Отморозок Чан - Исаак Вайнберг

и быстро уходит прочь. Он сворачивает при первой возможности, затем снова и снова. Кажется, он заблудился. Ему навстречу выходит какая-то девушка. Он пристально смотрит на неё. Она замечает его взгляд. Он пугает её, и она, опустив голову, прибавляет шаг, стараясь уйти как можно быстрее.

Он продолжает свой путь. Наконец он останавливается у двери. Из неё выходит старик в форме защитного цвета. Старик обходит его и идёт прочь. Человек смотрит ему вслед. Вдруг срывается с места, бьёт ногой в спину. Старик падает. Человек бросается сверху и начинает бить кулаками по голове. Вдруг, он замечает нож на поясе старика. Он вырывает его из ножен. Старик начинает кричать. Человек бьёт его ножом в горло. Затем снова и снова. Затем нагибается и вгрызается в рану на шее. Весь в крови он поднимается и бежит прочь. Вдруг он прыгает на стену, словно пытаясь побежать по её поверхности. Оттолкнувшись от неё ногами, он падает на землю. Встаёт и бежит дальше, перебирая руками по стене, словно маленький ребенок, представляющий, что бежит по ней. Ему навстречу идут три местных жителя. Они смотрят на него, улыбаются и показывают пальцами. Один из них замечает кровь на его лице и одежде. Он что-то кричит ему вслед, но человек не останавливается.

Человек достигает эскалаторов. Он останавливается неподалеку и ждёт, прячась в тени здания, стоящего рядом. Когда пограничники отходят в сторону и начинают говорить о чём-то, человек пробегает мимо них и взбегает на эскалатор. Поднявшись наверх, он пробегает через вестибюль и выбегает на улицу. Тут он останавливается у фонарного столба и шипит на него. Постояв рядом с ним несколько секунд, он бежит прочь. Не менее двух часов он бежит по улицам города, периодически останавливаясь, чтобы перевести дух. Он достигает подземного перехода и, немедля ни секунды, бежит вниз по ступеням. Через две минуты он снова оказывается в метро. Турчинская. Внизу его встречают двое. Один из них явно узнал его.

– Сталкер, ты что ли?

Человек шипит словно змея и пробегает мимо. Люди недоумевающе смотрят ему вслед, но не преследуют. Он открывает дверь с табличкой «Только для персонала», бежит по узкому коридору, затем выбегает в небольшой тоннель. Он бежит по нему не менее двадцати минут. Внезапно его ослепляет прожектор. Навстречу выходит мужчина с растрепанными темными волосами и такой же бородой. Он внимательно смотрит ему в глаза.

– Твою мать… Да ты заражённый, – он качает головой. – Ну ничего, повезло тебе, что ты сюда пришёл, только я тебе помочь и могу.

Человек шипит ему в ответ.

Бородатый мужчина улыбается.

– Понимаю, понимаю. И не такое видел. Пойдем-ка со мной, сейчас тебе поможем.

Он ведёт человека куда-то вглубь тоннеля. Всё это время он держит руку на кобуре с пистолетом. Наконец он открывает боковую дверь, спрятавшуюся прямо в стене тоннеля, и жестом предлагает человеку зайти. Они оказываются в небольшом помещении. Бородатый мужчина просит подождать тут несколько минут, затем выходит, заперев за собой дверь. Через несколько минут он возвращается. В его руке белый инъектор необычной формы. Он подходит к человеку и прижимает инъектор к глазу человека. Человек начинает кричать.

Бородатый мужчина выходит из камеры, перед тем как закрыть дверь, он говорит человеку:

– Придётся тебе как-то пережить эти сутки. Будет больно. Но если не сдохнешь, завтра отпустит.

***

Я открыл глаза. Меня трясло он холода. Каменные стены, каменный пол. Где я? Я посмотрел на свои руки. Я больше не тварь. Хотя, я ей и не был. Или был? Сука, что вообще происходит? Я словно прожил день двумя разными способами. Хуйня какая-то… Я схватился за голову. Ее распирало от образов. Я не мог понять, что из того, что я видел, было правдой. Хотя, бля, уж точно не то, что я был мутантом. Сука, я что ёбнулся?

Неожиданно щёлкнул замок. Я резко повернулся. В дверях стоял мужик с лохматой бородой. Похож на Деда Мороза, а точнее на ёбаного бездомного алкоголика.

– Ну, кажется, ты живой! – улыбнулся он. – Отпустило?

Глава одиннадцатая. Антидот

Я сидел у костра и пил горячий чай. Настоящий, охуенный чай. Я на станции. Совсем маленькой и охуенно чистой, словно тут убираются три раза в день. Стены выложены белым кафелем, пол и потолок тоже. Больше тут описывать особо и нечего. Один тоннель слева от меня, и одна дверь в противоположной стене. Напротив меня сидит бомж. Теперь я вижу, что он далеко не старик. Вряд ли он намного старше меня. Просто нихуя за собой не следит. Ему бы хоть бороду причесать, что ли… наверняка, там найдётся пара-тройка дохлых крыс.

– Тебя что, подруга бросила? – спросил я, не в силах больше сдерживать своё любопытство.

– С чего ты взял? – удивился он. – И к чему этот вопрос?

– Ну, ты весь такой печальный, драматичный даже. За собой не следишь, носишь обноски, не моешься, бородой вон, походу, жопу подтираешь. Смотрю на тебя и понимаю, что ты буквально всем своим видом кричишь: вернись ко мне, дорогая, ты же видишь, как я страдаю без тебя…

И тут этого пидора разорвало…

Кишки вперемешку с дерьмом брызнули во все стороны…

Да шучу я – со смеху его разорвало. Аж пополам вон скрючило. Причём так, сука, заразительно смеётся, что меня уже самого распирает.

Прошло несколько минут, хотя мне они показались вечностью. Наконец, он начал успокаиваться. Всё ебло в слезах, сидит, покрякивает, пытаясь взять себя в руки.

– Ты поплачь, поплачь – не держи в себе. Она тебя не сто̀ит, брат, найдём тебе другую, – поддержал я.

Походу зря – опять разорвало. А ведь это даже не смешно было – видимо, давно он тут в одиночестве сидит.

Прошло несколько минут. Наконец мужик успокоился, сел на жопу, вытер глаза и в предвкушении уставился на меня блестящими глазами: явно ждал новую шуточку. А вот хуй – заебало смотреть на его приступы истерического хохота, буду молчать с каменным еблом, пока не возьмёт себя в руки окончательно. Хотя, лучше пойду пока поссу.

Я поставил стакан на пол и встал.

Внезапно мужик резко вскочил на ноги и наставил на меня ствол.

– Ты что, мать твою, насмехаться надо мной решил? – поинтересовался он злобным голосом.

– Мать твою? – удивился я. – Какое нахуй «мать твою»? Кто, блять, вообще говорит «мать твою»?

– И чего не так с этим выражением? – удивился бородатый пидор, продолжая держать меня на мушке. – Все так говорят, мля.

И тут меня разорвало