Шёпот вакуума - Макс Алексеевич Глебов

внутреннего пояса! – слегка сбиваясь из-за очень нехороших предчувствий, доложил оператор систем сканирования. – Огонь, вероятно, ведется с поверхности, но источник не виден – астероид повернут к нам другой стороной. Зато попадания плазменных сгустков фиксируются отчетливо.

На тактической голограмме появилась ярко-желтая точка, отмечающая место инцидента.

- Полученный пакет содержит полный отчет о рейде «Бекаса», - мрачно произнес майор Клюге. – Похоже, капитана Попеску и его корабля больше нет, а вместе с ним исчез и наш шанс выбраться отсюда.

- Повторное срабатывание маяка! – в голосе навигатора прозвучало удивление, смешанное с надеждой. – Это отчет о состоянии систем корабля после выхода из боя. Выдержало старое корыто! Гипермаяк отправил полный отчет перед самым попаданием. Видимо вычислитель счел вероятность гибели «Бекаса» очень высокой, и загруженная в него во время ремонта троянская программа инициировала передачу данных. Однако, как оказалось, эта оценка была ошибочной.

- Вижу «Бекас» - подтвердил оператор систем сканирования. – Видимо, повреждения затронули генератор маскировочного поля. Или центральный вычислитель сам отключил его, перебросив всю энергию на решение более актуальных задач. Корабль находится в неуправляемом дрейфе. Двигатели отключены, но корпус, похоже, относительно цел. Во всяком случае, разлетающихся обломков сканеры не видят.

- Идем к ним, - принял решение Илон. – Если там кто-то уцелел, будем действовать по обстановке. Если нет – оценим полученные «Бекасом» повреждения. Возможно, его прыжковый гипердвигатель ещё можно восстановить.

- Судя по полученному отчету, прыжковый движок у них в порядке, - ответил старший техник. – Есть проблемы с внутрисистемными двигателями, но, судя по всему, устранимые.

- Скорость не увеличивать, - приказал Илон. – С «Бекасом» на связь не выходить. Здешние хозяева и так уже в курсе, что в системе появились незваные гости, но пусть они пока считают, что корабль капитана Попеску – единственный нарушитель их спокойствия.

***

Программный модуль, в разы урезавший возможности вычислителя «Бекаса», явно создавал очень неплохой специалист. Однако, он не предполагал, что у кого-то из членов экипажа возникнет желание злонамеренно что-то испортить в его коде. Да и задачу защитить модуль от подобного вмешательства заказчик ему, видимо, не ставил. То есть, на первый взгляд, там и ломать-то ничего не требовалось, но, как оказалось, обрадовался я несколько преждевременно.

Вычислитель не зря дважды повторил, что я получу не полный, а ограниченный доступ к редактированию программного кода. Вот эти ограничения и дали мне по рукам, как только я попытался изменить модуль так, чтобы он на несколько секунд потерял работоспособность.

- Права старшего техника распространяются только на изменения программного кода, связанные с ремонтом или настройкой неправильно или неоптимально функционирующих систем, - прокомментировал вычислитель свой отказ в сохранении внесенных мной изменений. – Полное отключение программных модулей, установленных капитаном, не допускается.

- Ты сам функционируешь неправильно и неоптимально из-за этого модуля, - мне вновь пришлось прибегнуть к методу убеждения плохо соображающей железяки. – Вот я и пытаюсь это исправить.

- Полное отключение модуля не допускается, - тупо повторил вычислитель.

- Ладно, тогда давай по-другому. Я считаю твою неспособность выполнять часть важных функций неисправностью. Ты согласен с этим утверждением?

Ответил вычислитель не сразу. Видимо, режим тупого дебила, в который погрузил его программный модуль Попеску, не позволил искусственному интеллекту быстро прийти к правильному решению.

- Согласен, - после почти десяти секунд молчания выдал вычислитель.

- Ну, раз согласен, значит будем тебя ремонтировать. Полностью отключать модуль, установленный Горном Попеску, я не стану. Ограничусь минимально необходимым воздействием, которое позволит тебе оценить ситуацию с гибелью владельца «Бекаса». Я изменю код таким образом, чтобы ограничения снимались постепенно. Тебе будет добавляться по пять процентов работоспособности каждые тридцать секунд. Как только ты сможешь принять решение о назначении нового капитана или отказе в этом назначении, модуль сразу вернется к обычному режиму работы. Такой вариант ты примешь?

Ответ снова дался искусственному интеллекту непросто. Видимо, в его синтетических мозгах шла нешуточная борьба между программными директивами, требовавшими безусловного подчинения воле мертвого капитана, и стремлением избавиться от сильно напрягавших его ограничений.

- Вносите изменения, - наконец, ответил вычислитель. – Окончательное решение будет принято после оценки нового программного кода.

На самом деле, этот вариант нравился мне даже больше, чем полное отключение модуля, пусть и на короткое время. Я отдавал себе отчет, что затея Попеску с принудительным отуплением ИИ возникла не на пустом месте. Получить все те проблемы, о которых он рассказывал, мне, само собой, совершенно не хотелось. Поэтому вывод вычислителя на сто процентов работоспособности мог стать не лучшей идеей. Я ведь понятия не имел, какие именно факторы будут воздействовать на его искусственный мозг в области аномалий. Если верны предположения о наличии здесь древних систем РЭБ, оставшихся от Изначальных, совершенно не понятно, насколько быстро они способны свести ИИ с ума. Возможно, на это требуются многие часы, но нельзя исключать и того, что им хватит нескольких секунд.

В общем, я был даже благодарен вычислителю за то, что он сходу отверг самый простой способ решения проблемы, заставив меня придумать более сложный, но зато не такой опасный вариант.

Мне предстояло написать не так уж много нового кода, так что с этой задачей я справился довольно быстро. Отправив изменения на согласование вычислителю, я решил поинтересоваться состоянием Бронски и Свена. На мой вопрос навигатор не ответил, так что пришлось встать, чтобы посмотреть на показания медблоков, вмонтированных в кресла выживших членов экипажа «Бекаса». И тот, и другой находились в бессознательном состоянии, и без немедленных инъекций регенератора вряд ли могли протянуть достаточно долго.

Вернувшись к своему терминалу, я бросил взгляд на экран, но вычислитель пока не вынес свой вердикт. Сделать я больше ничего не мог, и мне оставалось только ждать. О чем так долго мог размышлять ИИ, я совершенно не представлял. Там кода-то было всего-ничего. По идее вычислитель мог проанализировать его мгновенно, но, видимо, проблема у него заключалась не в самом коде, а в том, чтобы доказать самому себе, что эти изменения можно одобрить.

Пользуясь недавно полученными полномочиями старшего техника, я запросил у ремдронов отчет о ходе работ по восстановлению