Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Вижу, мое послание вы изучили, — угадал фон Раух. — И предпочли не реагировать. Что ж, ваше право. Хотите остаться следователем в Гнездовске — пожалуйста. Не стану вас уговаривать, нет у меня ни такой задачи, ни, уж простите, желания. Но почему вы своего сына лишаете шанса на другое будущее? Как думаете, что он выберет — драить полы или занять подобающее место в Империи?

— Сына? — Виктор очень невежливо фыркнул. — Вы о Винсенте? Ему тринадцать. Как думаете, сколько мне было лет, когда он родился? Усыновление — формальность, оформлено для местных властей. К моему прошлому он не имеет никакого отношения.

— Мальчик выглядит младше, — заметил фон Раух. — В юности вы с родителями несколько раз посещали Заозерье… Что ж, кто-то ошибся. Но это мало что меняет. Если усыновление признано главой рода, в вашем случае — Императором, оно имеет полную силу.

— Как Император вдруг стал для меня главой рода? — Виктор позволил прозвучать раздражению в голосе. — Он не барон фон Берген и не князь Бельский.

— Он — потомок Мстислава, — как ребенку, чуть устало пояснил кавалергард. — Вспомните закон о престолонаследии.

«Престол передается Благословленному потомку Мстислава по завещанию… — всплыло в памяти у Виктора. — В случае, если нет завещания, — старшему сыну и другим Благословленным потомкам в порядке очереди… Если наследник по завещанию погиб до вступления на трон и не оставил Благословленных детей, следующим в очереди будет старший из тех, кто наделен Благословением…»

Только на остатках придворной выучки Виктор сумел не охнуть «Твою ж мать!»

Кавалергард улыбнулся уголками губ и сообщил:

— Благословленных потомков Мстислава, не носящих корону, сейчас двое. Наследница Юлия и вы. К сожалению, род сильно поредел во время Войны принцев.

— Я не приму этого, — севшим голосом сказал Виктор.

— Ваше право, — равнодушно повторил фон Раух. — Позвольте откланяться, господин следователь.

Глядя в спину уходящему кавалергарду, Виктор вспомнил еще одну строчку из закона о престолонаследии.

«В случае, если не будет Благословленных потомков Мстислава, в завещании может быть указан человек без Благословения. Если завещание не составлено, престол перейдет к старшему сыну последнего из наследников». Сомнительный пункт был явно добавлен из дотошности. Если на трон Империи не сможет взойти Благословленный, бароны и князья сами начнут решать, кому править, и Война принцев покажется невинной игрой в «крысу». Те, кто выживет в процессе переговоров, в итоге договорятся — если останется о чем договариваться, если Империя не развалится на множество воюющих княжеств, на радость Заозерью и Рогену.

Помимо прочего, за многословными формулировками трехвековой давности Виктор увидел полный, совершеннейший идиотизм.

Если прямо сейчас погибнут Император Александр, принцесса Юлия и некий гнездовский следователь, законным наследником имперского трона станет безродный сирота — поваренок из «Толстого кота». И, похоже, самый жуткий из кавалергардов его поддержит. Ради соблюдения древнего закона, а главное — чтобы Империя осталась Империей, хоть и без потомка Основателя на троне.

Памятуя зловещие слухи о господине фон Раухе, это станет серьезным аргументом. Дед когда-то говорил, что фон Раух — из древних тварей, чуть ли не соратник самого Мстислава. Может быть, это и сказки, но императрица Изольда в юности убивала дракона именно в его компании… А теперь фон Раух хранит престол ее внука Александра.

«Долгих вам лет, Ваше Величество, — пробормотал Виктор. — Жену вам красавицу и детишек побольше. А мы уж как-нибудь… сами по себе».

Когда при знакомстве с некромантом Анной Мальцевой у Виктора от страха (а кто бы не испугался черного мага?!) стало понемногу проявляться семейное Благословение, он счел это забавным. Способность усилием воли нейтрализовать магию оказалась очень полезна в борьбе с разной колдовской гадостью.

Теперь вот из-за Благословения он второй в очереди на гётский трон. А следом за ним — Винсент.

«Честь-то какая, — с сарказмом фыркнул Виктор. — Как бы с ума от такого счастья не сойти. Без меня-то с престолом не разберутся… Впрочем, отказ приняли, так что как-нибудь справятся».

Виктор не сразу понял (а точнее — не сразу признался сам себе), что жгучий комок, возникший в груди — обычная, почти детская обида. Виктор ожидал укора, попытки воззвать к долгу, насмешки, может быть… а получил равнодушное согласие. Фон Рауху нет никакого дела до Виктора Бергена. Он воспринял отказ спокойно, как что-то само собой разумеющееся.

«Чему ты удивляешься, дружок? — хмыкнул кто-то умный и циничный. — Сам себя похоронил, сам себя отпел, предлагали воскреснуть — отказался, а теперь грустишь, что вокруг тебя не водят хороводы с живой и мертвой водой? Кому ты нужен? Ты не опасен и бесполезен для Империи, а главное — у тебя нет ни сил, ни желания что-то менять. Зачем тратить на тебя время?»

«Стоп, — одернул себя Виктор. — Знаешь ведь, самое обидное — когда тебя не зовут на бал, куда ты и так не собирался. Пока ты тут печалишься о несбывшемся, полевик Семен может и утечь с сыроварского хутора. Давай, ноги в руки и дуй работать».

Виктор тряхнул головой и быстрым шагом пошел к управе. Провались он, имперский трон, у следователя гнездовской стражи есть свои дела.

Глава 12

Нарекаю себя…

Эрик Кузнецов, бывший сержант имперских егерей по прозвищу Филин, диверсант, герой главы учебника по военному делу, а сейчас — личность сомнительной профессиональной принадлежности, скептически хмыкнул. Почесал в затылке, скривил физиономию, отпил предложенного Виктором компота и заявил:

— Наглость города берет, командир, но тут ты хватил лишку. Хочешь либо арестовать Сеню, либо напугать сыроваров так, чтоб тебе его сдали? А я тебе нужен в группе захвата?

— Именно. Ты же теперь, — Виктор усмехнулся, — в страже служишь.

Эрик покачал в руке новенькую фуражку городового.

— Про «напугать» — забудь, — не поддержал он шутливого тона. — Кошицкие пытались полевиков стращать, чтоб Сеню выловить, кончилось это хреново. У ареста намного больше шансов, если он и правда на том хуторе, конечно. Надо бы разведать… Ладно. Прикину, что-как. Но имей в виду, Семен артефактами увешан, как рождественская елка — пряниками. Ты, конечно, Благословленный, но на сколько хватит твоего таланта магию блокировать? На десяток метров вокруг? Может удрать.

— А если нас прикроет боевой маг?

Эрик поперхнулся компотом.

— Я с тобой, командир, — прохрипел он, прокашлявшись. — Такое нельзя пропустить.

— Добро пожаловать, — сказал Виктор. — Вот тебе план подворья, жду соображений. Скорее всего, наш объект сидит в этом флигеле, — Виктор показал на плане