Ночь Жатвы - Елена Новак

Глинтвейн пили все, а странные видения были только у меня и, возможно, у нее.

В любом случае есть только один способ проверить: разыскать эту Нину и расспросить ее.

Или смириться с собственным безумием.

В классе сидели понурые, невыспавшиеся ученики. Я мельком взглянул на пустое место за партой рядом с толстым Стиви. Девчонки с балкона там не было. Не было ее и за другими партами. Интересно, почему?

На короткий миг захотелось плюнуть на все, ворваться к ней в комнату и устроить допрос. Тогда я получу ответы, и мне станет немного легче…

– Майкл! – На меня, поджав губы, смотрела Белла.

Идеальная, как и всегда. Расчудесная красавица Белла.

И… что за мысли сейчас лезли в мою несчастную голову? Какой допрос?

– Привет. – Я сделал скорбное лицо и сел за парту рядом с ней. – Как ты спала?

– Ужасно. – Она отвернулась.

– Белл, мне правда очень жаль. – В этот миг я почувствовал, что вокруг возникла тишина. Одноклассники настороженно прислушивались к нашей беседе. Похоже, они смакуют каждое услышанное слово. Нортенвиль любит сплетни.

И тут Белла повернулась ко мне. На ее лице не было улыбки, но и вчерашней смеси ярости и разочарования я тоже не заметил. Только настороженный интерес. Наверное, это хороший знак.

– Доброе утро, любители вечеринок, – где-то рядом раздался скрипучий голос. В класс зашел старый учитель.

– Вы осквернили храм знаний… – он начал очередную заунывную проповедь о вреде громкой музыки и шумных сборищ для молодых умов.

Удивительно, каждый раз, когда Белла устраивала вечеринки, ее никто не останавливал. Учителя и дирекция делали вид, что не слышат громкой музыки. Это ведь сама Белла Ридели, дочь ректора Нортенвиля. Зато наутро нам устраивали урок-наказание. Видимо, пытались хоть как-то выразить протест против нашего веселья.

В этот момент в дверь постучали, и я увидел Нину Райн.

По классу прошелся оживленный шепот, затем учитель произнес своим скрипучим голосом:

– О-о-о, новенькая, вы опоздали.

Извинившись, она быстро прошла к парте толстого Стиви. Выглядела новенькая не очень. Светло-рыжие волосы растрепаны, на лице – растерянность и какая-то отстраненность.

В то же время Белла рядом со мной сияла красотой, она даже надела фамильные драгоценности семьи Ридели. Не сравнить с этой замухрышкой.

Новенькая в это время о чем-то переписывалась с толстяком Стиви. Внезапно она вздрогнула и взглянула на меня. Проклятье! Я резко отвернулся. Теперь будет думать, что я на нее пялился.

Наверняка пишет своему Стиви: «Этот Майкл не сводит с меня глаз».

От злости я слишком сильно нажал на ручку, оставив на тетрадном листе рваное пятно.

Затем начал писать:

«Белл, не хочешь вечером сходить в лес? Или в кафе рядом с северной башней?»

Она прочитала и быстро ответила:

«Нет. Сходи со своей новой подружкой».

Я вздохнул и ответил:

«Прости. Мне правда очень жаль». Затем быстро прибавил:

«Я люблю тебя. Честно».

На этот раз ответа долго не было. Белла сидела, замерев, и смотрела на расчерченный в клетку лист с моим дурацким признанием, а потом на ее лице промелькнула тень улыбки. Она ответила:

«Если и правда любишь, то я подумаю».

В этот момент в груди появилось какое-то противное чувство, словно мистер Берри провел по сердцу острыми когтями. Наверное, нечто подобное испытывают профессиональные лжецы и мошенники после очередной удачной аферы.

Прозвенел звонок. Белла пошла с подругами в столовую, прошептав мне:

– Даже не думай идти с нами, я все еще злюсь, Майкл.

Если честно, это было даже неплохо. Вполне удачное стечение обстоятельств. Белла ушла, я свободен, друзей в классе нет, похоже, они, как и сосед Билли, спят беспробудным сном.

А это значит, самое время расспросить новенькую о вчерашних глюках.

Краем уха я расслышал, как она говорит толстому Стиви:

– Давай попробуем. Только не сейчас, мне надо сначала зайти в библиотеку…

От удивления у меня чуть не выпали учебники из рук. Попробуем? Что они там хотят попробовать?

Я оглянулся.

Стиви с радостным предвкушением на лице пялился на проклятую Нину. Черт! А ведь с виду она не похожа на распутных девиц. Хотя, если честно, они неплохо будут смотреться вместе. Просто идеально.

Новенькая что-то сказала Стиви про какую-то Лизу и вышла.

Я последовал за ней.

Она шла по коридору, обхватив себя руками. Затем завернула за угол. На подоконнике примостился мистер Берри. Увидев меня, он зашипел, новенькая вздрогнула и обернулась.

Вот гад! Я спрятался за серой стеной.

Не стоит разговаривать с Ниной там, где нас могут увидеть одноклассники.

Интересно, что она подумает, если меня увидит? Решит, что я чертов сталкер?

Между тем я снова услышал звук ее шагов. Новенькая остановилась у ненавистного портрета крылатого монаха с моим лицом, затем вошла в библиотеку.

Библиотека… Обычно она пустует – подходящее место для разговора.

В этот момент я увидел в коридоре рыжую девчонку. Лиза Кэндл?

– Майк! Что ты здесь делаешь?

О боги! Только ее не хватало! Это одна из фанаток Беллы – надо что-нибудь придумать.

– Хочу почитать книгу, побыть в одиночестве. – Я сделал грустное лицо.

– А, да-а. Конечно. – Она кивнула со смесью сочувствия и любопытства. Наверняка думает, что я раскаялся после вчерашнего. – Не расстраивайся, Белла добрая, все у вас будет хорошо!

Лиза провела ладонью по моему плечу и поспешила удалиться.

Опасность миновала. На душе снова скребли кошки. Весь Нортенвиль переживает за нас с Беллой больше, чем я сам. Отец постоянно спрашивает по телефону, поступим ли мы в один институт, и когда будет наша свадьба.

Словно боится, что счастливый билет по имени «Арабелла Ридели» достанется другому.

От этих мыслей где-то глубоко внутри закипала злость. Злость загнанного зверя.

Наверное, поэтому я сейчас здесь. Просто хочу отвлечься от своего счастливого будущего.

Вспомнилось лицо новенькой в тот вечер, когда мы первый раз встретились.

Обычная девчонка, это было сразу понятно по ее одежде и привычкам.

Мы с Беллой шли по коридору, а Нина Райн собирала выпавшие из сумки вещи.

– Смотри, Майк, еще одна невинная овечка из простых смертных. Ни денег, ни фамилии.

– Интересно, почему отец взял ее в Нортенвиль? – Белла как-то странно улыбнулась и сделала почти неуловимое движение рукой, словно дернула за поводок. Тот самый поводок, который я чувствовал на своей шее с тех пор, как она сказала: «У тебя красивые глаза, Майкл».

Белла выбрала меня из сотни других поклонников. Ради будущего семьи мне приходилось быть незримой тенью дочки директора, выполнять все ее прихоти, молиться на семью Ридели, а