Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

не стоит, от ребенка попытались избавиться, но Стефания была против и сбежала, а после её доставили в Жемчужный дворец в гробу. Она — одна из причин, по которой я спасал нашего ребенка и Аламинту… до её побега. Я просто бы не позволил повторения истории. Свое мнение изменила и Джина, судя по тому, что она поддерживает Аламинту, хотя была против беременности Стефании.

— Но мы сейчас не об этом, — вернулась к разговору Джина, тряхнув головой. — Даже сама мысль о том, что отношения между темными и светлыми могут привести к гибели всего, навсегда бы разрушила отношения наших сторон. Орден наваитов силен, Анвэйм, тебе ли об этом не знать? Два мира, которые на тот момент только недавно открылись друг другу, могли отвернуться, закрыть границы, прекратить торговые и любые иные отношения в страхе. В страхе перед будущим, перед рождением двуликого ребенка.

— И виной всему какое-то пророчество…

— Не будь таким скептиком, Анвэйм! Все это серьезно.

Я вздохнул. Спорить с родственницей на эту тему приходилось ни один раз. Но правда в том, что я был уверен: мы сами куем свою судьбу, и никакие пророчества не могут помешать.

— Скажите-ка мне вот что, эрледи, слишком уж меня волнует ваше рвение. Если будет мальчик, что вы собираетесь делать? Убьете его? Спровоцируете выкидыш?

Женщина поджала губы, а я откинулся на спинку кресла, потарабанив пальцами по столешнице. От эрледи не утаился этот жест, и она, казалось, вся сжалась.

Глава 8.5

— Вы считаете, что мы не сможем предотвратить то, чему суждено быть, — продолжил я. — Остаётся покорно следовать судьбе и решать проблемы по мере их поступления, так? Но я не согласен. Всё в наших руках. Если это мальчик, я воспитаю сына как должно. Он сам выберет свою судьбу. Я не буду убивать ребенка из-за пророчеств безумного старика.

— Ты его никогда не любил, — прошептала Джина едва слышно.

— А за что? Я его знаю лишь по тем реформам, которые он проводил, и, поверьте, у меня есть все основания считать, что он — сумасброден. На этом я предлагаю закрыть разговор. Но если вы только попробуете причинить вред моему ребенку, я вышлю вас не только подальше от Аламинты, но и на окраину Ардахейма, куда-нибудь в уютный монастырь в неприглядную келью, раскаиваться за грехи.

Несколько мгновений — и эрледи покорно опускает голову, чтобы через секунду вновь её поднять. Она еще в смятении, но угроза произвела на неё эффект.

— Анвэйм, еще кое-что. Поведение Аламинты вызвало у меня подозрения.

— Что вы имеете ввиду?

Я застыл, напрягшись. Поведение, повадки, речь — все в Алминте вызывало мои подозрение, неверие, недоумение. Если бы в ней не был мой ребенок, которого я так хорошо ощущал, я бы подумал, что её подменили — поставили на её место близнеца, изменили внешность магией, если такое возможно, но не поверил бы, что это прежняя Аламинта. Но она беременна моим ребенком, подмены быть просто не могла. Быть может, она все время нашего знакомства притворялась, и я был настолько слеп, что не мог разглядеть её истинную натуру?

— Как бы это объяснить… — начала Джина, призадумавшись. Подняв на меня взгляд, она уверенно продолжила: — Аламинта даже не пыталась защититься магией. Обычно рефлексы мага — пытаться защититься способом, знакомым с детства. Но она просто стояла и ничего не делала. Понимаю, что сейчас в ней магия заблокирована, однако в стрессовой ситуации она бы забыла об этом и попыталась справиться с трудностями. Разве не так? Если на тебя нападают, что ты пытаешься сделать?

Я воспроизвел ситуацию в голове, пальцы сами собой нащупали нити заклинания, потянули в нужной последовательности, сделали необходимые жесты на уровне рефлекса. Да, даже если бы я лишился магии, действовал бы по привычке. Но Аламинта даже не подумала призвать магию, хотя она была сильным магом.

— И какие вы выводы сделали из всего этого? — спросил я, прищурившись.

— Абсолютно никакие, — Джина была искренна. Она отставила пустой фужер. — Я в полном замешательстве.

Как и я. Аламинта сводит меня с ума! Что с ней происходит? Ответ лежал где-то на поверхности, если бы только нашлось рациональное объяснение всему, тогда я готов был поверить даже в подмену.

— Еще кое-что, эрледи, — произнес я, склонив голову набок, — вы что-то делали с заклинанием на определение пола? То, что не предписывала вам подруга.

— Ничего, — искренне ответила женщина. — Я сама в растерянности от того, как это произошло. Я думала, ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

— Лишь уточнял. Можете быть свободны.

Женщина поднялась с места, поклонилась и направилась к выходу. Я еще некоторое время смотрел её вслед, размышляя над поведением Аламинты. Она отличалась. В первую очередь своей заботы о ребенке. Но разве она и раньше не проявляла заботу? Точно не могу сказать, я с ней слишком мало виделся и разговаривал, да и если это было, то слишком коротко. После пришла боль. Боль, которая убила материнский инстинкт. Тогда она начала просить о смерти, а я пытался сохранить обе жизни, находящиеся в неразрывной теснейшей связи.

От размышлений отвлек вошедший после приглашения первый советник. Я пригубил вина и вопросительно взглянул на Виалора эр Лавиаса. Первый советник склонился перед мной.

— Повелитель, вы выглядите задумчивым. Что-то случилось?

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — У тебя какие-то новости?

— Да, есть одна вещь, которая должна вас заинтересовать.

Надеюсь, это не что-то, с чем придется разбираться немедленно. Сейчас на это совершенно нет времени: Аламинта с одной стороны и подготовка Отбора — с другой.

— Докладывай.

— Хассаир Темный нынче редко появляется во дворце. Уже как неделю он облетает Фарахейм в поиске чего-то. Или кого-то. Говорят, скоро он должен посетить и дворец же Шалиса.

— Известно, что он ищет?

— Лишь слухи, мой повелитель.

— Говори, — потребовал я, подавшись вперед.

— Девушку. Он ищет девушку.

— Вот как, — с улыбкой ответил я, — маленький правитель нашел свою пару?

Род Хассаира был необычен, очень необычен. Они — оборотни, у которых есть истинная пара. Значит, мальчишка вскоре женится, как только найдет ту, которую видел во сне? Интересно, очень интересно.

— Думаю, это так. Но ведь у вас не будут проблем с объяснением того, почему вы гостите у де Шалиса, когда туда явится делорд? К тому же, сейчас там и эрледи. Санронг может попросить покровительство у Темного повелителя, разве не так?

— Не так, — отрицательно качнул головой и развернулся в кресле к окну. — Лорд де Шалис и слова не скажет против моего, пока