Отморозок Чан - Исаак Вайнберг

– Мля… – наконец выдавил я, задыхаясь от смеха. – Ты серьёзно? «Мать твою», «мля»? Ты по книжкам что ли ругаться учился?

– Ты, наверное, не заметил, но я на тебя ствол направил. И если ты хочешь продолжать меня унижать, то скажи мне для начала, какое яйцо тебе отстрелить.

– Отстрели мне нахуй уши! – попросил я. – И что у тебя за акцент пизданутый? Ты из Англии, что ли?

– Из Хуяндрии, мля, – огрызнулся он.

– Нихуя себе, да ты только что выдал, производное от слова «хуй»! Не боишься редактора рассердить? В печать-то в любом случае попадёт ни как «Хуяндрия», а как «Хренлядрия» или «Хренладрия»…

– Короче, достал! – выпалил бородач, затем бросил свой пистолет в сторону, перепрыгнул через костёр и дал мне с кулака в ебло. Точнее хотел дать. Смельчак, переоценил свои силы и недооценил мои. Я делаю шаг с наклоном в сторону и контратакую правым крюком в челюсть.

Вот, блять – этот пидор предвидел мой манёвр и поднял левую руку. Тут из моих легких вышел весь воздух. Я отлетаю назад и падаю на жопу – бородач переебал мне с ноги в корпус. Ловкий ублюдок…

Я вскакиваю. Точнее пытаюсь. В этот момент получаю ботинком в рожу. Снова на жопе. Ну всё, бля. Перекатываюсь вбок, как можно дальше, и вскакиваю на ноги. Этот пидр уже тут – решил исполнить вертушку. Смело. Блокирую его удар в двадцати сантиметрах от своего носа. Мне удаётся задержать его ботинок в своих руках. Вот ты и попался, уёбок. Теперь потанцуем. Бью его по единственной стоящей на земле ноге. Темнота. Последнее, что я видел, это ещё один ботинок. Видимо, он подпрыгнул и дал мне второй ногой в ебло раньше, чем я успел её (ногу) подсечь. Ну или у него три ноги, но это вряд ли.

Я открыл глаза. В голове гудело. Лежу у костра на заботливо подстеленной кем-то мешковине. Бомж-ниндзя сидит напротив меня и пьёт чай. Из моей кружки. Доминирует, сука – показывает мне моё место, метит территорию… Вот пидор.

– Ну что, очнулся, МЛЯ?

«Мля» он сказал нарочито чётко и громко.

Твою мать, ты ошалел так меня бить? – передразнил я его дебильную манеру говорить.

– Сейчас я действительно ошалею и прострелю тебе голову, – парировал он без тени улыбки.

– Повыёбывайся мне тут. Ещё пизды получишь, шлюха бородатая. – пробурчал я.

Бичара покачал головой, затем, немного помолчав, заговорил:

– Что касается моей манеры говорить и моего акцента…

– Да мне уже похуй, – перебил его я.

– Пасть закрой, – оборвал он.

Ладно, хуй с ним – пусть рассказывает.

– В общем, всё, что я тебе расскажу, покажется тебе полной чушью. Но. Я всё равно расскажу тебе это, потому что… потому что тут больше некому это рассказать, а мне хочется с кем-нибудь поговорить. Только я предупреждаю сразу – перебьёшь меня ещё раз, и я прострелю тебе ногу.

Он многозначительно посмотрел на меня, как бы требуя подтвердить то, что я его понял. Я многозначительно показал ему средний палец. Такой ответ его явно удовлетворил, и он начал рассказывать свою, на хуй никому не нужную, историю.

– Ты заметил мой акцент. Странно, я думал, что у меня его нет. Там, где я рос, имперцев было много, так что русский и китайский язык для меня родные, наравне с английским, – он на секунду прервался, заметив, что я смотрю на него скривившись, как бы спрашивая: «Что ты, блять, вообще несёшь?». Он глубоко вздохнул и продолжил:

– Короче, ты слышал про проект «Второй Дом»?

– Слышал-слышал. А кто не слышал? Легенды из далёкого детства. Шайка долбоёбов улетела в космос на большой ракете, чтобы поселиться на другой планете и ебать там марсианских гиппопотамов.

– Почти так. Только не на ракете, а на первом межзвездном космическом корабле класса «Колонизатор». Его назвали «Аркам».

– А, точно! Смертники Аркама – так называли мудаков, которые согласились на столетний перелёт, не учтя, что жить им осталось в среднем лет пятьдесят.

– Мудак твой папа, потому что не оставил тебя в презервативе, – ответил бородач, явно недовольный моим поведением. – Экипаж корабля прекрасно знал, что не долетит до Сперо-4. Они решили отдать свои жизни за то, чтобы их дети, а скорее внуки, смогли жить счастливо в новом мире вдали от всего дерьма, которое тут творилось.

Ты представляешь себе Аркам как ракету, где экипаж сто лет сидит, пристегнутыми к креслам, и читает газеты, словно в самолёте. Это нормально, потому что ты умственно отсталый мудак…

– Воу, воу! – притормозил его я. – Полегче, а то мой ботинок окажется в твоей жопе…

– Заткнись. В общем, твои представления об Аркаме неверны. Это корабль длинной три тысячи метров. Там было всё, что нужно для полноценной жизни. Но это я тебе расскажу в другой раз, потому что к делу это не относится. А сейчас ответь, ты знаешь, кто организовал проект «Второй Дом»?

– МОИК, ясен хуй.

– Верно. Так вот, в виду определённых обстоятельств, о которых я пока не хочу распространяться в основном потому, что у меня нет желания рассказывать это такому мудаку, как ты…

Он замолчал. И какое-то время смотрел в одну точку.

– Эй, придурок! – я пощёлкал пальцами в воздухе, пытаясь вернуть его в реальный мир – ты там ёбу дал, что ли?

– Ах, да, – очнулся он, быстро заморгав, – Так, о чём это я? Точно, мудаки…Тебе не надо знать почему, но Аркам вернулся на Землю через восемьдесят лет после начала путешествия, хотя, этого времени хватило бы, только чтобы добраться до Сперо-4, но никак не на обратную дорогу.

– Очень интригующе… – с сарказмом заметил я. – Ты мне что, книгу свою тут продать пытаешься? Давай, блять, к сути!

– Что я говорил по поводу перебивания? Хватит портить мою историю. Уже и так нет настроения рассказывать тебе ничего… Короче, если хочешь коротко: я капитан Аркама.

– Угу…– покачал головой я. – Рад познакомится. А я Император. Последний из рода. Умею летать и сру бабочками.

– Заткнись и слушай дальше. А сомнения выскажешь, когда я закончу. Так вот. Из экипажа в несколько сотен человек вернулось всего девятнадцать. Так как ты меня перебиваешь, я не расскажу тебе, куда делись остальные. У нас несколько десятков лет не было связи с Землёй. Мы не знали, что нас тут ждёт. Я родился на космическом корабле и прожил всю жизнь в космосе, как и остальные восемнадцать членов экипажа. Тут ты мог бы спросить меня о том, как мы вообще могли высадиться на Землю, прожив