Путешественник Книга 4 - Олег Ефремов

— Теперь тебе придется заботиться о своих людях, время не отмотать назад. Каждый день будешь смотреть им в глаза, зная, что совершил. Это и будет твоим наказанием, — Елизавета больше не желала разговаривать с парнем, заигравшемся со своим даром.

— Мне не нужны ни эти люди, ни этот дом, я здесь не останусь, — Жером рванул в свою комнату, дабы собрать вещи, надеясь, как можно быстрее сбежать. Его остановил Псих, переместившись мгновенно на лестницу.

— Не так быстро, парень. Сначала ты должен похоронить отца, который тебя вырастил в такого идиота. Потом назначить грамотного управляющего, оставив ему денег и ресурсов, чтобы он смог позаботиться об оставшихся людях. Только после этого можешь бежать на все четыре стороны, зная, что больше тебя никто не ждет и возвращаться будет некуда, — припечатал Псих парня, удерживая его за шиворот.

— Вы ничего не сможете мне сделать, я все равно убегу из дома. Кто вы такие, чтобы мне приказывать? — продолжал парень качать права.

— Кайла, брось мне антимагическую удавку, пусть немного походит в качестве раба. Так он далеко не убежит, мы всегда сможем его найти по запаху, — Оболенский хитрым приёмом скрутил паренька, надев ему на шею антимагический ошейник. Парень заплакал.

— Вы не понимаете! Я много раз просил отца отпустить меня в город. Там бы мой дар мог кому-нибудь пригодиться. Целыми днями находиться в поместье и видеть одни и те же лица, та ещё пытка, — Жером опустил плечи, продолжая беззвучно плакать.

— Возможно, отец твой был и не прав, держа тебя при себе. Как бы нас ни любили родители, но всё-таки отпустили покорять этот мир, — фраза предназначалась для ушей отца, который запер своего сына в четырёх стенах.

— Хорошо, я позабочусь о людях и похороню отца, но потом вы меня отпустите. Я хочу начать эту жизнь заново, — парень принял непростое решение, вызвав к себе впервые уважение.

Хозяин поместья попросил снять иллюзию, чтобы наедине поговорить с сыном. Спектакль был окончен, вызвав нехилый шок у Жерома. Он долго смотрел на нас и живого отца, не в силах поверить, что его разыграли. Мы ушли спать, а они долго о чем-то продолжали беседовать. Наутро отряд собрался отчалить. Всё, что могли, для поселения сделали. На выходе нас остановил хозяин поместья, попросив об услуге. Он отпускал своего сына в свободное плаванье, но хотел, чтобы до столицы мы его сопроводили. Как ни крути, маг иллюзий был дрыщеватым пацаном, мог и не добраться один до города. Жером нас догнал, когда выходили за ворота, с удивлением уставившись на поджидающих нас питомцев.

— Вы путешествуете с этими монстрами? А они меня не сожрут? — он стоял и боялся приблизиться.

— Нет, сейчас уже не сожрут, они не настолько голодные, как жители твоего поселения, — постепенно питомцы начали адаптироваться и не смотреть на людей, как на пищу. Но на всякий случай нацепил на паренька амулет, ведь карма — такая штука, может и отомстить.

— А ты знаешь, что тебе повезло, когда отец не отдал тебя тем проходимцам, которые соблазняли, покупали и даже крали одаренных детей? — Жером покачал головой. — Один древний маг мечтает найти сверходаренного ребенка, которому удастся принять его темный дар смерти. Он убил много детей, не способных вместить его душу. Я один из них, но мне удалось в свое время сбежать из плена, — глаза парня широко раскрылись, он с ужасом осознавал только что сказанное.

— Оболенский, так ты был пленником у этого древнего ископаемого? Тогда нам необходимо поговорить об этом наедине, расскажешь мне все до мельчайших подробностей, — Бель наклонилась ко мне и проговорила тихо на ухо, чтобы никто из ребят не слышал…

Глава 10

Логово оборотней

Шла вторая неделя, как отряд «Искателей» двигался в сторону столицы, перебиваясь случайными заработками. Ребята привыкли к ежедневным нагрузкам, проходя пешком по несколько десятков километров в день. Даже Абрамович, научившийся водить тарантас, больше не жаловался на больные суставы, не заговаривал о здоровье и вообще держался молодцом.

Новый участник похода Джером удивлялся выносливости ребят, но старался не показывать усталого вида, по-прежнему держался особняком, плетясь позади. Многое для парня казалось странным, то, как ребята ладили между собой, подкалывали, смеялись, не стеснялись друг над другом шутить, помогали и распределяли обязанности. В его мире все было не так, маги лишь приказывали и им подчинялись. Даже ребенком ему было не с кем поговорить. С отцом сложились сложные натянутые отношения, мать не помнил совсем. В этом отряде все были равными, хотя у двоих он заметил татуировки рабов, которые те не скрывали. Лишь в поселении натягивали перчатки, дабы не вызывать ненужных расспросов. А еще Джером часто засматривался на красивых девчонок, но так и не набрался смелости первым заговорить. Чувствовал себя бесплатным приложением, делал лишь то, что попросят, инициативы не проявлял. Его тоже особо не замечали, он не путался под ногами, и это всех по большей мере устраивало.

— Псих, у нас закончились все запасы, мы так и не смогли их пополнить еще с того раза, — Ворона уже вторые сутки плохо питалась, местная еда ей совсем не нравилась. — Не хочешь сгонять домой и прихватить двадцать банок тушёнки, консервированных фруктов, чего-нибудь сладенького, не отказалась бы от торта.

— Доберемся до нормального города, там и купишь всего, что захочешь, осталось всего пару дней пути. Но припасов действительно нет, пора парням сходить на охоту, — последние два дня отряд шли по степи, где встречались лишь мелкие животные, которыми питались питомцы, искоса поглядывая на людей. Количество монстров в отряде увеличилось на одну прожорливую особь. Нет, это была не Фрося, мелкая фея, размером с пятилетнего ребенка, которая быстро стала любимицей девчонок. Она уже вовсю болтала, задавая иногда такие вопросы, которые ставили многих в тупик. Когда отряд ночевал в доме Оболенского, Кайла показала каменное изваяние той самой виверны, что спасла парню жизнь. Фрося догадалась, что необходимо сделать, превратила неживое в живое, отчего у Кайлы отвисла челюсть. Это было проделано с такой легкостью, что она задалась целью обязательно научиться этому фокусу у мелкой.

Теперь в небе кружили две цыпочки, которые с ревностью относились друг к другу, часто выясняя отношения из-за внимания