Идеальный мир для Химеролога 10 - Олег Сапфир

— Вот, отлично работаешь. Какой актёр пропадает, — я отдал ему сумку и достал из-за пазухи ещё двоих пушистых диверсантов и рассовал их ему по карманам олимпийки. — На самом деле их пять. Двое скрытого ношения. Ты сидишь в саду, играешь в шахматы, клеишься к бабулькам. Они сами всё разведают, вычислят диверсанта и доложат. Никакой самодеятельности.

— Командир, при всём уважении, — пробурчал Пыж, поправляя сползшие треники, — но после твоих таблеток я себя лет на двадцать пять чувствую, не больше. У меня дури столько, что я могу этот пансионат в одиночку перестроить. А ты меня в каталку посадил.

— Это не обсуждается. Наслаждайся законным отдыхом.

Я оставил Пыжа в коридоре и пошёл на выход. План был реализован идеально. Теперь у меня есть легальный повод постоянно наведываться в этот пансионат, чтобы проведывать своего подопечного. А заодно я смогу абсолютно беспрепятственно добраться до той самой бабушки, из-за которой затеяли суды, и поправить её ментальное здоровье. Ну и заодно решу проблему директора с этими уродами-рейдерам.

* * *

Пансионат «Тихая Гавань»

Эмиль Елисеевич сверлил взглядом пустое кресло, в котором ещё полчаса назад вальяжно сидел странный ветеринар.

На что он только что подписался? Пустил на территорию медицинского учреждения какого-то контуженного мужика с хомяками. Этот Виктор просто пришёл, надавил на больное, предложил сумасшедшую схему, а он взял и согласился.

Эмиль Елисеевич выглянул в окошко. Во дворе в инвалидном кресле уже сидел тот самый Игнат Петрович по прозвищу «Пыж», щурился на солнце, лузгал семечки и периодически что-то бормотал себе под нос.

Директор поморщился. Четвёртый случай за неделю. Кто-то целенаправленно добавлял аллергены в капельницы с физраствором. Виктор был прав: кто-то хотел спровоцировать череду инцидентов, чтобы привлечь внимание прессы, натравить городскую прокуратуру и закрыть сеть пансионатов навсегда. Кому-то очень понадобилась земля под зданиями. Но Эмиля Елисеевича убивала бессмысленная жестокость исполнителя. Рейдерские захваты всегда были грязным делом. Но травить беспомощных стариков ради куска земли? Это выходило за рамки любых понятий.

Он вернулся к столу и придвинул к себе телефон. Нужно было навести справки, чтобы успокоить совесть. Нашёл в контактах номер своего давнего знакомого из попечительского совета городского департамента.

— Алло, Николай? Приветствую. Извини, что отвлекаю. Мне нужна маленькая услуга. Ты же курируешь детские учреждения на окраинах? Сможешь найти мне прямой номер Савелия Тимофеевича? Да, директора приюта «Надежда». Очень надо.

Контакт прислали через пять минут.

— Приют «Надежда», слушаю вас, — послышался в трубке приятный мужской голос.

— Савелий Тимофеевич? Здравствуйте. Вас беспокоит Эмиль Елисеевич, директор пансионата «Тихая Гавань». Мы с вами пересекались на весенней конференции.

— А, Эмиль Елисеевич! Конечно, помню. Чем обязан?

— У меня к вам несколько неформальный вопрос. Касается одного человека, Виктора Химерова.

— Виктора? — голос Савелия Тимофеевича мгновенно потеплел. — Вы знакомы с Виктором?

— Да, он недавно приходил ко мне. Предлагал… сотрудничество. И ссылался на вас.

— Послушайте, — перебил его директор, отчего тот даже немного опешил, — если Виктор предложил вам помощь, вы вытянули счастливый билет. Я вам серьёзно говорю! Если в этом городе и есть человек, которому можно доверять на все сто процентов, то это он. Он вытащил наш приют из такой ямы, что страшно вспоминать. Привлёк спонсоров, организовал ремонт, с детьми постоянно возится… А его животные — это вообще отдельный разговор!

— Вот о животных я и хотел узнать поподробнее, — зацепился за тему директор пансионата. — Он предлагает мне программу терапии с использованием химер. Меня это, честно говоря, сильно напрягает. Контингент у меня хрупкий, пожилые люди…

— Я тоже так думал! — Савелий Тимофеевич рассмеялся в трубку. — Когда он выгрузил у нас во дворе своих химер, я чуть в обморок не упал! Думал, всё, сожрут малышей. Они же дети, не понимают, могут за хвост дёрнуть, в глаз пальцем ткнуть. А звери эти… вы не поверите. Они не кусаются и не царапаются. У них какая-то абсолютная выдержка. Вот, например, неделю назад случай был… Мальчишки играли в прятки и у одного из пацанов пошла кровь из носа, сильно так, прямо хлынула… А он спрятался в подсобке, испугался, сидит там тихонько и плачет… Никто найти не может. Так знаете, что случилось?

— И что же?

— К нам Виктор недавно пристроил небольшую мартышку. Она подбежала к нашей воспитательнице в коридоре, вцепилась ей в халат и потащила за собой. Привела к этой подсобке, открыла лапой дверь и показала на ребёнка. Она всё поняла, Эмиль Елисеевич! Нашла и привела помощь. Так что не сомневайтесь. Зверьё у него уникальное. Раз уж мы с вами оказались связаны через Виктора… значит, вы порядочный человек. Он с другими дел не ведёт. У меня тут родилась одна мысль. У вас старики, у меня дети. И тем, и другим часто не хватает простого общения. Давайте как-нибудь встретимся, обсудим совместные мероприятия? Организуем общие выезды и праздники. Психологическая разгрузка пойдёт на пользу всем.

Директор пансионата посмотрел в окно на сидящего во дворе Пыжа — тот радостно играл с хомяками, аж пищал от восторга.

— Савелий Тимофеевич, идея прекрасная. Обязательно обсудим. Но мне бы сейчас со своими текущими проблемами разобраться. В пансионате… неспокойно.

— Понимаю, — ответил собеседник. — Но послушайте старого человека. Я не знаю, в какую историю вы попали и о чём конкретно договорились с Виктором. Но если он взял ситуацию под свой контроль, можете выдыхать. Он всё решит. По-другому у него просто не бывает.

Эмиль Елисеевич поблагодарил коллегу и положил трубку. За последние несколько лет он видел слишком много лицемерия и подлости, чтобы верить в бескорыстную помощь. Но сейчас сомнения, не дававшие покоя, уступили место давно забытой надежде.

Он снова посмотрел во двор. Мимо ветерана прошла молоденькая медсестра. Пыж ей лучезарно улыбнулся и помахал рукой.

Эмиль Елисеевич придвинул к себе стопку рабочих документов. Пожалуй, на этот раз он просто доверится процессу.

Глава 8

Центр тактического мониторинга

Окраина Петербурга

Степан Артемьевич опустил третью зефиринку в горячий кофе. Белоснежный комочек сразу же начал подтаивать и покрываться аппетитной коричневой пенкой.

Идеально…

Степан развалился в кресле и закинул ноги в ботинках на край пульта управления, стараясь не задеть тумблеры.

До конца смены оставалось всего два часа. Можно было с чистой совестью расслабиться, попивая кофеёк и