Сила любви - Керстин Гир

– Зачем ты хотел со мной встретиться? – спросил я как можно более недружелюбно.

Дэв склонил голову:

– Я… прости моё любопытство. Я просто хотел узнать, с кем мне придётся иметь дело на испытаниях звёздных врат. – Его взгляд задержался на моих костылях. – И я подумал, что тебе, возможно, это тоже интересно.

И тут до меня наконец дошло:

– Так ты тоже избранный? – Я знал, что кроме меня есть ещё один кандидат на всю эту шумиху со звёздными вратами – мальчик, выросший в монастыре в Гималаях, которого с ранних лет готовили к испытаниям. Но это всё, что мне о нём было известно. Честно говоря, я раньше никогда не думал о нём, а если когда-то и задумывался, то по какой-то глупой уверенности всегда представлял его маленьким лысым монахом в оранжевом костюме для карате.

– Да. – Дэв серьёзно кивнул. – «Двуглавый дракон со звёздными крыльями, рождённый из света и тени, чтобы объединить миры». Так гласит пророчество из свитков моего тибетского учителя.

Он протянул мне руку.

Боже. Тибетская версия пророчества звучала по меньшей мере так же запутанно, как и пророчество фей, хотя намного эпичнее. Я пожал Дэву руку и испытал кратковременное искушение представиться: «Сын Восточного ветра и Плачущего дерева Мирабель, рождённый в ночь грозы зимним волком, чтобы находиться в замешательстве», но я сомневался, что у этого Дэва имелось хоть какое-то чувство юмора.

– Ты… из Тибета? – попытался я завязать светскую беседу.

Дэв снова кивнул:

– Мой учитель думает, что я навещаю семью в Лхасе, я не сказал ему о своих планах. – Он склонил голову. – Учитель всегда говорит так, будто мы с тобой соперники. Но нигде не сказано, что ритуал звёздных врат – это соревнование. Неважно, что говорится в Писаниях, которые я изучал.

«Этот ботаник изучал Священные Писания?»

Я тут же почувствовал себя ещё более неполноценным, чем был. Мне казалось, что мне в голову бросали лишь путаные фрагменты пророчеств, а я даже близко их не запомнил. Почему-то я всё ещё считал, что если буду упорно игнорировать всю эту чепуху, связанную с Судным днём, то всё пройдёт само собой. И вот теперь я столкнулся с живым доказательством того, что это не так.

Дэв застенчиво улыбнулся:

– Мне полжизни говорили, что я избранный, но ты… как же трудно тебе было принять свою судьбу, когда ты только-только осознал, что являешься потомком.

«К чему он клонит?»

– Я думал, что когда мы с тобой встретимся… – Он замолчал, потому что говорить стало ещё труднее. Как будто кто-то включил прожектор прямо у меня за спиной. Я обернулся и увидел, что в бетоне опоры моста образовалось мерцающее поле размером с дверь.

Портал. По крайней мере, это объясняло, почему Гиацинт выбрал это место.

Но через мерцающее поле появился не Гиацинт, а совершенно незнакомый человек, который внимательно осмотрел нас мрачным решительным взглядом. Сразу за ним через портал шагнул второй человек, и, пока я, спотыкаясь, поспешно отступал назад, опираясь на свои костыли, за ним последовали третий и четвёртый.

«Только не это! Сегодня я уже достаточно насмотрелся на фигуры в чёрных одеждах».

В поисках опоры я бросился к невысокому контейнеру с гравием, стоявшему на краю дорожки. Дэв не тронулся с места. Мне на мгновение пришло в голову, что четверо парней могут быть на одной с ним стороне, но по выражению его лица я понял, что он удивлён не меньше меня. Однако в его глазах я не увидел страха, хотя не нужно было обладать особой смекалкой, чтобы понять, что эти ребята замышляют недоброе. Даже самый тупой оптимист понял бы это к тому моменту, когда мерцающее поле снова закрылось и первый из них бесшумно вытащил нож. И любой оптимист убежал бы прочь как можно быстрее.

К сожалению, я не мог убежать, потому что мы находились не на Грани, а в моём мире. Мире, где я зависел от вспомогательных средств передвижения, а контакт с ножами иногда заканчивался фатально.

С другой стороны, у Дэва был реальный шанс добраться до безопасного места.

– Беги! – крикнул я ему.

К этому времени я уже добрался до контейнера с гравием, который по высоте доходил мне до бедра. Этого было достаточно, чтобы я мог опереться, отбросить костыли в сторону и направить на нападавших поток ветра. Первый из них свалился сразу, остальные лишь немного пошатнулись. Мои действия их, похоже, не очень смутили. Они словно заранее о чём-то договорились и без промедления кинулись в разные стороны.

Моя следующая ударная волна зацепила только одного из незнакомцев и отбросила его к опоре моста. Если судить по характерному хрусту, он сломал несколько костей.

А потом всё произошло очень быстро. Один из парней бросился на меня сбоку. Я успел увернуться от его ножа, но потерял опору и зашатался. Не успел я снова набрать воздуха в руки, как второй нападавший уже был передо мной. Его нога ударила меня прямо в грудь. Я отлетел от контейнера, упал на спину и ударился о землю так сильно, что у меня перехватило дыхание.

Под словом «гравий» кто-то написал «Спасибо. Но иГРА ВИЙ лучше», что показалось мне ужасно глупым. А теперь это, возможно, последнее, что я увижу перед смертью, потому что нападавшие уже приближались ко мне. Я попытался встать, но первый из них сделал шаг вперёд и склонился надо мной с ножом в руке.

На мгновение все движения словно замерли. Я видел, как нож сантиметр за сантиметром приближается ко мне, а над ним – лицо моего убийцы: челюсть сжата от напряжения, рот слегка искривлён. Его глаза были жёлтыми, как у Гектора. «По иронии судьбы, мой биологический отец тоже смотрел в жёлтые глаза в момент своей смерти», – промелькнуло у меня в голове. Я ждал, когда моя жизнь пронесётся перед моим внутренним взором в виде красочных картинок, но тут время снова пошло быстрее, кто-то оттолкнул руку с ножом в сторону, и нападавший беззвучно упал.

Дэв. Он напал на парня сбоку и вырубил его метким ударом, совсем как лысый монах-каратист, которого я часто представлял в своём воображении. Я поднялся на ноги, тяжело дыша. Второй нападавший лежал на земле, третий – валялся перед опорой моста, а четвёртого я нигде не видел.

Дэв, казалось, прочитал мои мысли:

– Четвёртый вон там. – Он указал на насыпь позади себя и протянул другую руку, чтобы помочь мне. – «Маленькая смерть».

Я уставился на него:

– Что?

– «Маленькая смерть» – так называется удар, который вырубает противника на несколько