Удачи, NPC! - Легендарный гений

— Все еще я, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бархатисто, как тому учил эльф-продавец (нет, конечно, я просто старался не сфальшивить). — У меня случился небольшой апгрейд. Как, впрочем, и у тебя, как я понимаю.

Она продолжала смотреть на меня, словно на пришельца. Я видел, как ее взгляд скользнул по моему костюму, оценивающе задержался на ткани, крое, на моей внезапно белой и ухоженной шерстке.

— Кажется… нам о многом надо поговорить, — наконец выдохнула она. В ее глазах читалось уже не только изумление, но и любопытство, и тень той самой старой, знакомой подозрительности.

— Тогда, — сказал я, удобно устраиваясь на стуле рядом с ее кроватью и закидывая ногу на ногу, — с твоего разрешения, я начну рассказ. Думаю, тебе будет интересно узнать, что пока ты тут отдыхала, я чуть не взорвал пол-леса, лег параличом на пятнадцать минут и… нашел неплохого портного.

Я ухмыльнулся ее ошеломленному выражению лица. Да, сегодня определенно был хороший день.

* * *

Рассказ занял прилично времени. Я опустил лишь самые мрачные детали вроде пятнадцатиминутного паралича, сосредоточившись на смешном: на своей новой белизне, на реакции пьяниц, на идиотском провале с первой попыткой создать «Гремучую смесь» и на то, как потом пришлось оттирать с шерсти землю. Сакура слушала, изредка вставляя едкие замечания, но в целом ее настроение казалось… приподнятым. Она даже похвасталась своей новой «ядерной кнопкой», с гордостью демонстрируя описание Кровавой Дезинтеграции. Я свистнул, искренне впечатленный. Это была чертовски мощная способность, которую нужно было использовать с умом.

Но потом разговор неизбежно зашел о ней. О том, что она увидела и, конечно, о Веронике. И мое настроение, которые сильно приподнялось от говорящей и практически здоровой Сакурой, рухнуло вниз, как подстреленная утка.

Я слушал, как она с неподдельным состраданием в голосе рассказывала о той испуганной девочке в грязном платье. О ее боли, ее ненависти, ее одиночестве. И в моей душе что-то сжималось в холодный, твердый комок.

Я видел ее искреннюю радость за подругу. Видел ее новый уровень, ее имбовую способность. И всё это было отравлено одной-единственной мыслью, которая гвоздем засела у меня в голове: она отказалась от легкой силы, ради призрака.

Я наконец вышел из ее комнаты. Дверь закрылась за мной с тихим, окончательным щелчком. Я замер в полутемном коридоре гильдейского лазарета, прислонившись лбом к прохладной каменной стене. Эйфория от удачной сделки, от нового костюма, от ее пробуждения — всё это испарилось, оставив после себя горький, металлический привкус на языке.

– “Она просто не понимает”, — пронеслось у меня в голове, пока я медленно, словно плетью, брел по улицам Перекрестка обратно в сторону таверны. Я уже не замечал оглядывающихся прохожих, не реагировал на возгласы удивления. Белый мех и черный костюм потеряли всякую важность.

Она увидела жертву. Испуганного ребенка. А я… я увидел хищника. Гладкого, смертоносного, вышколенного. Она рассказала мне историю, полную страданий, и, кажется, ждала, что я проникнусь. А я услышал в ней лишь одно: эта девочка, которую все использовали, в ответ научилась использовать всех. Сначала бандиты, потом Шах, потом Арсен… Каждого, кто давал ей силу или крышу над головой, она в итоге предавала. Потому что в ее мире не было места благодарности. Там были только расчет и ненависть.

Арсен, по словам Сакуры, относился к ней почти как к дочери. Хвалил, гордился, давал всё. А она отравила ему кофе. Холодно, расчетливо, без тени сомнения. Разве можно такое простить? Разве можно такому доверять?

Сакура говорила о «сломленной душе», которую нужно спасти. Но перед моим взором было лишь идеальное оружие, которое рано или поздно выстрелит в руку того, кто его держит. Её поступок казался мне не милосердием, а наивной, смертельно опасной сентиментальностью. Собаку, которую пнули, можно приручить лаской. Но волчицу, которая с детства знает только вкус крови и закон сильного, нельзя приручить ничем. Она либо сожрет тебя, либо, в лучшем случае, уйдет при первой же возможности.

И мы теперь обязаны её воскресить? Стать её новыми «боссами»? Новыми мишенями для её неизбежного предательства?

Нет. Чёрта с два.

Я не собирался искать способ вернуть эту дроу к жизни. Я буду делать вид. Кивать, когда Сакура будет говорить о своих планах, поддакивать, может быть, даже «случайно» находить какие-нибудь тухлые свитки с псевдо-ритуалами воскрешения. Всё что угодно, лишь бы эта тема умерла сама собой, забылась в водовороте новых уровней, данжей и переезда в Нейтральные Земли.

Мысль обманывать Сакуру была неприятной, колющей. Но мысль о том, что однажды я могу увидеть её глаза, широко распахнутые от удивления и боли, с торчащим из спины клинком Вероники, была в тысячу раз хуже. Я не мог рисковать. Не мог позволить её наивности… нет, её доброте… стать её же смертным приговором.

Мои мрачные размышления прервались резко и бесцеремонно.

Тень легла на меня, перекрыв скудный утренний свет. Я чуть не врезался в высокую, плотную фигуру, закутанную в потертый, темный плащ с глубоким капюшоном, наглухо скрывающим лицо. Я машинально отшатнулся, а рука сама потянулась к рукояти «Когтя».

— Простите, — буркнул я, стараясь обойти незнакомца.

Но он сделал шаг, снова преградив мне путь. От него не пахло ни пылью дорог, ни потом, ни дешевым элем. Не пахло ничем. Это было так же неестественно, как и его внезапное появление.

— Миккири, — произнес он. Низкий, спокойный и на удивление обычный, без угрозы или металла, голос показался мне знакомым, однако я не смог вычленить из памяти личность обладателя. И все же в нотках этого голоса я отчетливо уловил непоколебимую уверенность. — Нужно поговорить.

Мое внутреннее убранство Системы, всегда висящее на периферии зрения, дёрнулось и выдало скупую, леденящую душу справку:

[Незнакомец. Раса: Человек. Уровень: 71.]

Семьдесят первый уровень. Сердце ушло в пятки, а затем принялось молотить где-то в горле. Я почувствовал себя букашкой, на которую внезапно наступил горный великан. Вся моя легендарная ловкость, все мои хваленые увороты вдруг показались жалкой, детской забавой.

Я медленно поднял на него взгляд, пытаясь разглядеть что-то в глубине капюшона, но там была лишь мгла.

— Говорите, — выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я весь во внимании.

— Не здесь, — его голос по-прежнему был тихим и ровным. Он слегка повернул голову в сторону знакомого мне здания, чему я совсем не удивился. — «Серебряный Рог» — идеально подойдет для разговора. Пошли.

Он не ждал ответа. Развернулся и двинулся через толпу к зданию. Учитывая продолжительность разговора с Сакурой,