Побег с отбора, или Осторожно – эльф! - Дарина Ромм

Даже не верится, — пробормотала она, когда мы сели в лодку и отплыли от берега. Бахромог сидел у нее на руках, и она машинально поглаживала его по спине, очевидно, забыв, что нужно бояться.

— Как видишь, убила. Похоже, ты повредила ему мозг. Хотя не думаю, что он у него слишком большой: такие твари обычно не думают, а действуют на инстинктах и бешеной агрессии.

Она оглянулась на берег, где темнела мертвая туша, на которой уже по-хозяйски расположились местные стервятники, прицеливаясь, с чего начать пиршество.

— Я тоже на инстинктах действовала, — призналась шепотом. — Сначала, когда только увидела его, растерялась. Только твой голос вернул мне способность действовать.

— Неправда, Генриетта, — возразил я. — Ты вложила стрелу в лук сразу, как только увидела его. И выстрелила ровно в тот момент, который был нужен, чтобы попасть. Видна отличная выучка, должен признать, ты настоящий воин.

— Спасибо, — пробормотала она, по-прежнему глядя на берег. Скулы у нее покраснели, а губы дрогнули в улыбке. — Не ожидала от тебя похвалы.

— Это не похвала, это констатация факта, — я довел лодку до середины реки. Принялся грести, продолжая зорко поглядывать по сторонам. Хватит уже на ровном месте терять бдительность. Теперь я отвечаю не только за свою жизнь, но и за эту девочку.

— Ну, так что, объяснишь, зачем сделал мне то мерзкое предложение? — спросила она через несколько минут. Теперь Генриетта сидела расслабленно, оперевшись спиной о борт лодки. Одну руку свесила наружу и касалась кончиками пальцев поверхности воды.

— Затем, что это одна из традиций бала первокурсников, — пожал я плечами. — Только не говори, что не знала о ней…

— Традиция? Не понимаю… — Генриетта изумленно уставилась на меня. — Традиция делать девушке непристойное предложение?

Я кивнул, разглядывая ее лицо: похоже, не шутит, правда не знала про этот обычай академии.

— На том празднике мне выпало танцевать с тобой завершающий танец. Это первая обязательная часть: парни перед балом бросают жребий, кому какая девчонка достанется для финального танца.

Вторым пунктом по окончании танца парень обязан предложить партнерше стать его любовницей. Считается, что если этого не сделать, учеба не задастся, и оба скоро вылетят из академии. Все об этом знают, Генриетта. Я был уверен, что ты в курсе обычаев этого праздника.

Она долго молчала, отвернувшись, и, кажется, шмыгая носом. Потом одарила меня убийственным взглядом:

— Ну, вы и придурки! А ты самый главный идиот! Неужели не мог сказать мне, что это шутка⁈ Я ведь три года ненавидела тебя за это!

— Ничего страшного, — ответил я. — Это было взаимное чувство.

22

Генриетта

Какое-то время мы плыли молча. Я продолжала злиться, причем на все сразу. И за то, что предложение на балу было не всерьез, а я считала, что эльф сделал его по-настоящему. И за то, что мне никто не сказал про эту академическую традицию, так что я три года чувствовала себя униженной и оскорбленной. И за то, что такая традиция вообще имеет глупость быть, и я невольно стала ее жертвой.

Почему злилась на последнее, мне вообще было непонятно. В моем мире ведь тоже есть всякие студенческие дурости. Например, в Америке учащиеся одного технического университета каждый год забираются на крышу общежития и сбрасывают оттуда пианино. Зачем? Чтобы успешно сдавались экзамены, зачем же еще!

Или выпускники медицинских институтов, которые, получив диплом, отправляются к памятникам Сеченову, Пирогову и другим врачам и начинают их «лечить»: бинтуют им выступающие части, наряжают в халаты и маски. Спросите, с какой целью? Чтобы стать настоящими врачами, конечно!

А Стэндфордский университет, где каждое первое полнолуние в семестре студенты выполняют любовный ритуал: собираются во внутреннем дворе, и каждый должен подойти к тому, кто ему нравится, и поцеловать его⁈ Символом праздника является дерево, а точнее, студент, наряженный в костюм дерева. Он может подойти к любому участнику, даже ректору, и тот обязан с ним поцеловаться, иначе все пропало и университету хана.

Это я еще молчу про натирание студентами различных, иногда совершенно неприличных, частей памятников перед экзаменами или после сессии! В общем, умом я все понимала, но почему-то продолжала злиться.

Чтобы эльф не заметил, как я испепеляю его взглядами, улеглась на дно лодки и прикрыла глаза. Пить хотелось все сильнее, желудок тоже начинал намекать, что подходит время обеда. Солнце припекало уже невыносимо, обжигая кожу и высушивая внутренности.

— Скоро сделаем привал, — неожиданно произнес эльф. — Потерпи еще немного.

— Там будет вода? — поинтересовалась я, не открывая глаз.

— Нет, воды не будет. Еды тоже, — ответил совершенно равнодушно, выбесив меня этим еще больше: я тут запекаюсь в собственном соку, а ему все равно!

— Зачем тогда нам нужен этот привал, если мы не можем ни попить, ни поесть? — прорычала я, садясь и втыкаясь злобным взглядом в лицо парня.

Тот на мою агрессию даже ухом не повел. Все так же спокойненько заявил:

— Может быть, тебе нужно в туалет. Если нет, то останавливаться не будем.

— Я пить хочу, бестолковый эльф! И есть, — завопила я. — Но пить гораздо больше!

— Мы не будем бегать по лесу в поисках ручья, это слишком рискованно, бестолковая Генриетта, — он вдруг скинул маску невозмутимости и с досадой закатил к небу глаза. — Пей из реки! Нет тут никаких микробов, или как ты их назвала.

— Сам пей, мне еще дизентерии не хватало для полного счастья, — буркнула я, сдуваясь, и снова легла на дно лодки.

Закрыла глаза и принялась думать о том, кто мог испортить книгу заклинаний и отправить меня в этот мир, где меня или сожрут местные четырехногие твари, или попытаются сделать рабыней двуногие. Или я сама помру от жажды и солнечного удара!

Думала, думала, но так ничего и не придумала. По всему выходило, что возможность поменять заклинание была в первую очередь у Бланш. Именно моя малышка-кузина спрятала книгу в уборной и могла перед этим сделать с ней все что угодно. Тем более, она умеет создавать отличные иллюзии. Но поверить в это я не могла, хоть убейте меня! Нет, только не Бланш!

Линда… вот она точно могла проделать со мной такое: старшая из кузин никогда не скрывала своей антипатии ко мне. И магичка она хорошая, с иллюзиями дружит.

Но могла ли она сообразить, что Бланш придумает этот финт с моим побегом при помощи книги заклинаний? Это ведь надо не просто догадаться, но и точно просчитать, когда навести на книгу иллюзию. Сделать это не слишком рано, чтобы она не развеялось, но и не слишком поздно, чтобы