Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

— А. — Он потянулся за бутылкой, и я протянула её ему с ещё одной тихой усмешкой. Он сделал большой глоток. — Ну да, пожалуй.

После долгой паузы я подняла на него глаза.

— Нам крышка, да?

— Скорее всего. Либо ты найдёшь в себе силы покончить с моей жизнью, либо я притащу тебя к алтарю на сломанных коленях и вернусь с женщиной, которая будет едва ли похожа на то создание, что сидит сейчас рядом со мной.

Он шумно вдохнул и зашипел от боли, которая скрутила его на мгновение, прежде чем отступить и позволить втянуть в лёгкие обрывок воздуха.

— Ты не думаешь, что я соглашусь добровольно?

— Нет.

Тон изменился. Я с любопытством взглянула на него.

— Почему?

— Это глупая надежда. Ничто в моей жизни никогда не идёт так, как я хочу. Неважно, как сильно я стараюсь. Почему здесь должно быть иначе? Кроме того, разве смогу я убедить тебя полюбить меня всего за семь дней? Ты, как сама заметила, существо упрямое. Может быть, за семь лет я бы смог переубедить тебя. Но дней? Не думаю.

Я встала на колени и повернула его голову лицом к себе. Озадаченный, он смотрел на меня, не понимая, что я задумала. Наклонившись, я поцеловала его. Нежно. Просто так. Это был поцелуй, который пытался сказать ему, что мне жаль. Поцелуй, говорящий, что я люблю его — часть его — и, возможно, если у нас будет достаточно времени за эти семь дней, то и всего его целиком.

Бедное, древнее создание. Тёмный король, сражённый собственной ошибкой — любовью ко мне. Когда наши губы разомкнулись, я улыбнулась, насколько смогла.

— Надежда никогда не бывает глупой.

— Я люблю тебя, моё звёздное сияние.

Я поцеловала его в лоб и снова села рядом. Мне хотелось прижаться к его боку, но у него сейчас… не было бока в привычном понимании.

— Они позволят тебе исцелиться?

— В конце концов. Как только решат, что я настрадался достаточно.

— И ты правда хочешь, чтобы я сдалась этим придуркам?

Он усмехнулся и покачал головой, потом повернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Он сделал вдох и выдох. Я впервые увидела, как на нём лежит печать усталости и возраста. Он выглядел уставшим от всего этого. От борьбы, от необходимости держать себя в руках в роли грозного Короля Всего. Я видела его одиноким и с разбитым сердцем, но никогда… уставшим. Это беспокоило меня гораздо сильнее, чем следовало.

— Ты носишь их знаки. Ты принадлежишь им, так же, как и я. Твоя свобода воли — иллюзия. Ты ведь понимаешь это, да?

Я могла сопротивляться сколько угодно, но это был факт. Этот мир теперь мой дом. Это место, которое Вечные вылепили из небытия. Так или иначе, я принадлежала единственному созданному ими с нуля существу, которое в данный момент истекало кровью на полу. Утверждать обратное значило лишь цепляться за свою глупую гордость.

— Да. Мне просто не обязательно это любить.

— Тогда теперь ты знаешь, что я чувствую.

Я прислонилась головой к его плечу и сидела рядом с ним в тишине. Он по-прежнему время от времени вздрагивал от боли. Мы просидели так, оба погружённые в свои мысли, передавая друг другу бутылку-луковицу со спиртным. Это было молчаливое понимание. Никто из нас не хотел оказаться в такой ситуации — но вот мы здесь.

Семь дней. У меня было семь дней, чтобы решить, позволю ли я им выжечь мой разум и пожертвовать всем, чтобы быть с Римасом… или убить его.Он пожертвовал всем, чтобы спасти тебя. Чтобы быть рядом. А ты не сделаешь того же для него?Вот в какую игру играли Вечные. Вот что они хотели, чтобы я им доказала. Что моя любовь «достойна» его.

Вечные любили его, насколько такие существа вообще способны на подобное чувство. И всё же они причиняли ему боль. Они мучили его, но они же и устроили всё происшедшее со мной, чтобы привести меня к нему. Они выбрали меня. А теперь пытались решить, правильный ли сделали выбор.

Я и сама задавалась тем же вопросом.

— Эй.

— Мм? — Он с любопытством взглянул на меня.

— Выведи меня в город завтра, если к тому времени залатаешься.

— Ты хочешь увидеть мой акрополь?

— Да, хочу. — Я закрыла глаза и слабо улыбнулась, когда он переплел свои пальцы с моими. Его большой палец медленно водил взад-вперёд вдоль моего указательного.

— Ничто не может доставить мне большего счастья.

— Ну, не совсем ничто. — Я саркастически улыбнулась. — Если бы я сказала: «Ты, я, алтарь, поехали», — ты был бы счастливее.

Он рассмеялся.

— Справедливо. Но всему своё время. — Он надолго замолчал, прежде чем снова заговорить. — Как ты сказала… Надежда никогда не бывает глупой.

Глава 13

Каел

Я был на пределе. Меня не позволяли вставать или двигаться уже несколько дней. Я изо всех сил пытался уйти в себя, найти в сознании тот тихий уголок, куда не доходила бы боль, превратившаяся в нестерпимое жжение во всём теле.

Но тело моё было ничтожно. Всего лишь оболочка. Плоть никогда не значила для меня ничего. Возможно, именно в этом и крылся корень всех моих прежних гедонистических увлечений. Эти пытки научили меня: тело — лишь инструмент и средство для достижения цели. Не более того.

Да, я позволил бы своему разуму уплыть прочь от боли, если бы не одно обстоятельство. Агну снова забрали. На этот раз не сам Владыка Всего, а этот ничтожный червь Савва. Сам Владыка, как он заявил, был «занят». Сам Савва настаивал, что и один вполне способен составить Агне компанию на ночь.

От этих слов я снова зарычал и рванул цепи. Это вернуло меня в мир реальный. И вот, я стоял на коленях там, где был прикован, моё тело, напряжённое до предела, кричало, умоляло о движении. О мольбе, которой не суждено было быть услышанной.

Часы тянулись мучительно, и я начал отсчитывать секунды.

Одна.

Две.

Три.

И так далее, до бесконечности. Больше делать было нечего. Часами я отсчитывал секунды десятками. Потому что не мог двинуть руками, не мог поднять голову, не мог убить тех, кого жаждал