Теневой двойник - Рина П

— Эй, подключай её! Да быстрее ты! У неё промок аккумулятор.

— Это водостойкая модель, он не мог промокнуть.

— Кто-то плохо застегнул ей застёжку. Возможно, она делала это сама.

— Сама себе меняла аккумулятор? Но ведь она жила с Киреевым.

— Думаю, ему было плевать, поверь, я знаю Киреева. — Один из голосов кажется смутно знакомым. Напрягаю глазные мышцы изо всех сил, но даже капельку сдвинуть зрачки вбок не получается. Да и не увижу я ничего, это слуховые каналы, наверное, барахлят. Белая пустота никуда не девается, а опора под туловищем не появляется. Однако вновь из ниоткуда доносится рой голосов, а затем что-то железное начинает мерзко скрежетать по плиточному полу. Я бы сжала зубы и зажмурила глаза, но тело отрофировано.

— Проведём тесты. Позовите Влада. Или любого инженера с первого этажа, без разницы.

Снова этот до боли знакомый голос. До меня начало доходить, но я слишком боюсь ошибиться. Вернее, наоборот: мне страшно, что подтвердится самая ужасная догадка, и тогда все мои мечты посыпятся прахом.

— Я здесь, что мне делать с ней?

— То же, что и в прошлый раз. Давай, а я пока кабанчиком за кофе. Тебе латте?

И вновь кромешная тишина, видимо, этот Влад подошёл и куда-то нажал. Надо было лучше изучить отверстие на лодыжке. Может, стоило чем-то забить порт, чтобы они не смогли им воспользоваться? Но я ж хотела сменить себе софт и убрать из воспоминаний Кирилла и маму. Вот для этого он бы мне пригодился. И вообще, кто делает проход в человеческий мозг через ногу? Это место легче всего обморозить или замочить, да всё, что угодно! Внутри закипает злость. Ещё и аккумуляторы должен был менять Кирилл. Нет, я вполне себе самостоятельный робот и умею через грудную клетку и позвоночник выуживать старый и вставлять новый блок, это проще простого. Но вот видите, плохо закрыла! Вода, знаете ли, затекла. Этого бы не случилось, если бы меня обслуживали, как полагается.

«Ничего бы не произошло, если бы ты осталась в Кузьминках», — ворчит внутренний голос.

«И мне бы пришлось ещё две недели кряду наблюдать вечно недовольную рожу Кирилла и думать, как мне не хватает их с матерью внимания. А всё из-за того, что в меня встроили потребность в их внимании. Нет уж, спасибо!» — злобно отвечаю ему и мысленно жалею себя, представляя, как сворачиваюсь калачиком на голой земле под дождём и обнимаю колени руками.

Невозможно находиться длительное время в условиях сенсорной депривации и не начать галлюцинировать. Поэтому, когда я вижу вспышки яркого света над головой, а глаза резко начинают двигаться, я уверена, что мне это кажется.

— Доброе утро, Клара Смирнова Младшая. — Мне в лицо лыбится туповатый на вид смуглый парень. Выглядит он так, словно с удовольствием провёл бы день с банкой пива и игрой в фифу, а не возясь с моим аккумулятором, который он, к слову, держит в руке. Это и есть инженер Влад?

— Доброе. — Рот меня слушается. Пытаюсь пошевелить пальцами, но тело ниже шеи не чувствую вообще.

Предположительно Влад берёт с хирургического столика на колёсах до неприличия ржавую отвёртку и засовывает её куда-то в область моего живота. Я ничего не ощущаю. Совершенно ничего. Моргаю и опускаю глаза вниз. Зрелище, предстающее передо мной, заставило бы самого психически уравновешенного человека усомниться в своей адекватности. Передо мной моё голое тело — без половых признаков, как и у любого доппельгангера, но всё же голое — а ниже поясницы ничего нет. Ноги отсоединены, и с моего ракурса можно разглядеть лишь один одинокий кабель, высовывающийся из низа живота. С ужасом поворачиваю голову — от шока даже она зашевелилась — и передо мной предстаёт обрубок левой руки чуть выше локтя. И с другой стороны то же самое. Из них высовываются белые и чёрные кабели, будто дразня меня и крича на весь мир о том, что я робот.

Вижу разрез своей кожи. Структура и впрямь напоминает человеческую. Поэтому наощупь мы такие мягкие и приятные. Никакой красной крови, мышц, сухожилий — если с меня снять кожу, я стану терминатором из конца первого фильма, только не таким эстетичным.

Горло сжимает, если бы я могла зарыдать, слëзы защипали бы глаза. Всё это так неправильно — награждать меня жизнью, чувствами, заставлять любить близких, но поселить в жалкую пластиково-силиконовую оболочку. Даже в декорациях на киносъёмочной площадке меньше бутафории.

— Всё же ту плату лучше было бы заменить, — бормочет еле слышно парень, — ещё в тот раз могло замкнуть.

— Какую плату? — Напрягаюсь, хоть в данный момент это сделать и нечем — ни рук, ни ног.

— Неважно, Смирнова Младшая, я сейчас должен решить, просто перепаять конденсатор либо быстро подобрать тебе новую плату.

Я всё это время была сломана?

— Что произошло? Почему у меня отняли руки и ноги? — стараюсь казаться спокойной, но голос предательски дрожит.

— Ты, красотка, пыталась покинуть область, а мы не можем позволить нашим продуктам без присмотра разгуливать по всей стране. Ты могла попасть в руки не к нам, а к хакерам, которые только и ждут, чтобы наступить нам на хвост и скопировать доппельгангеров.

— Но я отлично шифруюсь! И до сих пор не встретила ни единого охотника на доппельгангеров.

— Твоё электромагнитное поле фонит за километр. — Парень мерзко захихикал, продолжая что-то крутить отвёрткой и высматривать в том месте, где раньше у меня был пах. — Да поднеси к тебе магнитофон, получатся такие шумы, что у всего этажа заложит уши.

— Неправда! У Кирилла была умная колонка, и она отлично работала.

— Ну, в отличие от обычных радиоприёмников у колонки несколько другой принцип работы. А так поймает тебя на улице хакер, предложит подвезти, ты сядешь в машину, а у него заглохнет магнитола. Хорошо скрылась, да?

Я чувствую, как щëки наливаются алым. Интересно, как они смогли сделать мне такую физиологию, когда у меня даже нет крови? Думаю, это мне кажется, ведь от длительного нахождения среди людей я начала мимикрировать под них.

— Ну ладно, мы тебя отыскали, поэтому все чипы в безопасности. Сейчас дадим Смирновым провести на тебе финальные тесты и, возможно, через пару месяцев ты у нас будешь не Кларой Николаевной, а каким-нибудь Петром Геннадьичем. — Он усмехается.

А у меня внутри всё медленно холодеет. Они не собираются отпускать меня обратно? Надо было сидеть в Кузьминках и помалкивать или уйти, когда Кирилл уже точно лëг спать. Думала, что он не заметит мою