Служба добрых дел - Сабрина Кэтдор

Эви поняла, что больше терпеть просто не может. Достав майку из корзины, она сунула её в ближайший ящик. Что же ей сделать, чтобы родители наконец начали относиться к ней с уважением? Чтобы приняли её такой, какая она есть? Они только и делали, что волновались об экзаменах и факультативах, но при этом ни разу не спросили её, не хочет ли она пригласить к себе своих друзей, не поинтересовались, как девочки нянчились с Ифаном или будут ли их ещё приглашать сидеть с детьми. И, конечно, они и не подумали выяснить, как именно она хотела бы обставить комнату. Свою комнату!

А что хуже всего, они её… стыдились. И Эви решила, что больше не желает следовать всем без исключения пожеланиям её родителей. А главное, не хочет продолжать им лгать.

– Никакого факультатива нет, – пробормотала она.

– Что-что ты говоришь?

– Я говорю, никакого факультатива нет, – повторила она, на этот раз громко и ясно. – Всю первую неделю учёбы я приходила домой поздно, потому что отрабатывала наказание. Я просто не говорила вам, чтобы не расстраивать.

– То есть ты сказала нам неправду? – строго осведомился сеньор Суэ.

Эви прикусила клыками язык. Ответить на этот вопрос решимости ей уже не хватало.

– Наверное, это наша вина, Эви. Не знаю, правильно ли мы сделали, что притащили тебя сюда, в этот город, где все такие… необычные, – заговорила её мать, неосознанно переводя взгляд на стену, отделяющую их дом от дома Саманты.

Для Эви это стало последней каплей. Ей не нужно было, чтобы мать перекладывала её вину на кого-то другого. Она всего лишь хотела, чтобы родители слушали и понимали её. Хотя, если подумать, прямо сейчас она просто не желала больше разговаривать с ними. И тогда она решила высказать своё желание именно так, как её учили: сдержанно, вежливо и чётко:

– Пожалуйста, я хочу, чтобы вы вышли из моей комнаты.

Родители на секунду замолчали. Высказывание Эви было безупречно корректным и воспитанным – именно так и надлежало выражаться истинному вампиру.

– Разумеется, дорогая, – ответил отец и вышел из комнаты, унося с собой корзину с вещами для стирки.

– Да, сейчас, дорогая, – следом за ним сказала сеньора Суэ, после чего собрала все инструменты и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Эви тяжело повалилась в кровать. Особой гордости за себя она не испытывала, но, по крайней мере, можно было больше не врать.

И от этого она почувствовала себя гораздо лучше.

И любимая майка осталась у неё. На этот раз ей удалось спасти её от стиральной машины, но можно ли рассчитывать, что ей будет и дальше так везти?

И тут ей пришла в голову одна мысль. Ни факультатива по руноведению, ни экзамена на самом деле не было, но она всё же научилась вместе с подругами рисовать руны, а ещё ей вспомнилось, как донья Силура заговорила витрины с кристаллами в своём подвальном классе.

Эви взяла фломастер и написала на боковинах только что повешенных полок те же слова заклинания: «Что принадлежит мне, да не падёт в твои руки».

Готово. На этих полках она будет хранить вещи, которые ей бы не хотелось, чтобы трогали её родители.

Осталось только начертать рядом руну воздуха и активировать её.

Теперь, когда решение было принято, она почувствовала себя спокойнее. Завтра же она одолжит у Саманты книгу про руны.

После этого она открыла тетрадь по «Природной магии» и принялась за уроки. Следовало ответить на целую страницу вопросов уже к следующему понедельнику, а значит, лучше приняться за дело как можно скорее. Иначе ей опять придётся побывать в кабинете доньи Фантомы.

И пока она вчитывалась в объёмистые параграфы учебника, с другой стороны стены ей почудилось лёгкое сотрясение. Эви посмотрела на стакан со смородиновым соком. Потыкала его пальцем… и его застывшее содержимое не заколебалось. Даже самую капельку не шелохнулось.

Тогда она подошла к стене, отделяющей её от комнаты Саманты, и прижалась к ней ухом. Неужели её подруга сумела активировать руну воды?

Глава 21. Неожиданная записка

В воскресенье пошёл дождь. И причиной на этот раз стала не магия какой-нибудь волшебницы, а просто осень, которая мало-помалу заключала Сорледо в свои мокрые объятия.

Из планов на вечер выбор у Эви был небогатый – или сидеть дома, слушая бесконечные бабушкины жалобы на сырость, или улизнуть в гости к соседке. Так что вполне естественно, что она предпочла отправиться к Саманте. Под дождём домик на дереве превращался в довольно скверное убежище, так что они остались в комнате.

Некоторое время они провели, оттачивая мастерство в рисовании рун. Эви твёрдо решила научиться изображать руну воздуха.

– А у тебя получилось их активировать? – спросила Эви.

– Почти, – ответила Саманта. Она очень старалась сосредоточиться, но каждый раз, произнося заклинание, ошибалась: то путала какой-нибудь слог, то использовала не ту интонацию или ударение, и в итоге руна так и оставалась на бумаге, не проявляя никаких признаков магии.

Девочки ещё немного потренировались, а потом решили поиграть в карты. Дождь за окном всё не унимался, так что отрабатывать применение руны воды было не лучшей идеей.

– Какая книга тебе больше нравится? – спросила Саманта. – Про фантастических животных или мировые достопримечательности?

Эви выбрала фантастических животных. Но как только Саманта раскрыла книгу, в окно влетела записка и, неуклюже спланировав над их головами, упала на пол, источая неприятный запашок.

– Наше первое поручение! – воскликнула Саманта, тут же бросая книгу и хватая записку.

Волшебница вскрыла послание – вернее сказать, просто развернула, потому что конверта у него не было – это был всего лишь сложенный вдвое листок слегка замызганной обёрточной бумаги из булочной. Внутри оказался рисунок: три неумело намалёванных младенца и кривая подпись: «Няньки-тупицы заставляют нас плакать». Саманта сердито скомкала бумажку и бросила в мусорную корзину.

– Зачем кому-то посылать нам такое? – удивилась Эви.

Саманта нахмурилась.

– Хотят навредить нашему делу. Но я этого не допущу.

* * *

Выходной прошёл скучно и незаметно. Утром в понедельник с неба по-прежнему лило, и настроение Саманты ни капельки не улучшилось.

– Есть какие-нибудь новости? – спросила её Эви по пути в школу.

– Никаких, – помотала головой Саманта. – Мой папа ужасно злится. Прошлой ночью кто-то трижды звонил по хрустальному шару, а потом отключался.

– А известно, кто это был?

– Есть кое-какие подозрения.

При виде Тедиуса, который торчал у входа в школу, привалившись к стене, Саманта насупилась ещё больше. Эви ужасно занервничала: если эти двое встретились – опять