Побег в сказку и свекровь в придачу - Елена Ха

сердце биться чаще, а широкая грудь вызывала жгучее желание прижаться к ней. Слишком полные для мужчины губы хотелось попробовать на вкус. В голове замелькали пошлые картинки, как она встает перед ним на колени, а потом он ее заваливает на стол.

Ксюша в ужасе сжала кулаки, и паническая мысль затопила сознание:

«Что со мной?»

— Принеси мне хмеля и поесть. А я тебе расскажу, что со мной приключилось. Если захочешь выслушать, конечно, — предложил рыжий парень, не подозревая, что от звуков его низкого голоса у девушки все внутренности вибрируют от страсти.

— Хочу… — сорвалось с губ Ксюши тихим стоном.

На ватных ногах она ушла на кухню. В трактире, кроме Ильи, уже не было посетителей, и Данила с Пелагеей ушли отдыхать. Пришлось Ксюше самой нести заказ. Оказавшись рядом с Ильей, почувствовав его терпкий мужской запах, девушка тяжело опустилась на соседнюю лавку, стараясь дышать ровно и не смотреть на парня, у Ксюши было стойкое ощущение, что, если она еще раз увидит его губы, сорвется и накинется на него с поцелуями.

Илья тем временем доедал курник и рассказывал глухим несчастным голосом:

— Я был уже у Глашиных ворот, когда споткнулся о камень, и твои ватрушки выпали у меня из рук прямо в кусты, я наклонился за ними, а тут с другой стороны подошли Семен и Глаша. Они меня не заметили, ведь было уже темно. Сначала я хотел встать и поздороваться, но после первого слова замер и стал слушать. Он назвал ее любимой, посетовал на несправедливость жизни. Они, оказывается, давно любят друг друга, но еще они любят деньги и достаток, поэтому решили найти себе богатых и глупых супругов, продолжив при этом бегать на тайные свидания. Глаша, моя ненаглядная, милая, нежная, заверила этого прощелыгу, что ее ребенок будет только от него, мол, ей не нужны рябые дети, мои дети… Я слышал, как они целовались, эти звуки ни с чем не перепутать.

При упоминании поцелуев Ксюшу накрыла новая волна животной похоти, каждая клеточка ее тела горела, но девушка еще сопротивлялась.

— Что ты будешь теперь делать? — выдавила она из себя вопрос.

— Сегодня утром я вспомнил твои слова про месть. И решил, что наказать эту низкую парочку просто необходимо. Поговорю с Параней. Если она согласится, посватаюсь к ней. У меня богатый отец, у нее при власти! Наши семьи точно будут довольны этим союзом.

— Она же тебе не нравилась? Хотя, как она может не нравиться, у нее такая грудь… — томно прошептала Ксюша, представляя на своем теле мужские руки.

От одной этой картины внизу живота все сжалось в сладком спазме, и стон сорвался с губ девушки. Но неожиданный взрыв наслаждения не принес облегчения, хотелось большего! Ксюша, тяжело дыша, все-таки посмотрела на Илью, парень испуганно спросил:

— Что с тобой? Ты заболела? Ты вся потная. Температура?

Его искреннее беспокойство стало последней каплей. Ксюша обхватила голову парня и прижалась к его влажным от хмеля губам. Сознание выключилось. Она кусала, вылизывала, проникала в чужой рот. Илья сначала попытался отпихнуть девушку, но она вскочила к нему на колени, крепко обвила ногами талию, оседлав мужчину, и продолжила терзать его поцелуями.

Тут за их спинами скрипнула дверь. Нервы Ксюши были натянуты как струна, она инстинктивно обернулась, готовая встретить опасность лицом к лицу. На пороге замер воевода. Сначала в его глазах мелькнула растерянность, а потом стальной молнией вспыхнул гнев. Он развернулся и вышел, громко хлопнув трактирной дверью.

Глава 8

Новая постоялица

Увидев широкий разворот плеч Трофима, его узкие бедра и крепкие ягодицы, Ксюша осознала: только этот мужчина сможет потушить пожар ее страсти. Она кинулась вслед воеводе, крикнув на ходу:

— Спокойной ночи, Илья!

Прохладный вечерний воздух охладил горящие щеки, раздразнил припухшие от поцелуев губы, но совершенно не принес облегчения. Подгоняемая острой нуждой в мужской ласке, Ксюша быстро догнала мужчину своей мечты, оплела его гибкий стан руками, прижалась всем телом к спине и сбивчиво зашептала, не позволяя ему разомкнуть замок ее объятий.

— Твоя мать приходила, — простонала она, — Мы с ней чай пили…

Трофим замер, перестал вырываться, и Ксюша почувствовала облегчение, но вместе с ним пришла слабость. Ноги отказались держать девушку, она упала на пыльный двор к ногам воеводы и, с мольбой глядя снизу вверх на мужчину, жалобно прошептала:

— Мне очень плохо.

Трофим посмотрел на Ксюшу, кулаки его сжались, на лице нервно задергались желваки. Он наклонился и рывком поднял девушку на руки, прижал к мускулистой груди и понес в неизвестном направлении. Ксюшу тут же окутал острый запах хвои и железа, а еще тепло. Ее пальчики самовольно стали оглаживать прямой нос, волевой подбородок, высокий лоб. Она потянулась и укусила мужчину за мочку уха. Он даже не вздрогнул, только ускорился.

— Куда ты меня несешь? — все еще цепляясь за осколки сознания, спросила Ксюша.

— Домой, — скупо бросил воевода.

— Ко мне? — растерянно уточнила Ксюша и лизнула щеку мужчины.

— Ко мне, — прохрипел Трофим.

— Ты воспользуешься моим состоянием? — с надеждой и восторгом спросила девушка и легонько поцеловала мужчину в уголок губ.

— А ты хочешь, чтобы тобой воспользовался Илья? — рявкнул Трофим замирая.

— Кто? — не поняла Ксюша.

Здесь и сейчас она видела единственного мужчину, хотела сгорать снова и снова только в этих объятиях, покорить только одно сердце!

Мужчина хмыкнул и вбежал в дом. Через минуту Ксюша оказалась распластанной на прохладном тюфяке, от которого исходил одурманивающий аромат полевых трав. Этот запах стал последним вменяемым воспоминанием попаданки. Дальше она попала в сказку для взрослых, яркую, горячую и сладко-острую.

* * *

Проказливый солнечный луч настырно лез в глаза, заставляя Ксюшу вертеть головой в поисках тени. Ей дико хотелось спать, но резкая боль затопила сознание. Она ощущала каждую клеточку своего тела, а каждая страдала.

«Я что, вчера всю ночь разгружала вагоны?» — подумала Ксюша, и тут же воспользовавшись этой мыслью, как проходом, в ее сознание влетели и замелькали картинки вчерашних событий. Главный итог: она лишилась девственности. Второй раз! Первый был в другом теле и с другим мужчиной. Трофим, несмотря на ее нетерпение, оказался удивительно сдержанным, почти довел ее ночью до исступления своими предварительными ласками. Зато самый ответственный момент в жизни девушки прошел гладко. Но теперь попаданка чувствовала особенную ответственность перед Оксаной.

Она распахнула глаза и покосилась влево. Воевода лежал рядом, крепко прижимая девушку к себе, казалось, даже во сне он удерживал и защищал ее. А ведь она всю ночь не давала