Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

– Это вряд ли, – покачал головой Погодник. – Просто на меня трудно обрядовать – бог дал мне самое распространенное имя и самое неприметное лицо. А художники среди ваших горожан неумелые, они вылепят белые глаза и бороду, а черты лица изобразить не смогут.

Зайка снова оглянулась. Площадь была пуста, хотя из окон окрестных домов наверняка за происходящим кто-нибудь наблюдал.

– Я могу принести инструменты, мы снимем цепь, и ты сбежишь! – прошептала она.

Погодник невесело усмехнулся.

– Не получится, – покачал он головой. – Город сбежится сразу.

– А хочешь… – Зайка снова оглянулась. – Я слеплю звезду и отомщу Дозорному?

Погодник снова покачал головой.

– Я могу прокрасться к нему в дом и подсмотреть его лицо! – продолжала Зайка. – Или… Послушай, а можно убить человека без лица и имени?

– Можно, – неохотно произнес Погодник. – Если написать спутниковые координаты. Эту лазейку Энди Патрик тоже оставил.

– А ты знаешь эти кор… корадинаты?

– Знаю, – кивнул Погодник. – Но мы с тобой не будем никого убивать.

– Почему? – огорчилась Зайка.

– Я же объяснял тебе, – вздохнул Погодник, – ты опять все забыла. Невозможно сделать хорошо, убивая плохих. Многие пытались, никому не удалось. И все равно пытаются. Да и не во мне сейчас дело, и не в Дозорном…

– Я ничем не смогу тебе помочь, дедушка Погодник? – всхлипнула Зайка.

– Можешь, Зайка. Помнишь, ты обещала помочь убить небесных демонов? Послушай меня внимательно, послушай и не перебивай. То, что я скажу, – очень важно. Возьми тот черный конверт, возьми еду и воду, что ты мне принесла, и прямо сейчас, прямо ночью уходи из города на север – не через те ворота, где Сторож дежурил, а через другой конец города. Проберись, пока все спят, и уходи по дороге прямо, и никуда не сворачивай. Тебе придется идти тридцать километров через плохую дорогу и лес, а потом ты выйдешь к морю. Ты была на море?

Зайка покачала головой.

– Не доходя до моря, увидишь красную мачту над лесом – иди туда. Там живут хорошие добрые люди, мои друзья. Скажешь им, что пришла от Алексея Петрова, скажешь, что он добрался до Москвы и нашел конверт. Ты поняла?

Зайка кивнула.

– Ты сделаешь это? Обещаешь?

Зайка снова кивнула.

– Твои друзья придут и тебе помогут? – спросила она.

– Ну… – Погодник отвел глаза, – и мне тоже помогут, и всем помогут. Только принеси им черный конверт.

– Хорошо, – кивнула Зайка, и глаза ее были сейчас совсем взрослыми. – Тебе правда нужно, чтобы я сделала именно это?

Погодник кивнул.

– Я расскажу тебе, – сказал он. – Расскажу – и сразу уходи, ладно? Глубоко в земле есть три колодца. В них с незапамятных времен сидят три ракеты с именем «Протон». Знаешь, что такое ракеты? Их когда-то сделали, чтобы они полетели за океан и принесли туда бомбы, которые взорвут всех людей. А за океаном сделали демонов, которые умеют сжигать людей небесной молнией и не боятся бомб. Поэтому бомбы из ракет мы с друзьями вынули, а взамен насыпали много-много мешков гвоздей, очень много, несколько вагонов. И задали ракетам цель полететь навстречу восходящему Солнцу и подняться высоко-высоко над Землей, на три тысячи дюжин километров – в самое царство демонов. И двинуться демонам навстречу, рассыпая гвозди по небосводу. Чтобы отныне дважды в день демоны встречались с облаком гвоздей на огромной скорости, и гвозди пробивали насквозь их стальные тела. И тогда скоро демоны все погибнут, и на земле перестанет действовать магия. И сотрутся все книги судеб, в которых демоны писали, кто где был, кто что делал и кто кого убил. Люди смогут открыть свои лица и назвать свои имена, починить дороги, запустить электричество и построить дома. И даже если кто-то позавидует кому-то или на кого-то обидится или захочет отомстить, он больше не сумеет наскрести в печи золы, спрятаться с куском глины и тайно сделать обряд. Но для того чтобы три ракеты смогли взлететь в небо, нужен ключ. А он лежал далеко-далеко, в железном ящике, в самом глубоком подвале самого высокого дома самого большого города Москва, где улицы завалены скелетами, гуляет чума и шайки разбойников. Я ходил по миру семь лет, чтобы найти этот ключ, и он в этом черном конверте. Я должен был, но не смог. Сможешь ты, осталось совсем немного, километров тридцать пути по старому шоссе. Отнеси его моим друзьям. Понимаешь?

Зайка кивнула.

– А как же ты? – спросила она.

– Со мной будет все хорошо, – ответил Погодник, и цепи на нем снова громыхнули. – Иди, Зайка, иди скорей, ты сможешь.

Октябрь 2010

Пуговицы

Спасибо Вадиму Нестерову и всем участникам краудфандинга

Проснулся Митя от звонка в дверь. Звонок был как сама хозяйка баба Тамара – старый, дребезжащий, резкий и требовательный. Митя откинул одеяло, схватил джинсы и принялся их натягивать, прыгая на одной ноге. Звонок все не умолкал. Наконец джинсы и майка были надеты, Митя торопливо оглядел кухню. Бардак, конечно, полный: в мойке громоздится посуда, на столе объедки, под столом валяется пустая жестянка от пива, а вся кухонная столешница от плиты до раковины застелена газетами и завалена электроникой: схемами, проводами, моторами и всем остальным, что баба Тамара строжайше запретила раскладывать по ее кухонной столешнице. Но убрать это уже не было времени, поэтому Митя просто накинул покрывало поверх электронного мусора и бросился открывать дверь. И когда увидел на пороге не бабу Тамару, а всего лишь полицейского, даже вздохнул с облегчением.

– Младший следователь Тимур Петрович Чашечкин… – неразборчиво пробормотал полицейский и бегло махнул удостоверением. – Вы понимаете, почему я у вас?

– Нет, – ответил Митя.

– Жаль, – вздохнул Чашечкин. – Я надеялся, что вы сами мне все расскажете.

– Что?! – удивился Митя.

Полицейский символически потерся ботинками об коврик у двери и сделал жест рукой, как бы приглашая самого себя пройти внутрь. Мите ничего не оставалось, как посторониться. Чашечкин вошел, оглядел прихожую и потопал на кухню. Митя отметил про себя, что следователь Чашечкин довольно молод для следователя – на вид ему было как Мите. Оглядев кухню, полицейский достал блокнот и маленький карандашик «IKEA».

– Приступим, – сказал он. – Ваше имя? Возраст? Образование?

– Сверчков Дмитрий Германович. Двадцать пять лет. Не женат. Техникум космического приборостроения.

– Так вы космонавт, Дмитрий Германович?

– Увы. Специалист по электронике.

– Где работаете?

– Менеджер-консультант салонов мобильной связи.

– Это как?

– Продавец в ларьке.

Чашечкин задумчиво покусал карандаш:

– Что ж вы, Дмитрий Германович? Учились ради космоса, а работаете продавцом? Много платят?

Митя вздохнул и шмыгнул носом:

– Да если бы