Дотянуться до легенды - lanpirot

— Halt! Keine Bewegung! (Стой! Не двигайся!)

Но Еремеев продолжал идти, словно не понимая, что там ему кричит немец. Он шёл спокойно, уверенно, словно так и было задумано. Его руки по-прежнему были подняты над головой.

— Halt! – повторил фриц и показательно передернул затвор. - Ich schieße! (Я стреляю!)

Но к этому времени Еремеев уже подошёл к крыльцу комендатуры и остановился в трёх метрах от немцев. Руки он по-прежнему держал высоко поднятыми.

— Nimm die Waffe weg, Soldat! Ich bin Hauptmann Weber von der Abwehrabteilung Zwei-A. Wo ist der Kompaniechef? – Сапер обернулся к лейтенанту, лицо которого после этих слов удивлённо вытянулось. - Rufen Sie ihn sofort her!

(Убери оружие, солдат! Я гауптман Вебер из второго-А[2] отдела Абвера. Где командир роты? Немедленно вызови его сюда!)

Твою ж медь! Еремеев свободно говорил по-немецки, шпарил, как на родном - без всякого акцента! Да и не Еремеев он вовсе, а Вебер. Мои подозрения оправдались на все сто процентов – даже больше: в группу старшины затесался целый гауптманн немецкой разведки! Уму непостижимо!

— Ich bin jetzt der Kompaniechef hier. Oberleutnant Schulz wurde vor einigen Tagen verwundet und ist im Lazarett. (Я теперь командир роты. Обер-лейтенант Шульц был ранен несколько дней назад и находится в госпитале.)

В ответ на это Еремеев что-то сказал лейтенанту, но что, я не услышал. После этого солдаты расслабились и закинули оружие за спину, а гауптманн из Абвера опустил руки. Офицер обернулся к своим солдатам и отдал какую-то команду. Один из фрицев забежал в здание, двое остались у мотоциклов.

Офицер жестом пригласил Еремеева-Вебера внутрь, и тот спокойно вошёл в двери бывшего сельсовета как полноправный хозяин, выпятив грудь колесом.

Сомнений никаких не осталось. Причём это был не просто диверсант. Фрицы не дураки и не стали бы разменивать хорошо подготовленного и обученного агента – из старших офицеров Абвера на всякую ерунду. Он шёл с этой группой окруженцев не просто для того, чтобы выдать их немцам. Нет, это было бы слишком просто.

Он явно шёл для чего-то большего. Но одно я знал точно — этого гада нельзя было выпускать из своего поля зрения. Ни в коем случае! И убивать его тоже было бы очень большой ошибкой. Идеальным вариантом было бы добраться до своих, а там уже сдать его в НКВД, возможно, он бы вывел контрразведчиков на какую-нибудь законспирированную шпионскую сеть.

Я понял, если останусь здесь - за забором, точно не услышу разговора, а значит нужно было срочно действовать. Я бесшумно скользнул по жгучим зарослям крапивы, стараясь незаметно обогнуть здание сельсовета. Сзади, за огородами, начинался старый заброшенный колхозный сад.

Яблони и вишни здесь одичали, их ветви переплелись в непролазные дебри, а землю укрыли сплошные заросли высокой крапивы. Но мне это было только на руку. Пробираясь сквозь заросли, стараясь не хрустнуть сухими ветками, я вышел практически к задней стене сельсовета.

Окна от летней жары были распахнуты, и до меня отлично доносились все звуки. Вебера я заметил у окна – он стоял спиной ко мне. Из окна доносился треск рации, видимо лейтенант запросил подтверждение полномочий гауптамана. Сквозь треск послышался голос, искажённый помехами:

— «Фальке-Два», вас поняли. Код принят. Ожидайте подтверждения.

Пауза длилась минут пять. Вебер стоял неподвижно, словно изваяние. Наконец рация вновь ожила:

— «Фальке-Два», личность гауптманна Вебера и его полномочия подтверждены. Командиру гарнизона оказать гауптманну Веберу всяческое содействие и предоставить любые необходимые ресурсы для выполнения задания командования. Конец связи.

— Спасибо, господа! — по-немецки произнёс Вебер, его голос звучал уверенно и властно.

— Чем можем вам помочь, герр гауптманн? – спросил подошедший к окну лейтенант.

— Я выполняю задание в составе группы русских, выходящих из окружения. Группа сейчас на границе лесополосы и готовится переправиться на ту сторону. Мне необходимо в составе этой группы добраться до основных частей Красной армии. Ваша задача – при обнаружении этой группы не открывать огонь на поражение. Вы должны просто создать видимость перестрелки.

— Видимость? — переспросил лейтенант.

— Именно. Когда они пойдут через поле к реке, ваши пулемётчики откроют шквальный огонь – всё должно быть натурально. Создайте шум, дым, суету. Но мы должны переправиться. Вам всё понятно?

— Яволь, герр гауптман! — хором ответили офицеры.

— Отлично, лейтенант! Я обязательно отмечу вас в своем донесении командованию! А теперь мне надо возвращаться…

Я бесшумно отполз в густую траву. Всё, теперь картинка окончательно сложилась – Вебер-Еремеев и его напарник целенаправленно стремились на нашу сторону, чтобы внедриться в ряды Красной армии. А вот с какой целью – об этом остаётся только гадать.