Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

в ресторан, заказать самое лучшее, поесть культурно за столом. А могу набрать продуктов, приготовить обед на костре, а потом спокойно поесть, развалившись на травке. И никто не посмеет мне слова сказать что я должен, а что не должен делать.

А пока меня всё устраивает. И настроение какое-то радостное, словно я и в самом деле еду в отпуск. Опять дорога, фургон, но всё другое. Раньше я то убегал от кого-то, то ехал по чужой указке непонятно куда и зачем, а теперь я сам себе хозяин. Теперь я и маг, и дворянин, у меня есть постоянная и неплохо (по местным меркам) оплачиваемая работа. Я честно отработал полтора года и теперь еду в свой законный отпуск за своей наградой. Да ещё еду на юг в сторону моря, вот и настроение похожее. Правда, на само море я не поеду, но на моих землях и речка есть, можно будет покупаться, рыбку половить. Ну и пусть, что вода сейчас холодноватая, но для меня вполне терпимая. А потом можно будет просто на травке поваляться, ушицу сварить, и может даже несколько рюмочек чего-нибудь покрепче выпить. Вдали от людей можно не так оглядываться на безопасность этих самых людей. Случайные прохожие там вряд ли будут.

Так и ехал в благостном настроении. Дорога протекала без особых приключений, и лишь один раз произошёл неприятный случай.

Вышел после обеда в таверне к своей повозке, и обнаружил валяющегося возле неё парализованного парня. Одет довольно неплохо, но раз парализован, значит пытался залезть в мою повозку.

Пока я его разглядывал и решал что с ним делать, вдруг как чёртики из табакерки рядом нарисовались двое стражников. Крупные, упитанные, преисполненные чувством собственной значимости. И сходу наехали на меня.

— Это вы его так? –строго спросил один из стражников.

Я кивнул.

— Это вор, пытался залезть в мою повозку.

— То, что он вор, будет решать судья, а пока мы видим бездыханное тело, и за что вы его так приложили, ещё будем разбираться.

Я снова кивнул.

— Давайте. Я могу прямо здесь его попытать, и он всё расскажет. И кто он такой, и что здесь делал, и кто его сообщники –взгляды стражников изменились, они переглянулись, а у меня вдруг появилось ощущение, что стражники оказались здесь не просто так. А что, если как раз они и прикрывали вора? — А может вы и есть его сообщники? — не стал я тянуть.

Оба стражника схватились за рукояти мечей.

— Да как ты… да как ты смеешь… в тюрьме сгниёшь за такие поклёпы!

Я поднял руку и на раскрытой ладони стал разгораться огонь.

— Я маг, и я смею утверждать, что этот парень — вор, а вы ведёте себя как его сообщники. Ну так что, пойдём к судье и палачу, или всё-таки делом займётесь?

Отскочившие на пару шагов стражники склонили головы.

— Мы всё поняли, господин маг, сейчас всё сделаем.

Стараясь не смотреть в мою сторону, подхватили парня за руки и торопливо поволокли куда-то за здание таверны. То ли к судье, то ли… не знаю.

Странный какой-то случай. Если бы не появились стражники, я бы оттащил парня в сторонку, сделал ему внушение о нехороших последствиях воровства (слышать он мог), и на этом бы всё закончилось. Такой случай со мной далеко не первый, и больше меня смущало слишком уж своевременное появление стражников, которых в другое время не дозовёшься. Могло быть и стечение обстоятельств, а может это местная «крыша», прикрывающая воров, промышляющих среди проезжих. Даже появилось желание действительно сходить к судье и палачу, чтобы разобраться со стражниками, но подумав, махнул на это дело рукой. Я уже давно в этом мире и избавился от излишней щепетильности и морализаторства. Теперь у меня принцип — если меня не трогают, то пусть живут. Просто я уже отвык, чтобы со мной разговаривали в подобном тоне. Ну правильно, в дороге вокруг меня ещё трое боевых магов и десяток умелых солдат, так что ко мне старались даже не приближаться. Я к этому привык, и вдруг какие-то провинциальные стражники начинают строить из себя кристально честных, при этом грозят сгноить меня в тюрьме. В душе снова заплескалась злость, но я её задавил. Ладно, пускай пока живут. Не буду портить себе настроение от так хорошо начавшейся поездки. А вот таверну я запомню и на обратной дороге обязательно постараюсь сюда заехать. И посмотрю, кто здесь будет крутиться. А если снова встречу здесь того парня и стражников, то задержусь поговорить с местным судьёй. Но это всё потом, на обратной дороге.

Дальше дорога проходила без неожиданностей. Добрался до Менарда. Походил по городу, посмотрел по сторонам. Ничего особенного, обычный городишко с населением тысяч пять-семь. В центре много каменных домов, магазины, но все двухэтажные, а трёхэтажное здание приметил только одно. Скорее всего, местная управа, городское собрание или ещё что. Улицы в центре мощёные, но стоило отойти чуть подальше, как брусчатка кончилась, и начались обычные деревянные дома, по большей части одноэтажные. Частный сектор, так сказать. Так что самый обычный городок этого мира, не лучше и не хуже многих других.

Выспросил дорогу у прохожих и неспешно двинулся к своему поместью, внимательно осматриваясь по сторонам. Как сказали, до моей усадьбы километров двадцать, но хотелось получить представление — насколько моё хозяйство отличается от остальных. И никакой разницы не почувствовал. Примерно одинаковые леса, поля, люди, скот. Не шикуют, но и не нищенствуют.

Сама усадьба выглядела вполне прилично, хотя и чувствовалось, что лучшие дни для неё давным-давно прошли. Никаких заборов, кованных ворот. Просто ехал, ехал, и выехал к двухэтажному каменному дому. Почти типовой проект, по которому строили лет сто назад. Штукатурка местами отвалилась, но стёкла целые. Как я потом рассмотрел, проект всё-таки не был типовым, а здание было построено в форме буквы «П». Во внутреннем дворе организован небольшой садик. Ну а хозяйственные постройки (конюшня, птичник, домик для прислуги, всякие сараи) были спрятаны за домом, чтобы не портить вид.

Подъехал к главному входу, слез на землю, стал осматриваться. Люди здесь явно жили, но выбегать ко мне никто не спешил. Вроде, не запустение, но люди-то куда подевались? Подождал минут двадцать, уже хотел стучать в дверь, но, наконец-то, появился и живой человек. Спокойная женщина лет сорока, в сером рабочем платье с фартуком, настороженно смотрела на меня, пытаясь понять кто я такой. Наконец, что-то для себя решила.