Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Ну хорошо, людей ты привёл добрых и отзывчивых, а девку так даже моя злая собака признала за свою, так что дам я им кое-чего для улучшения внутренней гармонии.

Ититтвою, удивился я мысленно, какие слова оно знает, а вслух сказал:

— А для Володи?

— Ему само собой, само собой, — пробормотал она и скрылась в сенях.

— Значит так, — перевёл я Джеку с Джейн бабкины слова, — Бабе-Яге вы понравились, поэтому есть она вас не будет… ну сегодня не будет… а вместо этого одарит вас дорогими подарками.

— Ну слава богу, — простодушно отозвалась Джейн, — а то я уж много чего передумала, пока эти калачи ела.

Тут и Прасковья появилась из сеней, таща в руках три мешочка без опознавательных бирок.

— Это тебе, — и она протянула мешок с розовой завязочкой Джейн, — тебе вот, — дала она второй мешок с синей ленточкой Джеку, — а Володе как и в прошлый раз, красненькое.

— Спасибо, Прасковья, — поклонилась ей Джейн, — а от чего эти травы и как их употреблять?

— Как приготовить, вам Сережа расскажет, он знает, а от чего… тебе (и она показала пальцем на Джейн) приворотное, а тебе (и тут её палец уперся в Джека) от будущей болезни, она у тебя через год случится. Ну мне отдохнуть надо, а вы идите своей дорогой.

Я перевёл про эффекты, кои должны произвести эти травы, и что нам на дверь показывают. Простились с Прасковьей и пошли на дачу самым коротким путём, я его ещё в прошлый раз хорошо запомнил.

— Ты бы хоть пояснил, что это такое «приворотное» снадобье и зачем и когда его применять? — попросила меня Джейн.

— Тут всё просто, — ответил я, — это для того, чтобы привлечь человека, который тебе понравился… ну приворожить, чтоб он воспылал неземной любовью. Понятно?

— Понятно-то понятно, но зачем мне это? Я и так от недостатка внимания мужского пола не страдаю.

— Даю наводку, — решил я немного помочь Джейн, — через пару лет ты встретишь ооочень влиятельного человека, фамилию его я тебе не скажу, а звать его будут Тэд, так вот там оно и пригодится, не теряй это добро.

Джейн немного подумала, потом кивнула и сказала «йес». Но тут уже Джек начал допытываться, а ему-то что такое досталось?

— Вот через годик и узнаешь — анализы когда сдашь, — ответил ему я.

— Так может прямо сейчас их сдать? — взволнованно спросил он.

— Сейчас рано… через полгодика, в марте попробуй. О, а мы уже пришли.

Это показался знакомый зелёный забор со знакомым до боли суровым охранником, нас он впрочем спокойно пропустил, бутылка Зубровки продолжала пока оказывать своё действие. На крыльце нас встретила Анечка.

— Не заблудились? — спросила она, — а грибов-то сколько притащили, и что я с ними теперь делать буду?

— Да, — подхватила Джейн, — что у вас тут с лесными грибами делают, мне тоже интересно?

— Не вопрос, дорогие дамы, — ответил я, — могу провести мастер-класс на эту тему. Только сначала переоденьтесь.

Гости переоделись, я тоже снял надоевшие сапоги, потом я усадил Джека с бутылочкой армянского коньяка на веранде (извини, Джек, виски у нас не пользуется спросом), а сам вместе с женщинами прошёл на кухню.

— Значит так, дорогие дамы — в русской народной кухне грибы занимают особое место. Страна у нас в массе к морю выхода не имеет, так что морские деликатесы отпадают сразу, с мясом у нас тоже, если честно, постоянные проблемы, так что приходится обходиться тем, что под рукой — то, что на огороде растет, ну и дарами леса, кроме грибов это еще разные растения, ягоды, плоды деревьев. Шишки разные, — поправился я, видя непонимание у Джейн.

— Но шишки с ягодами мы на другой какой-нибудь раз оставим, а пока грибы и только грибы…

Короче говоря запёк я им грибы с картошкой в духовке, жульен такой получился — не, в русской печке конечно ещё вкуснее бы вышло, но нет у нас в посёлке такого агрегата, пришлось согласиться на духовку. Потом сидели на веранде (слава богу комары уже все сдохли к этому времени-то), дегустировали мою продукцию (особых восторгов, если честно, никто не высказал) под коньячок в пять звезд, и под конец этого дела я вдруг завёл речь про политику.

— А как вы, друзья мои, собственно относитесь к действующему американскому президенту и к его вероятному второму сроку?

После небольшой паузы слово взяла Джейн:

— Ну ты наверно знаешь, Серж, что у нас творческая интеллигенция всегда за демократов голосует… за редкими исключениями… так что если Картер пойдёт на второй срок, мы конечно за него будем, верно, Джек?

— Да, всё правильно, — отозвался тот, — а что это вдруг тебя политические вопросы вдруг заинтересовали?

— Да видишь ли в чём дело, Джек, — ответил я, — я завтра в мэры этого городка избираюсь, по всем опросам вроде бы на железном первом месте иду, так что политика это будет мой хлеб на ближайшие четыре года…

— Ты? — поразился Николсон, — в мэры?? Да иди ты со своими шутками…

— Какие шутки, бро, — серьезно ответил я, — Аня, покажи ему наши предвыборные плакаты.

Аня сходила к машине и принесла парочку образцов, там в багажнике остались лежать несколько незадействованных тюков с наглядной агитацией. На одном я в военном мундире отдавал честь красному флагу на фоне Дмитриевской башни, внизу же была собственноручно придуманная мною подпись «Служить и защищать». На втором же плакатике мы стояли с Анечкой на Волжском откосе, глядя в бескрайние Заволжские дали, а написано там было «Город наш расположением прекрасен и строение у него тоже должно прекрасным», переиначенная цитата Екатерины Второй короче говоря.

— Ну что, теперь поверил? — спросил я у Джека, переведя им, что там было написано, — могу еще телевизор включить, в новостях про меня обязательно что-нибудь должно быть. Только телевизорик у нас тут маленький и старый, разглядеть на нём что-нибудь будет трудновато.

— Ладно, не надо телевизора, мы тебе и так верим, — сказала Джейн, — а как же кино? Или ты совмещать будешь?

— Конечно совмещать — только одной политикой заниматься, это ж рехнуться можно. К тому же у меня заместители отличные, справятся во время моего отсутствия.

— Так значит завтра, говоришь, голосование?

— Так точно, бро, с восьми утра и до восьми вечера.

— Я бы с тобой на избирательный участок прокатился, будет потом о чём рассказать на своей Сансет-бич, — сказал, откинувшись в кресле, Джек.

— И я