Фантастика 2026-80 - Мария Фир

– Кажется, всё… – прошептала она, протянув к нему руки. – Раздевайся.

– Ты всегда была такой нетерпеливой, – улыбнулся он, внимательно оглядывая её с головы до ног.

– Раньше тебе это нравилось, – напомнила Донния, стаскивая с мага одежду.

– Я думал, что мы играем, – признался он, крепко обняв её и заглянув в бездонную глубину синих глаз. – Правда, очень долго считал жриц легкомысленными и переменчивыми. Ты и сама говорила, что каждую ночь луна светит с неба по-разному, потому как у богини Ньир не бывает одинакового настроения.

– Поначалу, наверное, мы действительно играли, – прошептала она, покрывая его лицо поцелуями. – И не заметили, как всё стало слишком серьёзно.

– Значит, ты согласна с этой ночи быть моей женой? – уточнил он, не в силах отвести от неё взгляда.

– Помнишь, ты говорил мне, что теневых магов не разлучает даже смерть?

– Да, и нас с тобой ничто больше не разлучит, – кивнул он, прижимая её к себе.

– Что это было за заклинание? – спросила Донния, скользя руками по его телу и отвечая на волнующие ласки. – Которым ты вылечил меня…

– Ты будешь смеяться и не поверишь, поэтому я расскажу об этом в другой раз!

– Сейчас, – потребовала девушка.

– Сейчас я хочу уже заняться чем-нибудь поинтереснее, чем теория заклинаний, – прошептал маг и закрыл ей рот поцелуем, заканчивая ставший ненужным разговор.

Начиная с этой ночи, жизнь в поместье постепенно наладилась, между друзьями больше не вспыхивало споров, и даже Рин отчего-то притихла и целые дни изучала окрестности или копалась в шкафу с магическими книгами. Прежние хозяева дома долгое время были членами Гильдии магов и накопили немало пособий и трудов, написанных учёными всего мира.

Лиза и Гаэлас проводили дни в тренировках, рыцарь с раннего утра отправлялся на охоту, а по вечерам находил себе занятие в доме или возле него: починил дырявую лодку, поправил крыльцо, залатал дыру на крыше, которая обнаружилась после сильнейшего ливня, прокатившегося по лесу.

Влюблённые почти не расставались, выбирая себе дела по дому или гуляя по лесу и берегу озера и собирая полезные травы для приготовления еды или целебных эликсиров. На какое-то время внешний мир словно перестал существовать для шестерых спрятавшихся в лесу изгоев, разговорам о сумраке они уделяли гораздо больше времени, чем воспоминаниям о прежней жизни. Медленно, но неумолимо приближался день, когда Лиза должна была занять место Тэрона и попытаться открыть портал в окрестностях Трира. Она ждала этого дня со страхом и надеждой.

Глава 18

Сония отдёрнула пропылившиеся занавески и распахнула окно приёмной, не переставая ворчать на новых пациентов, с которыми пришлось основательно повозиться с раннего утра. Сегодня в клинике было непривычно шумно: Сморчок (то есть профессор Ильсен, разумеется) отрядил нескольких учеников вымыть в больнице окна и стены, покосить траву и покрасить изгородь. Взамен семья Сандбергов пообещала обеспечить будущих выпускников действенными эликсирами и настойками на период экзаменов.

Поговаривали, что в этот раз отбор в Академии будет куда суровее, нежели в прошлые годы, ведь одна из высших школ для обучения магов закрылась и всем студентам из Трира пришлось подбирать места на факультетах других Академий. Свободных мест для первокурсников осталось очень мало, а потому вступительные испытания сделали более сложными. Кто-то из школьников от огорчения повесил нос, а кто-то, напротив, принялся ожесточённо штудировать книги и учебные пособия.

С улицы доносился девчоночий смех и хвастливый голос Фреда, который не упускал возможности напомнить друзьям о своих планах поступить в Университет Сюр-Мао. Его нисколько не пугали предстоящие экзамены – о прошлогоднем провале он давно уже забыл, словно никакой неудачи не было и в помине. Раньше Сония неизменно покачала бы головой и одёрнула сына, чтобы занялся делом, но теперь она даже радовалась тому, что Фреду удаётся сохранять весёлое и беззаботное настроение. Ни Эдвину, ни ей самой было не под силу справиться с беспокойством, терзавшим родительские сердца.

Писем от Лизы давно не приходило. Закончилась весна, вступило в свои права ветреное лето. Равнины Вестенской округи расцвели бесчисленным множеством трав и цветов, солнце россыпью веснушек разукрасило лица младших дочерей и хмурого, ставшего чрезмерно молчаливым, отца семейства. Эдвин часто просыпался по ночам и подолгу сидел на крыльце дома, вглядываясь в темноту, будто надеялся увидеть однажды на дороге сбежавшую в прошлом году дочь. Он перебирал письма из Трира и украдкой глотал сердечные капли, думая, что Сония не заметит терпкого запаха мяты, которым пропиталась уже и подушка лекаря, и его домашняя рубаха.

– Надо ехать, – говорил он иногда, прекрасно понимая, что не сможет оставить клинику и Сонию с годовалой Майей, семилетней Молли и девятилетней Элин.

– Подождём ещё, она должна написать, – утешала его Сония. Она старалась не слушать разговоров на улицах и на базаре.

Весть о том, что Трир занят войсками Ордена Инквизиции, Академия закрыта, а ректор её убит, молниеносно разнеслась по всей Веллирии. Но город на краю света был отрезан от остального мира, а вдобавок ещё и закрыт генералом Гвинтой. Никому не позволялось выезжать или въезжать в графство Трир, поэтому все скудные новости из западной части страны долетали до других регионов и провинций в искажённом, а зачастую и совсем неправдоподобном виде.

Вестенские газеты и листовки, которые раз в неделю привозил почтовый фургончик на главную площадь Фоллинге, пестрели заголовками о кострах величиною с дом, чёрном дыме и проснувшихся в глубоком ущелье Трира древних призраках. Ходили разные толки о том, что все жители мятежного графства сплошь оборотни, вурдалаки, лесные эльфы и призыватели демонов, что из-за стен захваченного города слышатся душераздирающие крики и вой, что даже великий Гвинта не в силах справиться с безумным количеством нечисти в Трире, а возможно, уже и сам захвачен сей нечистью в плен… Но для Сонии хуже всего были слухи о пропавших без вести студентах.

Именно эти разговоры она и услышала от утренних пациентов после того, как они перестали стонать на перевязке. Случаи у деревенских мужиков были самые обычные: один повредил ногу на охоте, наткнувшись на острый сук, другой порезал руку ржавой пилой. Как водится, к лекарям с подобной «ерундой» оба обратились, только когда конечности распухли и принялись нарывать. И даже уже в клинике эти двое отчаянно сопротивлялись, не желая избавляться от гноя, жара и воспаления при помощи магии, требуя «какое-нибудь снадобье из травок» вместо обезболивающих заклинаний. Эдвину пришлось пригрозить неотёсанным фермерам ампутацией ноги и руки,