Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

— Что, едят они нашего брата? — почему-то не удивился я такой новости.

И мясо какое-то подозрительное в мешке, и то, что тела принесенных в жертву аккуратно уносят в караван — уже подсказало мне ответ на мой вопрос.

— Конечно, жрут с большим удовольствием. Вера у них такая, разрешает им их бог проклятый людей жрать, — объясняет мне мужик, с надеждой посматривая на меня, хотя и от него я чувствую явное недоверие в свою сторону.

— Так, кто пограмотнее? Начертите мне карту на земле, что тут и где расположено.

Вскоре, немного поспорив между собой, мужики обогащают меня знаниями, очень приблизительными, конечно.

Что людские земли находятся у них за спиной, там раскинулась большая по территории Империя, а сейчас происходит обычный набег кочевников-нелюдей на эти земли и защищающие их крепости.

— Каждые десять лет такое нашествие случается, ваша милость!

— И чего же вы не убежали?

— Так это, у них же первыми идут те нелюди, которые на зубастых конях. Всех поселенцев хватают и отправляют в свои земли. Ох и злобные гады, никого не жалеют. А нас служивые из крепости не предупредили, не успели, вот зверолюды и окружили наше поселение рано утром.

Вскоре я узнаю, что за моей спиной есть большое море, на берегу которого расположилась Империя, а пустынные земли зверолюдов к нему выходят. За моей спиной — значит на юг, если по-нашему компасу смотреть.

— В ту сторону только их земли, ваша милость, — тут рукой показывают направление мимо холма.

Ага, как я и думал, туда идут пустые подводы и гонят пленников в стойбища зверолюдов.

Ну, в ту сторону мне однозначно не требуется.

За спиной людей земли Империи, потом на север от меня — королевство Гальд, оно отделено от Империи Вольными Баронствами.

— А где живется получше, в королевстве этом, как его, Гальд или Империи? Или в Баронствах? Да еще Вольных? — интересуюсь я.

Мужики замялись немного, потом самый смелый ответил все же:

— В королевстве, ваша милость, жить посвободнее. Но там и порядка сильно меньше. В Империи жизнь тяжелая, налоги большие и тоже наш брат за всех страдает. В Вольных Баронствах так же, как в королевстве, еще свободнее и опаснее.

Вскоре я узнаю примерный расклад по жизни там и там, быстро понимаю, что мне лучше пробираться в королевство, как его, Гальд. Или еще можно в Баронства.

— В Империи сразу отправят на допрос, это обязательно, и что там придумают дознатчики — одному богу известно. В королевстве сначала леса идут дремучие, разбойников там много, зато нелюди туда не лезут.

— Почему не лезут? — интересует меня.

— Так это, только Империя на земли зверолюдов наступает, зерно растит на этом берегу и овощи тоже. Королевство к ним не лезет, там через леса три дня идти нужно.

— А язык какой у них, в королевстве?

— Язык свой, хотя немного нам понятен, — отвечает самый боевой мужик.

— Откуда это знаешь?

— Так приходят к нам люди оттуда, кого жизнь прижала совсем, ваша милость. Дворяне там лютуют безбожно, нет на них никакой управы. В Империи всех крестьян берут без разговоров, кто готов на границе с Диким полем землю пахать. Даже зерно дают на рассаду и денег немного на первое время.

— Сколько туда ехать? До леса этого?

— Так это, дня четыре, если на такой подводе. Только там еще такой же путь по дороге будет, на нем тоже много зверолюдов сейчас. Там они осаждает следующую крепость на Скане.

— Уходить бы нам пора, ваша милость? — робко просит один из мужиков. — Скоро следующая подвода приедет, а за ней еще идут.

— Ладно, берите на подводе все, что вам нужно и можете бежать домой, — разрешаю я. — Если что из одежды будет, такое мне отдадите.

Мужики радостно стаскивают пару бурдюков с водой, копье и еще находят топор с длинной саблей.

И для меня находят мешок с местной одеждой, похоже, набранной в поселениях крестьян уже для себя Чертями.

— Отлично, — я быстро разбираю вещи, откладываю себе порты из некрашеной ткани, такую же блузу и еще рубашку нательную.

Обуви нет и ладно, теперь я могу переодеться спокойно уже в пути. Остальное барахло отдаю мужикам и отпускаю их.

Бывшие пленники до самого конца ждали от меня какой-то подлянки, как я чувствую по их постоянно недоверчиво оборачивающимся в мою сторону лицам. Теперь дружно бегут в степь, быстро унося воду и оружие, еще мешок лепешек.

«Понеслись почти прямо вдоль только что пройденного пути, бестолковыши!» — понимаю я.

Хотят быстрее добежать до реки, а сами и плавать, наверно, не умеют. Им бы пару часов идти в сторону моря, чтобы со степной оживленной дороги уйти подальше. Если их не будет видно с козлов, то за ними никто не поскачет.

«Ладно, теперь уже их личное дело — спасение своих жизней, от меня больше ничего не зависит», — решаю я.

Я тоже гружу свое добро на подводу, время от времени проверяя Черта.

«Садись! Поехали туда!» — и я показываю рукой на север по-нашему.

Попробую добраться до лесов, а там дальше в королевство направлюсь.

Главное — пока с сильно оживленной трассы исчезнуть поскорее.

Глава 8

Едва успели мы с Чертом отъехать метров на двести от холма, как сразу два посыльных на козлах проскакали мимо него в сторону, куда побежали недавние рабы. Заметят сразу же сверху их мелькающие головы на фоне степи, это практически неизбежно.

А на нашу подводу не обратили никакого внимания, все же я все правильно рассчитал.

Еще я заметил караван из трех подвод, которые подкатили сюда же следом за этой арбой, на которой сейчас я качусь.

От них пленники, похоже, умудрились спрятаться в степи, заметив издалека крупные фигуры быков. А вот от настигающих сзади всадников могут не успеть затаиться, тогда погибнут в бою или снова отправятся в рабство.

«Ну, это их выбор и мой тоже, со мной они вполне могли спастись. Однако я в Империю, да еще с такими свидетелями моего опасного умения точно не собираюсь ехать. Явно там такое дело, как ментальное управление Чертями-зверолюдами, не приветствуется, причем очень сурово не приветствуется», — размышляю я.

Нехорошая оказалась реакция от спасенных мужиков на мое откровенное признание про то, что я могу управлять Чертом, очень нехорошая.

Специально ведь так сказал, не стал как-то вилять.

Зато я теперь спокойно все происходящее перед моим взором рассматриваю, только очень жалею об отсутствии бинокля, с