Моя Академия 11 - Евгений Син

— Ариадна, только не приводи их в сознание, хорошо? — прошу девушку.

Менталистка кивает.

Возвращаюсь на место ритуального рисунка. Вообще не представляю, что ещё можно сделать, чтобы окончательно сорвать то, что затевали некроманты. Рисунок выеден дочиста.

Бесенята валяются на идеально чистой земле кверху пузом, из пастей вылетают зеленоватые пузыри и лопаются прямо над ними. Очень смешное и немного страшноватое зрелище.

И всё равно ощущения выполненной просьбы не появляется — она продолжает висеть во внутреннем пространстве разума.

Мы явно не учитываем что-то ещё.

Оглядываю поле ритуала.

Вроде бы ничего не осталось. Некроманты, создавшие рисунок, мертвы. Смотрю на кучки балахонов и остатки тронутых ржавчиной железяк и камней: в общем на мусор, который остался после уничтожения призраков. Все эти вещи никак себя не проявляют. Хотя, стоп. Над балахоном ведущего ритуал мага расползаются лёгкие языки хмари. Мизерные, едва заметные, но всё же.

Подхожу и носком сапога расшвыриваю мусор. Отодвигаю остатки балахона. Из вороха одежды выпадает связка ключей — именно она слегка фонит магией. Возможно, именно поэтому она осталась практически нетронутой и не поврежденной.

Кажется, эти ключи подошли бы к кандалам. Как минимум одну такую зачарованную цепь я бы, пожалуй, взял себе. Внутренний хомяк очень хочет исследовать металл, который сопротивляется магическому воздействию. Может быть, не прямо сейчас, но когда-нибудь у меня накопится достаточно знаний, чтобы это сделать. Если учитывать моё последнее приобретение навыков, то подходящее время наступит очень скоро.

Касаюсь — ключи никак не реагируют. Но это понятно: по большому счёту, магии внутри, скорее всего, хватает только на то, чтобы ключ подходил к замку и не открывался без магического соответствия. Логика простая. Вряд ли на ключах установлена какая-либо защита. Да и хмарь реагирует на мои касания абсолютно индифферентно.

Подбираю связку.

Больше на всей поверхности когда-то ритуального рисунка ничего магического нет. Примерно помню, где проходили очертания магических нитей. Теперь на земле не осталось ни одной капли ядовито-зелёной магии. Бесенята лежат тут же и звучно икают. Магической насыщенностью от них даже не пахнет. Существа никак не проявляют собранную энергию во внешний мир.

«Бум!» — чувствую ногами глухой удар из-под земли. При этом никаких посторонних звуков — полная тишина.

«Бум!» — Почти без паузы за первым ударом следует второй.

Недалеко от меня, там, где находятся камни, земля высыхает прямо на глазах и трескается с громким щелчком. На звук тут же поворачивается Ариадна, а бесенята вскакивают на лапы.

— Что случилось? — спрашивает менталистка. — Я осмотрела всех, кого ты вытащил, они в полном порядке. Никакие техники, кроме диагностических не применяла.

— Понятия не имею, — отвечаю. — И дело тут точно не в твоих техниках. Ты почувствовала удары?

Смотрю на непонимание во взгляде девушки и предвижу ответ. С пленными всё в порядке — уже хорошая новость. Теперь осталось выяснить, что происходит под землёй, и почему эти содрогания ощутил только я.

— Какие удары? — переспрашивает Ариадна.

— Прямо под нами, — говорю ей. — Если сможешь посмотреть, есть ли под землей разум, будет очень кстати.

Отступаю на пару шагов. Земля трескается ещё раз всё с тем же треском, но уже практически поперёк. А ведь это самый фокус ритуала.

«Бум!» — Мои ноги чувствуют ещё один удар. Камни почти что подпрыгивают, а земля будто ударяет стопы ног. Этот удар настолько сильный, что реагирую на него не только я. Менталистка тоже делает пару шагов назад. Вибрация проходит по всему рисунку и выходит немного дальше. Что это — непонятно, но, по ощущениям, ничего хорошего.

Камни ритуала шевелятся. После очередного удара земля под ними лопается — и камни медленно заваливаются внутрь небольшого провала.

— Кажется, оно лезет на поверхность, и мне это не нравится, — сообщает Ариадна.

— Ты почувствовала? — уточняю.

— Разум? — переспрашивает девушка. — Да. И не только. Внутри этого существа много злости.

— Оно большое? — задаю вопрос и делаю еще один шаг назад. Под ногами расползается очередная трещина.

— Здоровенное, — подтверждает менталистка. — И оно всё ближе.

— Это одно существо или их несколько? — На ум приходят только землеройки, но тут однозначно не они.

Те существа не вспахивали землю, просто перемещались под нами. Здесь же чувствуется прямая агрессия и желание вспороть поверхность. Ариадна права — злость сочится в каждом движении и ударе.

— Больше ничего не могу сказать, — произносит девушка. — Разум и злость — на этом всё. И если это одно существо, то оно почти здесь, — с паузами произносит она.

А вот я ничего не чувствую, но на автомате отступаю ещё на пару шагов — ну его, чтобы не провалиться самому.

Земля лопается практически не переставая. Камни уже не наклоняются — они буквально один за другим падают в провал, тем самым ещё больше расширяя дыру. И вот теперь прекрасно чувствую, как оттуда пышет магия. Языки хмари кружатся и взлетают — вижу их абсолютно отчётливо. Над провалом буквально дрожит воздух.

— Оно уже здесь, — произносит Ариадна и распахивает глаза.

Отскакиваю.

В этот же момент из дыры в земле вырываются щупальца. Тонкие сегменты, собранные по сочленениям, и в каждом щупальце таких сегментов десятки. Кажется, что они состоят из костей, но так сразу не определить. Щупальца нащупывают землю, впиваются в неё и пытаются вытащить то, что лезет изнутри.

— Их всё больше, — замечает менталистка и отступает вместе со мной подальше.

Перед нами вылазят десятки шевелящихся костяных щупалец. Над провалом проявляется зеленоватый туман. Пространство скрипит от напряжения, будто прямо сейчас здесь происходит что-то серьёзное. Намного серьёзнее, чем предшествующий ритуал.

— Хорошо, что ты оттащил ребят подальше от камней, — говорит Ариадна. Даже в такую минуту она не забывает о пленных.

— Ага, иначе бы еще и подкормили это… — соглашаюсь и не отрываю взгляд от рвущегося из-под земли монстра.

Кажется, что он пытается подтянуться, но у него никак не получается.

Тут же стреляю росчерками. Они попадают в тварь, но будто не наносят ей никакого вреда. Сгорает только один сегмент ближайшего к нам костяного щупальца. Осыпается пеплом на землю — и на этом всё. Щупалец что тонких, что толстых — очень много, и каждую секунду их всё больше и больше.

Стреляю дробью. Эффект тот же самый — осыпаются ближайшие средние сегменты, но сами щупальца остаются условно живыми. А вот