Земля зомби. Два локтя по карте - Мак Шторм

Монстр уперся грудью в швабры, которые мы выставили перед собой и усиленно рвался вперёд, норовя добраться до нас. Вдвоём мы удерживали его, не сказать, что с легкостью, но и не на пределе своих сил.

Пока тварь, упершись в наши швабры, бесновалась, пытаясь к нам прорваться, я, переборов животный ужас, который она мне внушала, принялся рассматривать то, во что превратился безобидный дедушка-божий одуванчик.

Первое, на что я сразу обратил внимание — это сила, с которой монстр напирал на швабры. Откуда в маленьком тщедушном теле пенсионера появились такие силы, для меня было загадкой. Перевоплощение в монстра избавило его от необходимости ходить с костылем, без которого раньше дядя Гриша не мог пройти и пары шагов.

Мои размышления прервал Балабол, толкнув меня плечом, он спросил:

— Ты чего, очаровался? Он тебя случайно не гипнотизирует?

— Нет, не переживай, никакого гипноза, я сам рассматриваю его, пытаясь понять, как это возможно с научной точки зрения. — ответил я.

Мой ответ немного разозлил Сашку. Сплюнув на пол, под ноги беснующемуся монстру, он сказал:

— Нашел время для научных изысканий! Ты лучше направь свою энергию в нужное русло и скажи мне, как он заразился и не заразимся ли мы, находясь рядом с ним⁈

Я посмотрел на напарника, пытаясь понять, он так пошутил или вполне серьезно считает, что, глядя на тварь, я могу за минуту выдать о ней всё. Лицо Балабола было серьёзным, ему сейчас явно было не до шуток, и я его прекрасно понимал. Самому не очень хотелось стать такой же тварью, какой стал бедный дядя Гриша.

— Честно? А хрен его знает, что это такое и с чем это едят! Для того, чтобы я это мог понять, мне требуется немало времени и хорошее оборудование, и то, не факт, что я смогу понять, с чем мы имеем дело! В научном мире раньше слухи о таких существах иначе как бреднями и сказками не называли. Но я могу тебя обрадовать, если зараза передаётся воздушно-капельным путем и имеет высокую контагиозность, то мы уже заразились. — ответил я, вызвав у Сашки в глазах страх.

Брезгливо передернув плечами, он ещё раз плюнул на пол и ответил:

— Спасибо, Алексеич, бл…ха-муха, ты умеешь утешать!

— Не ссы в компот, тебе же там ещё ноги мыть. Судя по крови и следам от укусов, на руках и плече, нашего соседа успели серьёзно погрызть, прежде чем он забежал в подъезд и добрался до своей квартиры. Думаю, так он и заразился. Ты лучше скажи, что мы будем с ним делать, не стоять же так вечно!

— Чё делать, чё делать! Забирай его к себе в квартиру, для научных изысканий. — несмешно пошутил Балабол.

Я не оценил его юмор и раздраженно ответил:

— Нахрен он мне там не сдался, ещё варианты есть?

— Давай скинем его с балкона? А чё, дед был бы рад таким похоронам, считай, отправим его в последний полёт.

Я кинул взгляд на весело улыбающегося Балабола и укоризненно сказал ему:

— Сашка, ничего святого в тебе нет, тебе не кажется, что в такой ситуации шутки неуместны?

— А я не шучу, если не хочешь скинуть эту тварь с балкона, то предложи вариант лучше! — огрызнулся Балабол.

К сожалению, лучшего варианта у меня не было. Оставлять в подъезде монстра, в которого превратился дядя Гриша, я не хотел, поэтому угрозу следовало ликвидировать, как бы эта процедура ни была мне неприятна.

Посему я согласился:

— Ты прав, надо скинуть его с балкона.

— Вот и правильно! — заметно оживился Балабол. — Ты посмотри на эту мерзость, это уже не дядя Гриша, которого мы знали, а чудовище ебан…е. А нам тут такие пассажиры не нужны, поэтому давай поднажмём и отправим его за борт.

Навалившись всем весом на монстра, упираясь ему в грудь швабрами, мы принялись теснить его в комнату, стараясь при этом не споткнуться о разбросанные на полу вещи.

Оказавшись в комнате, мы зажали беснующееся красноглазое чудовище в углу, я принялся открывать створки старой деревянной рамы, которые дядя Гриша заботливо обклеил на зиму чековой лентой, чтобы снаружи в квартиру не попадал холодный воздух.

Подманить монстра к окну было легко, нам достаточно было отступить назад, и он сам пошел на нас. Дождавшись пока он окажется рядом с распахнутой створкой, мы вновь уперлись ему грудь швабрами и принялись давить со всей силы, перегибая его через подоконник.

На практике это оказалось труднее, чем в теории. Как только его туловище принимало горизонтальное положение, швабры соскакивали и тварь бросалась в нашу сторону.

С третьей попытки мы всё же наловчились и смогли это сделать. Существо, бывшее когда-то безобидным пенсионером дядей Гришей, вывалилось наружу и, спустя короткое мгновение, снизу раздался глухой стук ударившегося об землю тела.

Не в силах перебороть любопытство я выглянул из окна на улицу. Тело монстра лежало неподвижно в неестественной позе, по снегу вокруг него растекалась кровь. Потревоженные звуком падения, к нему с разных сторон устремились твари, возбужденно издавая рычащие звуки.

От увиденного мне стало плохо и меня вывернуло в окно. Очистив за секунду содержимое желудка, я засунул голову обратно, стараясь прогнать страшную картину, которая до сих пор стояла перед глазами.

В отличие от меня, Балабола зрелище под окнами нисколько не проняло. Посмотрев из окна на улицу, он плюнул вниз и, закрыв окно, проговорил:

— Тепло надо экономить.

Я оставил его слова без комментариев и направился в ванную комнату. Открыв холодную воду, тщательно прополоскал рот и умылся. Это помогло мне вернуться в нормальное состояние.

Закрыв воду, я оглядел ванную комнату. Видимо, дядя Гриша пытался обработать следы укуса и перебинтовать раны, прежде чем превратился в красноглазое чудовище. Об этом свидетельствовала опрокинутая небольшая сумочка, которую он использовал как аптечку, и разбросанные по всему полу окровавленные бинты.

Осмотрев квартиру дяди Гриши, мы нашли на полу в прихожей ключи и, закрыв дверь на замок, вернулись обратно к Балаболу.

Валерий Алексеевич сделал паузу и, окинув нас прояснившимся взглядом, сказал:

— Извините меня, воспоминания нахлынули, вам вряд ли интересно слушать все эти подробности. В общем, если вкратце, то мы с Сашкой составили план и смогли выбраться из квартиры. Только потом наши пути разошлись. Он, видимо, немного сбрендил от случившегося и хотел власти, а