Эльфийская магия - Елена Сергеевна Князева

"Это точно. Общение с маглами," – Люциус презрительно скривил губы. "Я думал, что твоему семейному статусу падать уже некуда. Увидимся на работе." Он подмигнул Эларе, его взгляд задержался на ней на долю секунды дольше, чем следовало бы, прежде чем он развернулся и ушел, его мантия развевалась за ним, как темное крыло.

"Увидимся в школе, Поттер," – бросил Драко, прежде чем последовать за отцом, его лицо было напряжено, а взгляд полон вызова.

Гермиона, все еще стоя между Драко и Гарри, наблюдала за удаляющимися Малфоями. Ее пальцы сжались в кулаки, но она сохраняла внешнее спокойствие. Она чувствовала, как напряжение медленно спадает, но осадок от слов Люциуса остался. Он был мастером манипуляций, умело играя на слабостях и предрассудках. И хотя она была готова дать отпор, она понимала, что это лишь начало. Впереди их ждало еще много подобных встреч, и каждый раз ей придется быть начеку, защищая своих друзей и отстаивая свои принципы. Она взглянула на Гарри, затем на Рона, и в ее глазах мелькнула решимость. Они были вместе, и это было их главное оружие.

"Просто спрячься за капюшоном, Поттер, и не привлекай внимание. Тебе никто не пристанет. Увидимся в Хогвартсе, Избранный," – произнесла Элара, усмехнувшись, и тоже покинула лавку. Ее слова, сказанные с легкой иронией, были, тем не менее, искренним советом, продиктованным пониманием опасности, исходящей от Малфоев. Она знала, что Гарри, несмотря на свою славу, часто становился мишенью для подобных нападок, и ее слова были попыткой смягчить удар, который он мог бы получить в будущем.

Гермиона проводила взглядом удаляющуюся фигуру Элары, чувствуя странное смешение чувств. С одной стороны, она была благодарна за вмешательство старосты Слизерина, за ее смелость и решительность. С другой стороны, в словах Элары сквозила какая-то отстраненность, даже пренебрежение к Гарри, которое ее настораживало. Она не могла понять, почему Элара назвала Гарри "Избранным" с такой интонацией, словно это было нечто унизительное.

"Что это было?" – спросил Рон, когда дверь лавки закрылась за Малфоями и Эларой. Его голос был полон недоумения и легкого страха.

"Это было… неприятно," – ответила Гермиона, все еще пытаясь переварить произошедшее. Она чувствовала, как ее сердце колотится от пережитого напряжения. Слова Люциуса Малфоя, его презрение к Артуру Уизли и его намеки на бедность семьи Уизли были особенно болезненными. Она знала, как сильно Артур гордится своей работой и своей семьей, и видеть, как его унижают таким образом, было тяжело.

Наступил первый урок травологии, на котором присутствовали ученики Гриффиндора и Слизерина. Профессор Стебль объявила, что сегодня они будут пересаживать мандрагоры, и настоятельно рекомендовала всем надеть защитные наушники. Элара закатила глаза. Она прекрасно знала, что стандартные наушники не обеспечивают достаточной защиты от крика мандрагоры, и поэтому не собиралась их надевать. Вместо этого, она осторожно взяла мандрагору за стебель и тихонько запела на эльфийском языке. Ее эльфийские уши слегка подергивались, улавливая малейшие колебания воздуха. Она словно успокаивала растение перед пересадкой, чтобы оно не кричало. Драко, стоявший рядом, невольно залюбовался ее пением, с любопытством наблюдая за каждым ее движением.

Рон, все еще ошарашенный, смотрел на Элару, как на инопланетянку. "Она… поет мандрагоре? На эльфийском?" – прошептал он Гермионе, словно боялся, что его услышат.

Гермиона, в свою очередь, была заинтригована. Она знала, что эльфийский язык обладает магическими свойствами, но никогда не видела, чтобы его использовали таким образом. Она внимательно наблюдала за Эларой, пытаясь понять, как именно ее пение влияет на мандрагору. Растение, казалось, действительно успокаивалось, его листья перестали дрожать, а крик, который обычно разносился по теплице, был приглушенным и почти неслышным.

Профессор Стебль, заметив необычное поведение Элары, подошла ближе. "Мисс… Элара, верно? Очень интересно. Я знала, что эльфы обладают особым даром общения с растениями, но никогда не видела этого в действии. Пожалуйста, продолжайте, но будьте осторожны."

Элара кивнула, не прерывая пения. Она чувствовала, как мандрагора откликается на ее голос, как ее страх и тревога постепенно уступают место спокойствию. Она аккуратно пересадила растение в новый горшок, стараясь не повредить его корни.

Драко, все еще зачарованный, не мог отвести глаз от Элары. Он никогда не видел ее такой. Обычно холодная и отстраненная, сейчас она казалась умиротворенной и даже… красивой. Он почувствовал странное, незнакомое ему чувство – восхищение. Он всегда считал ее странной, немного не от мира сего, но теперь он начинал понимать, что в этой странности и заключалась ее сила.

Гарри, наблюдавший за происходящим издалека, почувствовал укол зависти. Он всегда мечтал о том, чтобы обладать какими-то особыми способностями, чтобы быть не просто "Избранным", а кем-то действительно уникальным. Он понимал, что Элара, несмотря на свою принадлежность к Слизерину, обладает чем-то, чего нет у него – глубокой связью с природой, пониманием магии, которое выходит за рамки учебников.

Прошло две недели. На уроке Защиты от Темных Искусств, где преподавали профессора Снейп и Локонс, была объявлена дуэль. Оба профессора пригласили на поединок Гарри и Драко. Они встали друг напротив друга, готовые к схватке. Элара стояла у стены, прислонившись к ней, и наблюдала за ними.

Снейп, с его обычной невозмутимостью, наблюдал за учениками, его взгляд скользил по Гарри и Драко, оценивая их готовность. Локонс же, напротив, излучал излишний энтузиазм, его улыбка казалась натянутой, а слова – пустыми. Он явно наслаждался возможностью продемонстрировать свои (вероятно, преувеличенные) навыки. Элара, чьи глаза были прикованы к дуэлянту, чувствовала нарастающее напряжение. Она знала, что Драко, несмотря на свою самоуверенность, не был так искусен в заклинаниях, как Гарри, особенно в защитных. Но в то же время, в нем была какая-то дикая, необузданная сила, которая могла проявиться в самый неожиданный момент. Гарри побеждал Драко, нанеся последний удар заклинанием, которое вызвало змею. Но Гарри, к удивлению всех, заговорил на парселтанге, успокаивая существо.

"Неплохо, Поттер, но я тоже умею разговаривать со змеями," – подумала Элара, наблюдая за этой сценой. В ее глазах мелькнул отблеск понимания. Она видела, как Драко, несмотря на поражение, не выглядел сломленным. В его глазах горел тот же огонь, что и в глазах Гарри, – огонь соперничества и стремления к силе. Она чувствовала, что их противостояние только начинается, и в нем есть нечто большее, чем просто школьная дуэль.

Наступила новогодняя ночь. В гостиной Слизерина Элара сидела с какао. Воздух был наполнен ароматом хвои, праздничных угощений и горячего шоколада. Задолго до того, как Драко, Крэбб и Гойл вошли в гостиную, Элара услышала их своими