Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

вверх по нагромождению скользких, липких глыб. Оскользаясь, постоянно срываясь, он поднялся так метров на пять, до отвесной стены. Её выступы крошились под ладонями и лезть дальше оказалось невозможно. Снизу доносился грохот волн, его вновь и вновь обдавало глинистыми брызгами – море жадно расправлялось с непрочным берегом.

Сквозь гул валов пробился крик Наури. Лэйми не видел его, но он был где-то рядом, на одном уровне с ним. Они не могли говорить в таком грохоте, однако какие-то остатки света сюда падали и Лэйми увидел, что слева наверх идет что-то вроде наклонного карниза. Он пополз к нему, прижимаясь животом к стене, отчаянно зарываясь в мягкую глину пальцами рук и босых ног. Вскоре он понял, что поднимается. Но склон оказался очень крут и высок, и это длилось словно целую вечность. Он едва балансировал над бездной и несколько раз едва не сорвался.

Выбравшись-таки наверх, он тут же рухнул на четвереньки, умирая, едва дыша, не понимая, удалось ли ему выжить. Лишь Охэйо, поставив его на ноги, заставил Лэйми очнуться.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Было так темно, что Аннит казался просто тенью, безликим силуэтом. Здесь оказалось не так уж и холодно – по крайней мере, после ледяной воды неподвижный воздух казался почти теплым – но покрытая снегом земля сразу обожгла босые ноги Лэйми. Он поджал их пальцы и поёжился. К ним приближались ещё два темных силуэта – лишь когда они заговорили, он узнал Наури и Лэйит.

2.

Прижимаясь друг к другу, они замерли, пытаясь отогреться. Здесь оказалось безветренно и температура лишь чуть ниже нуля, но воздух душный, пропитанный тяжелым животным запахом – Лэйми лишь сейчас осознал, что он исходит от имеющей какой-то гадкий привкус морской воды.

Когда радужные пятна исчезли из его глаз, он увидел большой пустой двор, затопленный темнотой. В окружающих его домах не горело ни одного окна, все очертания здесь, и без того призрачные, расплывались в тумане, сливавшемся с мутно светящейся небесной мглой.

Позади них была только сумрачная пустота. Из неё мягко, беззвучно летели мириады снежинок, ложась на землю тонкой пеленой. Оттуда, снизу, доносился равномерный гул набегавших валов – глухо, как из бочки, и одно это говорило об огромной глубине пропасти. Лэйми не представлял, как смог из неё выбраться. Слева темнел длинный фасад шестиэтажного дома, закрывая треть неба сумрачной стеной. Все его окна были разбиты. Из черных провалов медленно струился пар; в нем беззвучно и страшно двигались какие-то белесые отростки, а земля перед зданием была усеяна сотнями отверстий. Из них тоже вырывались струйки пара, обрывались, вырывались вновь – словно дышала сама земля и Лэйми недоуменно моргал, глядя на неё. От увиденного голова у него шла кругом. Он ничего не понимал – и был совершенно уверен, что всё это происходит в каком-то кошмарном сне.

Вдалеке, между этим домом и другим, уже едва различимым в тумане, виднелся кусок улицы, залитой зеленовато-рыжим, мутным, подвижным светом. В нем угрюмо темнела узорчатая чугунная ограда какого-то парка с черной массой голых деревьев за ней. Всё это мало походило на Вьянтару, куда они надеялись попасть.

Они слишком замерзли, чтобы говорить, но обсуждать тут было нечего – спотыкаясь, оскользаясь в грязи, они пошли к улице. Мокрый снег бесшумно подавался под их босыми ногами и Лэйми чувствовал, как быстро они немеют. Всё его тело по-прежнему горело от ударов и ледяной воды, но он начал поёживаться. Он постоянно чувствовал некое неощутимое, цепенящее давление, словно на них кто-то смотрел, но он не мог понять – откуда, и это его беспокоило. Цель их пути – окаймленная черными деревьями улица, – тоже не казалась ему привлекательной. За ней, между тесно стоящими стволами, висела непроницаемая тьма.

Уже почти окоченев, они добрались до неё. Проход между домов был перекрыт рогатками, обтянутыми колючей проволокой, но Охэйо бездумно полез на них, пропуская колючки между пальцев рук и ног. Как ни странно, Лэйми тоже почти не оцарапался и помог перелезть Наури и Лэйит. Потом он удивленно осмотрелся.

Впереди, сразу за оградой, непроглядной бездной чернел парк. Позади них и справа высился бесконечно длинный шестиэтажный дом, влажный и тускло блестевший в свете протянувшейся вдоль тротуара неровной цепочки странных, зеленовато-желто-коричневых низких фонарей – сначала Лэйми подумал, что в этом виноват пар, стекавший из выбитых окон здания и исчезавший в черноте парка напротив. Ржаво-зеленый свет, дрожащий и тусклый, неритмично пульсировал, странно мерцая в плывущем клубами тумане, и они смотрели на него, невольно сжавшись. Шум волн не долетал сюда, слышалось только неровное, шепчущее жужжание ламп. Их свет искрился на снегу, беззвучно порхавшем в сыром и неподвижном воздухе и лежавшем повсюду нетронутым ровным ковром. Сама улица была открытым местом – но совершенно пустым. Ни движения, ни звука. Одна мертвая, ватная тишина. Только где-то, очень далеко, шумела стекающая с крыши вода.

На середине улицы Лэйми обернулся. Аннит стоял в двух шагах позади, часто дыша, Лэйит и Наури – рядом с ним, все облепленные глиной – она скрывала даже цвет их кожи. Выделялась лишь ярко-алая кровь из глубоких царапин. Лэйми покосился на себя – он выглядел не лучше и его била крупная дрожь. Цепочки следов босых ног тянулись за ними, удивительно четкие в мутном свете.

Он снова повернулся и тут же увидел ИХ – они бросились к ним из зияющих ворот парка. Их было шесть – рослых, здоровенных мужиков с лысыми шишковатыми черепами и синеватой кожей. Все, несмотря на холод, тоже босиком и совершенно голые. На их телах и лицах там и сям выступали гладкие черные желваки, делая их уже лишь наполовину человеческими.

Лэйми понял, что сейчас умрет, но не успел испугаться. Он даже не подумал о том, что можно убежать: просто развернулся к нападавшим, встав рядом с Охэйо и пауломцами плечом к плечу. Ни на что другое времени уже не оставалось.

Нелюди надвигались на них вогнутой дугой, чтобы не дать обойти себя с флангов. Эти твари умели нападать, как волки – сразу всей стаей. Охэйо не дал им этого шанса – он прыгнул, перекатившись на руках, и ударил одну из тварей пятками в грудь.

Боевое искусство Хониара было весьма своеобразным – так как под Зеркалом Мира все живые существа неуязвимы, единственным шансом одержать победу было нанести удар с сокрушительной силой и сбить врага с ног. Здесь эффект оказался ужасным – грудная клетка нелюдя проломилась с