Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

Она, безусловно, считала свой роман не позорной интрижкой, а восстановлением равновесия во Вселенной, но свидетели все же нервировали. Дверь закрылась, выпустив любовников наружу. Молчание, вернувшееся в раздевалку, отдавало мертвенным холодом.

— Слава божественному слепцу, что они ушли, — со смущенной улыбкой проговорила Ингрид, следя, как Ноэль зашнуровывает высокие тренировочные ботинки. — Алекс хорош, но ведь ты лучше, правда?

— Как знать, — отозвался он.

— Так забавно. — Незваная гостья прислонилась спиной к чьему-то шкафчику. — Мы с Еленой лучшие подруги, а встречаемся с противниками.

Коэн поднял голову и посмотрел на нее с искренним любопытством. Обычно девушки прекрасно понимали, что случайный секс оставался не более чем приятным развлечением на одну ночь. Но не Ингрид. Она, похоже, уже присмотрела платье для брачного обряда.

— Успела выбрать имя для нашего первенца? — с безжалостным сарказмом уточнил Ноэль, поднимаясь со скамьи.

— А? — Ингрид густо покраснела.

Эта абсурдная ситуация была выше его сил, понимания и чувства юмора.

— Напомни мне, Ингрид, в какой момент вчерашнего вечера я предложил тебе встречаться?

— Но я думала… разве…

До раздевалки донесся удар гонга, призывающий противников на ринг.

— Поговорим после боя, — бросил Ноэль и вышел в коридор.

Финал поединка собрал половину Ос-Арэта. В зале были студенты, магистры и даже декан факультета высшей магии.

Когда появился северянин, пространство буквально взорвалось воплями. Народ расступился, образуя живой коридор. Невольно Ноэль обвел людей цепким взглядом. Отыскал Елену, жавшуюся в уголке, но не нашел Чарли. Верная своему слову, она больше никогда не появлялась в спортивном крыле.

— Коэн! — резко схватил его за локоть Эйнар, заставляя притормозить. — Не знаю, что у вас случилось в раздевалке, но отложи поединок, иначе ты его прикончишь.

— Очень на это надеюсь, — едва слышно отозвался Ноэль и, с рывком выдрав свою руку из хватки лучшего друга, ступил на арену.

Он на ходу вытащил из стойки тяжелый турнирный меч с длинным грациозным лезвием и оплетенной кожаными полосками рукоятью. Зал мгновенно накрыло защитным пологом. Звуки извне практически стихли. Толпа захлебывалась неистовыми воплями, но людские голоса просачивались под купол лишь неясным гудением.

— Поприветствуйте друг друга, — предложил магистр Чи.

Северянин ударил костяшками о протянутый кулак Чейса, как и положено, отошел на десять шагов, чтобы позволить ему поднять клинок, а дальше сознание погасло.

Он плохо помнил этот бой, четко не осознавал, какие заклятия использовал. Клокотавший внутри гнев не иссякал.

— Коэн, легче! — надрываясь, выкрикнул Чи.

Удар, разворот, наскок, заклятие. Чейс опалил ему волосы. Ноэль практически ударил его кулаком в горло, но в последнее мгновение осознал, что сломает кадык, и отбросил тычком в грудь. От мощного удара противник согнулся с хриплым стоном, надрывно закашлялся. Меч со звоном отлетел под ноги.

Бою пришел конец, однако Алекс в ярости швырнул запрещенное в поединках смертоносное заклятие, вызывающее паралич дыхания. Только чудом северянину удалось заблокировать удар. Отброшенная магия вспорола пол, выбив в плитах каменную крошку и оставив глубокую борозду.

— Ты рехнулся, Чейс?! — рыкнул Коэн, отшвыривая клинок и ринувшись на Алекса с кулаками. — Ты бросил «мертвую петлю»!

— Когда? — выкрикнул тот с перекошенной от ярости рожей. — Из нас двоих здесь один псих — ты!

Разнимали их трое магистров. Наверняка они недоумевали, отчего парни, демонстрировавшие высший класс турнирной магии, вдруг сцепились, как два взбесившихся дворовых пса.

— Перерыв! — проорал Чи на ухо Ноэлю. — В раздевалку! Живо, Коэн!

Он ворвался за ним следом, даже дверь не успела закрыться.

— Какого демона?! — багровея от злости, завопил магистр и начал тыкать пальцем ему в грудь. — Как ты посмел выйти в таком состоянии на арену?!

— Он выбросил петлю! — рявкнул Ноэль, принимая эти безболезненные, но неприятные тычки.

— Какая петля?! Ты его почти прикончил!

Тяжело дыша, они с Чи смотрели глаза в глаза.

— Тебе первого раза мало? — тихо и быстро проговорил магистр. — Ты уже одного парня свел в могилу. Скажи-ка, маэтр Ноэль Коэн, с ним было так же? Вы начали драться, а потом ты потерял контроль и просто его грохнул, да?

В голове помутилось. Выпад был резким и стремительным. С безобразным грохотом Чи влетел лопатками в пошатнувшиеся шкафчики. Хлипкая дверь от удара его мощной спины сломалась и повисла на одной петле.

Скрипя зубами, Ноэль держал противника за глотку. На пальцах трещало заклятье. Он видел в расширенных темных зрачках магистра свое отражение. У этого парня из отражения, взлохмаченного, забывшего о сдержанности и спокойствии, как у монстра, горели глаза.

— Что ты теперь сделаешь? — просипел Чи, не предпринимая попыток его оттолкнуть. — Давай, Коэн, испогань себе жизнь еще больше.

Ноэль резко убрал руку и отошел на шаг. Магистр закашлялся, начал растирать горло. Наверняка теперь останутся синяки.

— Я скажу, что ты снимаешься с поединка. — Чи направился к выходу, но в дверях обернулся: — И, Коэн, понятия не имею, что именно у тебя происходит, но ты не видишь? Это разрушает тебя. Не рискуй тем, что еще осталось. Остановись, пока тебе есть за что цепляться. И да, я без сомнений напишу маэтру переводчику об этом безобразном инциденте.

— Безусловно, ты должен отрабатывать полученные шейры, — отозвался он без издевки, но Чи, похоже, не понял. Он вышел, шарахнув от ярости дверью.

Ноэль рухнул на скамью, уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. Возбуждение и ярость утихали, осталась голая правда. Любовь к шай-эрской аристократке не просто его ранила, а разрушала. Он не заметил, как снова превращал в выжженную пустошь все то, что так тщательно выстраивал в последние годы.

Через некоторое время, когда, наплевав на аккуратность, он небрежно бросал в заплечную сумку вещи с полки, появился Эйнар. Закрытая дверь отсекла коридорный гвалт. Лучший друг приблизился почти бесшумно, сложил руки на груди. В молчании не было осуждения.

— Чи объявил, что ты снимаешься с турнира. Петлю предпочли не заметить. — Он зло усмехнулся. — Придурок Чейс радуется, как щенок. Ты в порядке?

Им обоим было очевидно, что Ноэль в полном хаосе. В аду, куда сам себя загнал и не видел проклятого выхода.

— В этой дыре где-нибудь набивают тату? — невпопад спросил он у друга.

Татуировщиком оказалась студентка художественного факультета. Она жила на другом конце города, под крышей трехэтажного дома, в огромной комнате, заменяющей спальню, кухню и студию.

Теплые жилы не справлялись с морозами, в мастерской царил холод, пахло масляными красками. К деревянным стенам были прислонены десятки повернутых изнанкой картин. На мольберте возле окна стояла незаконченная работа, прикрытая маскирующим заклятьем. Рисунок казался разноцветной мазней. Впрочем, может, и без магии он несильно отличался от обычной мазни.

— Что хочешь набить, красавчик? — завязывая на