Так себе рабыня - Яна Каляева

в качестве украшения рассыпающихся зданий. Вдоль улиц — открытые канавы с мутной водой, кучи мусора, который не вывозили неделями, и старые покрышки. Торговля шла с полиэтилена, расстеленного прямо на грязной земле: бананы, пластиковые шлепанцы, аккумуляторы. Повсюду бегали худые дети, собаки и курицы. На столбах были протянуты чудовищного вида самодельные скрутки для нелегального подключения.

В третьем по счету городке Соло сбросил скорость и вскоре остановился на окраине, возле ворот в высоком бетонном заборе. Активировал планшет, набрал команду, и ворота медленно открылись. За ними был такой же кусок выжженной саванны, как тот, через который мы ехали: ни малейшей попытки благоустройства. А вот по центру стоял симпатичный двухэтажный дом.

Мы въехали в просторный гараж, где стояло еще несколько автомобилей разных марок. Не все они выглядели так же дорого, как этот. Соло вышел из машины, открыл дверь из гаража в дом, вошел внутрь. Я юркнула за ним, потому что заметила: двери здесь закрываются автоматически примерно через полминуты.

— На случай, если ты думаешь что-то глупое, — сказал механический голос, — учти, что твой ошейник синхронизирован с моим измерителем пульса. Остановится мое сердце — активируется лезвие. Раб должен беречь хозяина пуще, чем самого себя.

Возможно, где-то в этой фразе скрывалась усмешка, но преобразователь речи ее поглотил.

Черт, почему я так тяжело дышу? Для агента мне определенно не хватает самообладания!

Соло потянул руки к застежкам возле висков. Я отчего-то приготовилась увидеть нечто невероятно уродливое. Воображение уже рисовало лицо, изуродованное проказой или сифилисом.

Соло снял маску и повернулся ко мне.

На меня смотрела женщина лет сорока. Прямые темные волосы, породистое бледное лицо, на вид уроженка юга Европы. Довольно красивая, хоть и… невеселая. И совершенно спокойная.

— Ошейник позволяет тебе находиться в этом доме либо возле меня, — теперь стало ясно, что авалонский язык для Соло не родной, хотя владеет им она уверенно. — На второй этаж тебе запрещено подниматься без моего приказа. На первом — хозяйственные помещения. Можешь использовать все, что тебе нужно — еду и одежду. Воду разрешаю не экономить, здесь скважина. Приведи себя в порядок. Утром я покажу, что ты будешь делать по дому.

Глава 7

Выясняется, что рабство — это довольно комфортно

Мои обязанности в доме Соло оказались на удивление необременительны. Поначалу я все пыталась угадать, где здесь второе дно — ну не могла же эта женщина забрать меня к себе только ради такой ерунды. Но дни шли один за другим, складываясь в недели, а я продолжала исполнять одну и ту же работу.

Посыльный привозил продукты — я ни разу его не видела, так что не знала, один человек этим занимался или разные. Защитная система дома была оборудована особой системой доставки: груз складывали в контейнер, встроенный в стену снаружи, а я нажатием кнопки перемещала его внутрь. По такому же методу вывозился мусор: я заполняла контейнер в течение дня, вечером выставляла наружу и специальная служба забирала его, возвращая пустым и даже чистым.

Готовить еду не требовалось — в доставку входили свежие, еще горячие блюда из местного ресторана магрибской кухни. Кормили как на убой: тушеное в глиняных горшочках мясо с овощами и сухофруктами, кус-кус с бараниной, слоеные пироги с голубями, супы-пюре. Кроме того, присылали фрукты — манго, папайю, бананы, сладости вроде пахлавы и финиковых шариков, свежие лепешки тандури. Все было в таком избытке, что хватило бы, пожалуй, на пять здоровенных мужиков.

Первое время я не решалась выбрасывать остатки еды — у нас на Севере так не принято. Я не особенно внимала всем этим женским премудростям, но одно усвоила твердо: если ты выкидываешь хлеб, значит, дрянь ты, а не хозяйка. Поэтому пыталась сохранить еду до последнего, даже зная, что есть ее все равно некому. Потом догадалась, как здесь лучше делать: стала укладывать еще почти свежие продукты в герметичные пакеты отдельно от остального мусора. Наверняка на этом нищем континенте пропасть им не позволят.

Три дня в неделю я проводила уборку. По понедельникам — подвальный этаж, где располагались хаммам и бассейны. По средам — первый, хозяйственный этаж, где находились кухня, кладовые и каморка, в которой я нашла для себя топчан. И по пятницам — второй этаж, где жила сама Соло и куда в другое время мне подниматься не разрешалось. Честно говоря, ничего особенного там не было — просто жилые комнаты, обставленные с комфортом, но без какой-то бьющей наповал роскоши — если не считать запредельного количества вещей. Одежду и обувь доставляли в дом тем же способом, что и продукты, они хранились в обширных кладовых. Кажется, заказ и примерка вещей от международного агрегатора Алибаба-экспресс были основным занятием Соло. Хах, я-то думала, что это моя сестра Рейка сама не своя по шмоткам — но у нее никогда не было и десятой доли такого гардероба. Соло обожала одежду, причем в основном домашние халаты — невероятно нежные и мягкие на ощупь. Их у нее было несколько сотен, и она постоянно заказывала новые. Постельное белье, духи, косметика — это все тоже поставлялось в каких-то ненормальных объемах. Я начала догадываться, в чем кроется причина этой мании: должно быть, с телом этой женщины происходили какие-то чудовищные вещи, и с тех пор она постоянно ищет способы поместить его в максимальный комфорт.

Стирать и раскладывать в кладовых первого этажа вещи, которые хозяйке надоели, было еще одной моей обязанностью — и на том их список исчерпывался. За едой для себя Соло спускалась сама, мне оставалось только убрать грязные тарелки в посудомойку. Она даже лично стирала те вещи, которые продолжала носить — не доверяла чужим рукам трогать то, что будет касаться ее кожи.

Все это очень мало походило на то, чего ожидаешь от рабства. Примерно те же обязанности мы с Рейкой выполняли, когда жили в доме отца. Правда, там это занимало меньше времени, потому что у нас были искин и роботы. Здесь тоже имелась бытовая техника — более скромная, чем у нас во владении, но, если сравнивать с нашей же земщиной, довольно продвинутая.

Первое время я напряженно ждала, что сейчас от