Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

– Тогда почему у меня такое чувство, что есть? – спросил Кип.

– Потому что ты еще молод и не улавливаешь разницы между угрызениями совести и затаенными страхами. Другими словами, не отличаешь задницу от локтя.

– О нет, – не сдержался Кип. – Уж задницу-то я прекрасно научился распознавать за то время, что вы были моим наставником!

– В таком случае ты, вероятно, легко найдешь общий язык с Двуствольным Беном.

Учитывая, что Кип лишь несколько минут назад узнал о существовании этого капитана, его потрясение было слишком большим, чтобы он смог его скрыть.

– Вот именно, я прекрасно о нем осведомлен. Он не просто перевозчик грузов – он работорговец, причем слишком осторожный, чтобы брать за рабов выкуп, после чего их придется возвращать родственникам. Если ты отправишься с ним, он обрежет тебе ухо и засадит за весло. Одного гребца в нашем семействе вполне достаточно, ты не находишь?

– Я…

– Твои друзья не так умны, как ты надеешься, Кип. Да и ты тоже. И кстати, раз уж мы об этом заговорили – что бы ты ни выбрал, прежде чем ты выйдешь из этой комнаты, я хочу получить обратно свои карты. Это не обсуждается.

Кипа пронзил приступ настоящего страха.

– Я уже сказал вам, у меня…

– Не обсуждается! Ты должен…

Его внезапно исказившееся лицо вдруг сменилось лицом гораздо более молодого и сильного Андросса Гайла, стоящего в собственном особняке перед своим тринадцатилетним сыном. «Ты должен это сделать, Гэвин. Судьба всей нашей семьи, всей сатрапии, всего мира и всей истории лежит сейчас на твоих плечах. Настоящий Гайл должен уметь не мигая смотреть на ослепительный блеск своей ответственности!»

Кип снова вернулся в настоящее. Лицо Андросса было суровым, подозрительным – и старым.

– Кип, покажи мне, что у тебя в карманах.

– Вы просто не хотите слушать! – отозвался Кип.

Он даже не мог радоваться тому, что карты лежат в шкафу, а не у него в карманах. Поистине невеликая победа!

– Я не хочу слушать вранье. А ты мне врешь, парень, и я это вижу.

И тут перед Кипом расцвела новая ложь, в конце которой он увидел узкий выход наружу.

– Я врал, потому что боялся, как вы отреагируете. А теперь мне уже все равно. Видите ли, дед, я спас ей жизнь, пусть даже всего на несколько минут.

– Кому это ей? Янус Бориг?! Я знал!

– Кто-то подослал к ней убийц – и не обычных убийц, а таких, которые могли делаться невидимками. Когда я пришел, они были еще внутри и грабили дом. Я смог их увидеть в под-красном. Они этого не ожидали, и к тому же мне повезло – я убил их обоих. Но при этом мы привели в действие оставленные ею ловушки, и дом загорелся. Я попытался вынести наружу ее тело – и оказалось, что она еще жива. Она заставила меня забрать их плащи, а потом, когда мы уже выходили, остановила меня и взяла вот это.

Кип сам не мог понять, что за безумие им овладело, но чувствовал, что это единственный выход. Он вытащил шкатулку с картами Янус Бориг. Глаза Андросса зажглись голодным огнем; он протянул руку к шкатулке, но Кип не отдал ее.

– Почему она сломана?

«Ну разумеется, его интересуют в первую очередь карты, а не судьба женщины».

– Она умерла прежде, чем я успел отойти на пару кварталов, – продолжил Кип. – После этого я пошел к моему отцу и отдал ему плащи и…

– Плащи? Их было несколько?

– Два, – ответил Кип.

Тут было ничего не поделать: его ложь не могла прозвучать правдиво, если бы он не предоставил деду значительный кусок настоящей информации. Разумеется, это все могло быть ловушкой: возможно, его дед уже знал все это и хотел лишь знать, где он соврет.

– И карты я тоже ему отдал. Сперва взглянул на них, разумеется. Там была куча имен, так много, что у меня голова пошла кругом. Но это случилось в тот самый вечер, когда Гэвин вернулся и разыскал меня. Он взял карты, и с тех пор я их не видел – до сегодняшнего дня.

– Ты хочешь сказать, что нашел их только сегодня?

– Клянусь своей надеждой на обретение света.

– Отдай их мне!

Кип покачал головой:

– Вы не понимаете. Я был готов принести их вам – конечно, после того, как посмотрел бы на них и записал все имена. Может быть, даже просмотрел бы пару карт. А может быть, и нет. Янус предупредила меня, что оставила внутри карт ловушки, от которых твой мозг будет словно освежеванный.

Кип тяжело вздохнул – и ему не пришлось притворяться. То, что случилось с его мозгом, действительно было похоже на то, будто его освежевали. И он подозревал, что это еще не конец…

Он протянул деду шкатулку. Тот нахмурился: он терпеть не мог, когда не понимал чего-либо сразу же. Он взял шкатулку так, словно в ней сидела гадюка. Поставил на стол, натянул перчатки, еще раз осмотрел сломанную боковину – и осторожно открыл. Ничего не произошло. Тогда Андросс принялся детально разглядывать рубашку карты, лежавшей сверху.

– Да, это несомненно ее работа. Я бы отличил подделку. – Он поглядел на Кипа. – Что ж, мальчик, прими мои поздравления! Возможно, у тебя еще есть какая-то надежда стать Призмой.

Кип молча покачал головой. Андросс снова нахмурился. Он перевернул верхнюю карту и вскинул голову, увидев, что оборотная сторона пуста. Перевернул еще одну: пустышка. Еще одну, еще… Вынул всю колоду, сдвинул и поглядел на карту в середине, вытащил одну наугад… Выложил все карты на стол и развернул веером – пустышки, все до одной!

– Нет! – завопил он. – Не-е-ет!!

Дверь Киповой комнаты распахнулась, и в мгновение ока рядом оказались двое Черных гвардейцев с ножами наготове – для боя на близкой дистанции – и в цветных очках, из которых они уже извлекали люксин. Ища источник опасности, они повернулись к Кипу. Андросс резко поднял руку, останавливая их.

– Прочь! – рявкнул он. – Прочь! Живо!

Гвардейцы (это были Гилл Грейлинг и Байя Ниэль) моментально сунули оружие в ножны и удалились – очевидно, Андросс Гайл не терпел ни малейшего ослушания. Они даже не извинились за вторжение. Кип подумал, что такова цена, которую Андроссу приходится платить за свое пренебрежительное отношение.

Прежде чем за ними закрылась дверь, Андросс вновь обернулся к нему:

– Что ты наделал? Это совсем не то, чего я от тебя