной Москве заводских руководителей.

— И всё же, несмотря на периодически вспыхивающие забастовки, — произнёс Виктор Петрович, — у нас есть устойчивый рост производительности труда, что обещает нам лучшие показатели в следующем году. Но темпы цифровизации замедляются, Владимир Вольфович.

— В начале следующего года всё решится, — пообещал Жириновский. — Процесс уже запущен и скоро всё станет видно…

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Большой Кремлёвский дворец, 27 декабря 1991 года*

— Предлагаю прогуляться во дворе и побеседовать в спокойной обстановке, — встал Жириновский из-за стола.

— Хорошо, — с готовностью кивнул госсекретарь США Джеймс Бейкер. — Я не против.

Владимир решил совместить переговоры, связанные с собственноручно созданной им проблемой, с торжественным новогодним ужином, но праздничная атмосфера всё портит, поэтому конструктивная беседа никак не получалась.

С утра была Кремлёвская ёлка, проведённая в Кремлёвском дворце съездов, на которой Жириновскому пришлось присутствовать, несмотря на проводимую «террористическую» операцию, а сейчас близится к завершению новогодний обед с представителями ряда стран.

Владимир надел поданные ему шубу и шапку, нащупал в кармане пачку «Ростова» и зажигалку, после чего дождался Бейкера и засуетившегося Хонеккера.

Уже изрядно пожилой и болеющий Эрих Хонеккер недавно избрался и обещал крупные политические перестановки — некое «обновление кадров».

Его обещание вызывает недоумение, потому что состав Социалистической единой партии Германии изменился более чем на 55% — всё это время неуклонно шла затеянная Хонеккером «выбраковка слабых», в результате чего средний возраст членов партии сократился на целых четырнадцать лет.

Политическая чистка проводилась по-немецки методично, причём особое внимание уделялось, в первую очередь, уровню когнитивных способностей, а уже потом возрасту — и всё же, Хонеккер предельно серьёзно отнёсся к словам генерала Гаськова о «старых большевиках, протёрших кресла».

Троица вышла во двор и неспешно направилась на Ивановскую площадь. Жириновский хочет прогуляться сначала по площади, а затем по Большому Кремлёвскому скверу.

— Сразу перейду к делу, — заговорил он, прикурив сигарету. — В чём суть ваших претензий?

— Мистер Буш предостерегает вас от опрометчивых действий, — произнёс госсекретарь Бейкер. — Передача ваших ОТРК ГДР — это путь к эскалации.

ЦРУ и MI6 уже узнали характеристики ОТРК «Ока-УН», вероятно, через свою внедрённую агентуру, поэтому неудивительно, что президенту Бушу и премьер-министру Мейджору очень не хочется, чтобы такие ракеты оказались в ГДР.

«Зона запрета доступа», в случае размещения этих ОТРК на территории ГДР, расширится в радиусе 650 километров, то есть, в случае конфликта, ННА ГДР сможет непрерывно и высокоточно поражать все военные базы НАТО не только у границы, но и глубоко в тылу.

ОТРК, конечно, можно уничтожить авиацией, в которой у НАТО превосходство, но перед этим будет нанесён очень тяжёлый ущерб, потому что в ННА служат не дураки и всё прекрасно понимают. И из этого прекрасного понимания исходит доктрина применения — максимальный ущерб в кратчайший срок.

У ГДР, в настоящий момент, есть шесть самоходных пусковых установок и сорок ракет, но НАТО терпит это, потому что это обычные «Оки» и их количество представляет умеренную угрозу, а Жириновский заявил, что хочет передать последнюю версию, в количестве 20 пусковых установок и 200 ракет.

Такого НАТО стерпеть никак не может, поэтому в Москву, прямо к Кремлёвской ёлке, прилетел целый госсекретарь, чтобы отговорить Жириновского рациональными доводами.

— Это путь к обеспечению безопасности наших товарищей из ГДР, — не согласился Владимир с приведённым доводом. — Они остались практически одни во враждебных условиях, поэтому нам очень важно, чтобы им было, чем обороняться…

20 установок и 200 ракет — это только для ННА ГДР, а ведь ещё в его заявлении были слова о том, что ГСВГ получит не менее 50 установок.

Американцы очень не хотят, чтобы всё это произошло и Жириновскому очень интересно, на что они готовы пойти ради этого.

— Впрочем, всё ещё можно договориться, — произнёс он.

— Чего вы хотите? — сразу же спросил госсекретарь США.

— Мы хотим немногого, — улыбнулся Жириновский. — У нас есть насущная потребность в гражданских ЭВМ, для потребительского рынка — мы готовы платить за них долларами США, франками, марками или даже фунтами стерлингов, но этот ваш КОКОМ…

Хонеккер посмотрел на него, выпучив глаза в изумлении. Очень умело, несмотря на преклонный возраст и состояние здоровья.

— Вы, наверное, шутите, мистер Жириновский? — спросил не менее изумлённый Бейкер.

— Эх, если бы… — ответил на это Владимир. — Мы готовы отказаться от передачи ОТРК «Ока-УН» ННА ГДР и оснащения ими ГСВГ, но только взамен ослабления санкций КОКОМ.

Госсекретарь озадаченно молчал, переваривая информацию.

Жириновский же продолжал курить и медленно идти по Большому Кремлёвскому скверу, а Бейкер и Хонеккер следовали рядом с ним.

В отдалении идёт вооружённая охрана, а где-то на кремлёвских стенах находятся снайперские расчёты, которые остановят любого злоумышленника быстро и перманентно.

— Ослабление санкций КОКОМ касаются только компьютерной техники? — уточнил оправившийся от удивления госсекретарь.

— Да, — с готовностью подтвердил Жириновский. — Нас интересует только промышленный список. Если конкретнее — только электронная вычислительная техника.

— И за это вы гарантируете, что в ГДР не попадут новые ОТРК? — уточнил Бейкер.

— Гарантирую, — ответил Владимир и улыбнулся.

— Мне необходимо обсудить это с руководством… — произнёс госсекретарь.

— Я