Шаг легиона. Часть 2 - Николай Александрович Метельский

* * *

Кабинет главы службы внутренней разведки был на удивление мал для подобной должности, так ещё и заставлен шкафами и коробками с бумагами. Убирался в кабинете сам хозяин, не допуская внутрь посторонних, и, естественно, времени на приведение рабочего места в порядок вечно не хватало.

Потерев лоб, Тарион Курий поднял взгляд на стоящего напротив его стола Розуса.

— Не пойму, — произнёс Курий. — Почему его сразу не убрали? Зачем ждать, пока этому повару выйдут на хвост?

— Скорее всего, он был чьим-то агентом, а не… — запнулся Розус, подбирая слова. — А не просто подкуплен. Более того, я даже не уверен, что тело действительно принадлежит бывшему королевскому повару Дацию. Слишком изуродовано тело.

— А после ухода с королевской кухни работал он у Сшастшов, — озвучил Курий известный факт. — Которые не замечены в благородстве. Думаешь, они сами не знали, кого наняли?

— Сшастш Горий жадный и трусливый, — пожал плечами Розус. — Он бы такую мину у себя под боком не допустил. Если бы знал.

— Мы должны всё выяснить быстрее Стакса, Розус, — произнёс Курий хмуро. — Он ведь в курсе смерти повара?

— В курсе, — подтвердил Розус.

— Плохо, — пробормотал Курий. — Ладно, ты и сам всё понимаешь. Постарайся опередить стражу, мы в этом кровно заинтересованы. Что там по яду?

Именно информацию о яде Розус выкрал у следователей Стакса не так давно. Какой-то там яд, который каким-то боком связан со службой внутренней разведки.

— Тут такое дело, — замялся Розус, что заставило Курия напрячься. — Это кикрик слай. Компонентный яд, оседающий на стенках энергоканалов и мешающий манипулировать энергией. В том числе препятствующий развитию. И да, разработан он у нас. Лет пятьдесят назад. И-и-и…

— Не томи, — процедил Курий.

— Разработан он в моём Крыле, — выдохнул Розус. — Так что технически я являюсь ответственным за отравление принца.

Курий прикрыл глаза. Технически… Технически, ответственен в произошедшем именно он, Курий, а Розус просто причастен.

— С-с-с… М-м-мать… — выдавил из себя Курий. — Кто ещё может знать об этом яде. И почему я о нём не знаю? Да и ты, судя по всему.

— Применение этого яда признано слишком сложным, — ответил Розус. — Необходимо скормить цели четыре компонента, плюс небольшое магическое воздействие. Да, заметить яд внутри организма почти невозможно, но способ использования слишком сложен. Есть более… оптимальные варианты. Последнее его применение было зафиксировано в документах тридцать девять лет назад. Даже молчу о времени моего вступления в должность второго заместителя, я в саму службу разведки позже пришёл. По поводу того, кто мог знать… Любой человек с уровнем допуска Синий-2. Другое дело, что эту информацию ещё найти надо. Кстати, последнее применение яда было инициировано Правым крылом, то есть Курии о нём должны знать.

Курии уже много поколений не то чтобы контролируют Правое крыло, скорее хорошо там укоренились.

— Думаешь, это мой род? — спросил Курий.

— Не могу этого утверждать, — покачал головой Розус. — Но если искать кому выгодно… Пострадают все, кроме Валатара. Он же и главой службы станет, если мы с вами исчезнем.

Озвученное Розусом было очевидно, но Тариону нужно было услышать это от кого-то другого. Воевать с семьёй не хотелось, но уж больно много всего говорило о том, что отец решил окончательно от него избавиться.

Маразматик старый.

— С докладом всё? — спросил Курий, поджав губы.

— На сегодня всё, — кивнул Розус.

— Оставь меня, — прикрыл Курий глаза.

Значит, хочешь войны, да? Мало тебе того, что ты имеешь. Хорошо, отец. Пусть так. Повоюем.

* * *

Сидя в кабинете своего особняка, министр науки и образования обдумывал произошедшее на собрании Совета и своё решение примкнуть к Романо.

Для себя Туриос уже давно решил, что голосовать за резолюцию он не будет. Если Романо отстранят от власти — ни Атолу, ни его, Туриоса, ничего хорошего не ждёт. В самом худшем случае начнётся война за корону. И вздумай Туриос нацелиться на трон — Невий со Стратусом в момент его опрокинут. В триумвират его никто не пригласит: не для того они устраивали все эти пляски с резолюцией, чтобы делиться потом властью. А если за трон будут сражаться Невий против Стратуса — даже в сторонке не постоишь: растеряешь весь политический вес в глазах победителя. Воевать же за трон для другого — точно не то, что нужно Туриосу. Если же не случится войны — зачем Туриосу сильная пара легата Землекопов и министра финансов у власти? Туриос однозначно предпочитал слабого принца. Он прекрасно умел находить возможности в стабильности.

Но и сообщать о своей позиции принцу Туриос не спешил. Помнил, как оказался должен услугу за полигоны, которые принц бы включил и так. Значит, будет только справедливо, если и Романо сделает что-нибудь за голос, который он отдаст ему и так. И не ерунду какую-нибудь. Туриос собирался выжать из ситуации всё, ведь оказанная услуга ничего не стоит. Надо просто немного подождать, когда Невий и Стратус прижмут принца посильнее.

Вся эта стройная картина в момент разлетелась на куски. Вместо слабого принца Дария Романо, перед ним в тот знаменательный день сидел незнакомый сильный игрок, за власть для которого Туриос собрался голосовать, и от которого не знал чего ждать. Второе, чему научил Туриоса случай с полигонами — не дергаться и всё обдумать. Так что он твердо попросил время. Ошибиться было нельзя.

Оставшись тогда один, Туриос попытался отпустить мысли, освободить голову. Потом начал медленно перебирать, что он знает о принце, в свете новой информации, даже не заметив, как начал ходить кругами по кабинету. В голове всплыл памятный разговор по узлу связи, но почти сразу мысли переключились на более ранние события. Романо, покинувший Атолу. Или Дарий Романо, с памятью Алекса Романо, покинувший Атолу. Принц, с которым он говорил по узлу связи, абсолютно не соответствовал своему психопортрету. Шесть лет взросления — или шесть лет, которые он старался держаться подальше, чтобы не вызывать вопросов. Сам Туриос, как оказалось, не знал о памяти крови ничего. То есть знал только то, что ему рассказал Романо. В том, что юный Дарий Романо сказал ему правду, Туриос не сомневался. Ведь зачем ему врать? Зачем обманывать в том, что можно проверить, тем более если в Драуме об этом знали почти все.