Возвращение легата - Георгий Георгиевич Смородинский

ладони до плеча прокатилась волна приятного холода. В голове слегка зашумело, и стало понятно, что меч меня принял. Теперь он такой же, как мой любимый АК, и я точно знаю, что умею им пользоваться. Вот так, за пару мгновений из спецназа в княжеские дружинники. Хотя те бойцы тоже в какой-то мере были спецназом. Так что по факту у меня сменилось только оружие.

Ничего не говоря, я двумя ударами избавил труп от нижней челюсти. Подобрал кусок мяса с костями, кинул его в астральный карман, подобрал плащ и направился к выходу. Леса полетела следом за мной.

— А я говорила, что ты очень хороший мечник, — догнав меня, обрадованно заявила подруга. — Двумя ударами и, не коснувшись острием пола… Такое под силу только мастеру.

— Ну, ты же у меня умница, — я улыбнулся, изучая взглядом каменный коридор впереди и все еще не веря, что все это происходит со мной: сказка вокруг, летающая рядом девчонка и меч, который теперь как «Калаш».

— Ты же говорил, что я вредная! — Леса вылетела вперед и, уперев руки в бока, картинно нахмурилась.

— И еще злопамятная, но одно другому не мешает, — я встретился с ней взглядами и напомнил: — Ты так и не сказала, что я получил вместе с отпечатком души.

Услышав вопрос, Леса на мгновение задумалась, затем порхнула ко мне на плечо, уселась поудобнее и пояснила:

— Точно я сказать не могу, но у тебя как минимум добавилось Силы, серьёзно выросли запас эфира и скорость его восстановления. Этот продавшийся Хаосу аса был намного сильнее тебя, поэтому изменения такие значительные. Надеюсь, скоро у тебя откроется и третий канал.

Коридор имел форму арки. В ширину метра три и примерно столько же в высоту. Стены сложены из булыжников. Вроде сухие, но воняло тут преотвратно: мокрыми тряпками, плесенью и крысиным пометом. Освещение — два тусклых оранжевых фонаря, похожие на неровные куски горного хрусталя, выросшие из стен. Примерно такие же были и в покинутом зале под потолком, но те светили намного ярче. Не знаю, что это, но тут явно не обошлось без магии. Ведь никаких проводов лампочек и огня я не увидел.

Дверей в стенах не было. Только освещенный поворот направо в торцевой части прохода, пройдя в который мы оказались в похожем коридоре с выходящими на улицу окнами.

Чувствовал я себя превосходно. Вот даже не припомню, когда со мной такое случалось в последний раз. Очевидно, это результат поглощения отпечатка души. Скоро оно пройдёт, ну или не пройдёт. Хорошо бы второе.

Идти было легко, но в таких сапогах — непривычно. Хорошо хоть подошли, а то гулял бы сейчас босиком по мелким камням, которых на полу лежало немало. Этот Фатх был ниже меня на полголовы, но размер ноги у него оказался нормальный.

— Интересно, — я оторвал взгляд от окон, и посмотрел на девушку. — А если убить того, кто слабее?

— Да все то же, — Леса пожала плечами. — Только Силы и эфира прибавится значительно меньше, и шансов что-то перенять практически нет.

— Перенять что? — уточнил я. — Какие-то навыки и привычки убитого?

— Нет, привычки перенять нельзя, — девушка покачала головой. — Зато можно мгновенно изучить заклинание, которое умел читать покойник, или получить какую-нибудь его способность — вроде твоего тайника. Шансы очень невелики, но такое случалось.

— Неплохо, — я усмехнулся. — Но не с моим везением на такое рассчитывать.

Не, все-таки этот мир чем-то похож на компьютерную игру. Убил противника — получил с него лут… Вот только противник должен быть сильнее тебя и умирать он скорее всего просто так не захочет. При этом шансы получения награды, по словам Лесы, совсем невысокие, а вот подохнуть можно легко. В играх все честнее устроено. Там ты хоть знаешь примерную силу противника, а тут полосок над головами ни у кого нет. Уровни врагов неизвестны, второй раз ожить не получится, поэтому лишний раз лучше не нарываться. Мне хватит и того эфира, что я уже получил.

Думая так, я остановился возле ближайшего окна, посмотрел в него и… восхищенно выдохнул. Этот мир и правда оказался реальным!

Глава 7

Стыдно сказать, но разговаривая с Лесой в святилище, я постоянно ловил себя на ощущении нереальности происходящего. Возможно, сильно перенапрягся за день: слишком много всего свалилось на голову. Казалось, что все ограничивается тем мерзким залом, где Фатх собирался принести меня в жертву. Думал, выйду из святилища и увижу стены палаты сумасшедшего дома. Сейчас вспоминать это забавно.

Окно, из которого я смотрел на Аэнор, находилось примерно на пятом этаже над землей, если рассуждать в масштабах московских хрущевок. Вид отсюда открывался потрясающий. После рассказов подруги Разорванные земли представлялись выжженными пустошами, но это оказалось не так.

Особняк, в котором мы находились, стоял на холме, у подножия горы, метрах в трехстах над поверхностью. Откуда-то сзади, направо — до горизонта, тянулась горная цепь. Не Кавказ, но пара вершин покрыта снежными шапками.

Солнце уже поднялось над горами, и здесь оно такое же, как на Земле. Облаков в небе немного, видимость отличная и справа над горами виден силуэт одной из местных лун. От холма, на котором стоит особняк, насколько хватает глаз, простирается лесостепь. Какая-то невообразимая смесь африканской саваны и средней полосы России. Леса и рощи сменяются открытыми пространствами, на которых растут отдельные деревья с гигантскими кронами. Отсюда их размеры оценить сложно, но каждое, навскидку, не ниже московской высотки. Вдалеке, возле гор, раскинулось большое синее озеро. Слева от него, на равнине, пасутся стада каких-то травоядных животных. Я словно попал в передачу «В мире животных».

— Что ты там такого увидел? — заметив выражение моего лица, поинтересовалась подруга.

— Сама посмотри, — я указал рукой в сторону озера. — Ты говорила, что здесь полно нежити, но откуда тогда тут столько коров? Ну или кто там вдали пасется?

Спросил и по выражению лица подруги понял, что опять сморозил какую-то глупость. Собственно, как и всегда. Сидящая на плече девушка поджала губы и посмотрела на меня с участием. Затем вдохнула, выдохнула и тоже, как всегда, ответила вопросом на вопрос:

— А зачем, по-твоему, неживым нужны эти, как ты говоришь, «коровы»?

— Но ты же сама говорила, что мертвые что-то там жрут?

— Они жрут друг друга и трупы убитых людей, — пояснила подруга. — Как правило, выжирают часть головы — вместе с отпечатком души. Иногда и другие части тела, в которых сохранились остатки сущности. Мертвые их хорошо чувствуют. После этого лучи Чёрного Солнца изменяют останки. Черная