Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

контролем. Лесник разрешал рубить только старые и больные деревья. Ну а хворост для печей разрешалось собирать бесплатно. Всё равно за всеми не уследишь, а очищать лес от ломанных веток и деревьев надо.

А вот чем зарабатывали крестьяне, я до конца не понял. То, что выращивали зерно и прочую зелень, это понятно. Коровы и прочая живность — тоже понятно, но ведь это почти натуральное хозяйство. Хотя, живности можно и побольше выращивать. Одну свинью себе, другую на продажу. Ещё Канели мельком говорила о каких-то артелях. То ли мужики на шабашки ездили что-нибудь строить, то ли они что здесь делали. Правда, непонятно что с этого моё поместье имеет, но я не стал в это вдаваться. Во всяком случае, когда проезжали по деревням, откровенно запущенных заваливающихся изб я не видел. Пусть и жили без особого шика, но люди не голодали. Уже это хорошо.

Обедать приехали в дом Канели. Крепкий такой, три комнаты. И что бросилось в глаза — изразцовая печь. Такие хороши для обогрева, но где готовить еду? Специально я не стал спрашивать, но потом заметил в окно ещё один домик, стоявший почти впритык. Нечто вроде летней кухни?

Но обед был отменный. Несколько блюд, и снова мясо, мясо, мясо. Вкусно, самое лучшее для гостя, но, похоже, скоро я начну требовать, чтобы мне подавали только каши и салаты. Вот замечал за собой, что больше пяти дней мясо я есть не могу, потом требуется разгрузка. Если помаленьку, котлета на обед — это нормально, но сейчас мне подают наверно, порции как для пятерых здоровых мужиков. Ничего, несколько дней потерплю, а то люди стараются, хотят выказать уважение гостю. Но скоро новизна пройдёт, вот тогда и посмотрим, чем здесь питаются на самом деле.

А после обеда, когда убрали посуду со стола и служанка сменила скатерть, Канели выложила передо мной три листка, исписанных ровными строчками. Я стал просматривать записи, но знакомым показалась лишь закупки скота. Потом нашёл строчку про строительство новой водной лесопилки, ремонт зернохранилища, местной школы, да и чуть ли не половина списка — это ремонты всего и вся. Похоже, последние годы без хозяина всё потихоньку приходило в упадок, а сейчас достигло критической массы. Да и при прежнем бароне, думаю, последние лет пятнадцать никто не горел желанием чем-то заниматься. Вот и накопилось.

У каждой строчки стояли числа — пять, десять, двадцать золотых, но в конце списка стола сумма почти в триста золотых. Весьма внушительная сумма по местным меркам. Я как чувствовал, что придётся много чего ремонтировать, восстанавливать, и взял с собой две тысячи бумажками и монетами, так что сумма для меня вполне подъёмная.

Глянул на Канели. Та сидела напряжённая. Наверное, ждала от меня въедливых вопросов, готовилась отстаивать каждую строчку, но я спросил другое.

— У вас есть где хранить такие суммы?

Женщина словно обмякла.

— Я… я думала, что вы будете выдавать по мере необходимости.

Я отрицательно мотнул головой.

— Я уже говорил, что пробуду здесь недолго, да и меня могут вызвать в любой момент, так что заниматься хозяйством и прочими вопросами мне будет некогда. Сделаем по-другому. У вас есть счёт в банке в Менарде?

— У меня есть личный счёт, но последние годы все расчёты поместья шли… из рук в руки. Особой прибыли не было, так что и хранить было нечего — всё уходило на текущие расходы.

Я кивнул.

— Значит сделаем так. Завтра съездим в Менард, откроем счёт именно как счёт поместья. Распоряжаться им будем я и вы. Я положу туда пятьсот золотых, а дальше всё будет зависеть от того, насколько разумно вы сумеете ими распорядиться.

Женщина, мне кажется, даже перестала дышать. Потом всё-таки отмерла.

— Это… будет разумно. Именно в Менарде мы будем закупать большую часть товаров –она чуть замялась — Я оправдаю ваше доверие, господин Ленард!

Ну да, отдать в бесконтрольное пользование пятьсот золотом — это должно быть очень большое доверие к человеку, которого знаешь всего пару дней.

— Я не буду требовать невозможного, просто сделайте так, чтобы поместье не прозябало.

На следующий день съездили в Менард, открыли счёт в банке. Я выложил пять сотенных бумажек, Канели сразу сняла со счёта десять золотом, сорок серебром, и в сопровождении двух мужиков отправилась тратить деньги. Всё правильно, никто лучше женщины не знает что в её хозяйстве нужно прикупить, заменить, подремонтировать. Ну а я отправился погулять по городку. Поглядеть, может что прикупить и для себя.

Гулял, смотрел, слушал разговоры. Зашёл в приличную таверну, пообедал, а потом неожиданно осознал, что привлекаю внимание местных женщин. Ну да, здесь все друг друга знают, и вдруг появился незнакомый молодой мужчина. Одет прилично, а рядом других женщин нет. И всем сразу станет интересно — а кто это?

Пошёл гулять дальше, но в центре городка внимания со стороны женщин стало ещё больше. И так это посмотрят внимательно-заинтересованно, потом улыбнутся, похихикают, обсудят незнакомца. В столице это было не так заметно, а здесь, похоже, с мужчинами плоховато, вот я и привлекал внимание возможных невест. А что, молод, богат, свободен. Вот чувствую, скоро ко мне начнётся нашествие местных красоток. Только протяни руку, позови, и пользуйся сколько хочешь. Можно даже без свадьбы. Но зачем мне проблемы на ровном месте? Это не столица, здесь номер в другом районе не снимешь, здесь каждый чих на следующий день весь город обсуждать будет.

Гулял кругами, привыкая к местной жизни, а на одной из тихих улочек внимание привлёк один из домов. Двухэтажный, сад довольно запущенный, но стена, окружающая дом — каменная, а ворота кованные. Простой человек такое делать не будет. Да и дом, при всей внешней запущенности, чем-то привлекал. Было что-то такое в пропорциях, высоте окон, лепнине, которую и в столице не на всех домах увидишь. Здесь явно жили не простые люди. Наверное, и я не отказался бы в таком пожить.

Стоял и глазел долго, и ко мне вышла пожилая женщина.

— Вы что-то хотели… господин?

Я кивнул.

— Вот стою, любуюсь. Не подскажете, кто владелец этого дома?

Женщина кивнула.

— Так купец наш местный, Арнинен. Дом-то он для своей любовницы построил, и жили они здесь долго. А потом дела у него очень хорошо пошли, вот он и переехал в Сенатон. И семью увёз, и любовницу. С тех пор почти десять лет дом пустой и стоит. Я присматриваю за ним, но много