Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Не, у меня пирожки. Завтра с классом на экскурсию едем, вот я и решил… — начинает было Виктор, но тетя Глаша перебивает его, взмахнув полотенцем.

— Да выну я твои пирожки из духовки! Выну и в тазик положу и полотенцем накрою. Присмотрю чтобы Катька больше не таскала… ступай с Мариной. Все-таки молодой ты еще на скамейке с Леопольдом в шахматы играть, это у него уже все позади, начиная с Гражданской.

— Прошу прощения! — смешно вытягивает шею пенсионер-сосед: — я не настолько уж и старый! Вы еще скажите «он мамонтов застал», Глафира Семеновна! Но вообще, я поддерживаю, в самом деле, ступайте, повеселитесь на танцах, Виктор. А партию мы с вами как-нибудь во вторник разыграем, в конце концов перед смертью не надышишься, так что день-другой роли не сыграет. Все равно вы обречены на поражение, молодой человек. Это неизбежно как крах империализма.

— … в ней говорится о борьбе за права трудящихся, а также о том, что сила людей труда — это солидарность. Неделя профсоюзных активных действий показала… — вещает телевизор.

— Ну… если так. — Виктор колеблется. Завтра рано вставать, но молодой организм легко переносит недосып и мгновенно восстанавливается, стоит подремать днем минут пятнадцать после обеда. Кроме того, развеяться ему и в самом деле не помешает. Случившееся в школе выбило его из колеи, и он определенно не сможет быстро заснуть. И пирожками этими он занялся для того, чтобы чем-то голову и руки занять, чтобы не начать гонять масло в голове по кругу, не вспоминать снова и снова все, что он сделал неправильно в прошлой жизни. Так что… танцы?

— В самом деле, товарищ Полищук, не заставляйте себя упрашивать. — говорит Марина: — тебя две красивые девушки просят, а ты еще кочевряжишься. Мы бы и сами пошли, но там у входа к нам вечно местные пристают, а когда с кавалером — то не пристают.

— Маринка? — на кухню заглядывает ее подружка с длинными черными волосами, собранными в конский хвост на затылке и одетая в синее платьице, открывающее вид на ее безупречные лодыжки: — ты чего его упрашиваешь? Витька, айда с нами, подберем тебе невесту, с такой же кислой рожей как у тебя! Будете потом вдвоем вот так дома сидеть!

— И как отказаться от такого предложения? — вздыхает он, вставая и вытирая руки полотенцем: — Глафира Семеновна, спасибо вам большое за помощь. Я, наверное, и в самом деле пойду, провожу девчат, а то как бы не потерялись по дороге… может и правда смогу им женихов найти.

— Ступай, ступай. Выну я твои пирожки из духовки. — кивает тетя Глаша: — самое главное, как найдешь того, кто готов этих кулем замуж взять — сдержаться.

— Сдержаться? — Марина хмурит бровь: — тетя Глаша, вы о чем?

— Сдержаться и не падать ему в ноги, обнимая и крича «Спаситель ты наш!», — объясняет тетя Глаша.

— Ну вас! — Марина поворачивается и подхватывает свою подругу под руку. Вместе они выходят из кухни. Впрочем, ее голова тут же показывается в дверном проеме снова.

— Витька! Пятиминутная готовность! — говорит она, стараясь не косить взглядом на тетю Глашу: — пять минут и выдвигаемся. И ради бога, оденься поприличнее, у тебя же есть что-то кроме твоего спортивного костюма? Не как в прошлый раз!

— А что было в прошлый раз?

— На восьмое марта я тебя видела в спортивке и туфлях!

— И? Хорошие туфли… — не понимает Виктор.

— Не беси меня, Полищук! Пять минут!

Глава 9

— Давайте, идем скорее, ну! — поторапливает Марина, идущая под ручку со своей высокой подругой Светланой: — так мы опоздаем вообще. Еще и Витьку ждать пришлось дооооолго. Ты ж не девушка, Полищук, чего копошился так доооолго? — слово «дооолго» она произносит с характерным сибирским «оканьем», растягивая буквы.

Две девушки и Виктор идут по городской аллее, подсвеченной редкими фонарями. По краям аллеи высажены деревья, откуда-то спереди доносится приглушенная музыка. Вокруг фонарей в теплом летнем воздухе — роятся ночные мотыльки. Две девушки — под ручку, прижимаясь друг к дружке и Виктор — рядом.

— Думаю, что он просто искал свой единственный приличный костюм. — предполагает Светлана, встряхивая головой и черные волосы — струятся по плечам.

— Искал, искал и не нашел! — хихикает Марина, прижимаясь к своей подруге.

— Между прочим это не просто единственный приличный костюм, а единственный костюм в моем гардеробе, который одновременно не является спортивным. — поднимает палец вверх Виктор: — так что никакого гардероба и нет.

— Это ты молодец, товарищ Полищук. — кивает Светлана: — стремление к простой жизни, совсем как товарищ Диоген, тебе только бочку найти на площади побольше и жить там. Если у вас там в школе совсем кисло, ты на завод устройся. Вон у Батора на работе недавно венгерские костюмы распределяли… а то ты будешь жить как Ходжа Насреддин, в бочке и с ишаком. А мы с Маринкой идем тебе девушку приличную выбрать, а куда ты девушку приведешь?

— Точно-точно! — подхватывает Марина: — ты идешь сейчас рядом с такими красавицами, Полищук, цени это! Вон, у Светки на голове «бабетта!» такая шикарная, а ты даже не заметил! Я сама ей накрутила! Красиво же⁈

— Очень. — признается Виктор: — а я сразу заметил, что это… как ее там? Бабетта! Красивая бабетта… что бы это ни значило.

— Ну ты чего? Бриджит Бардо с такой прической ходила! В старом фильме про Баббету. Мне такая не пойдет, у меня волосы рыжие и непослушные, они нипочем вот так не лягут, а Светке очень идет! Сегодня мы найдем ей жениха! — кивает Марина. Музыка впереди звучит громче и уже можно разобрать мелодию. Что-то донельзя знакомое…

— Cheri, cheri lady, Living in devotion, — разносится над парком знакомый голос: — It's always like the first time, Let me take a part…

— О! Modern