Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Клянусь говорить всю правду и ничего, кроме правды.

— Ну вот, — я опять сел на диван. — Сразу бы так!

— Кто тебя знал, что ты не простой смертный?

— А вот теперь поподробнее, — сказал я. — Ты следишь за мной?

— Да.

— Кто приказал?

— Один из богов.

— Имя, демон, имя!

— Он меня в порошок сотрет, — со страхом сказала Эмпуса.

— Ну, выбирай, — усмехнулся я, и стянул ладонью силу в руну изгнания, засветившуюся красным. — Или ты говоришь мне, и мы ничего ему не скажем, или я растворяю тебя в Нави. Я не думаю, что богам ты нужна, ты никто и звать тебя никак, вы — низшие, ниже вас в пищевой цепи только духи и призраки. Поэтому за тебя никто не впишется. Говорю тебе, как бесогон.

— Ну бесогон ты хреновый, ниже среднего…

— Проверим? — я подкинул начинающую пламенеть багровым руну на ладони, как мячик, и сощурил правый глаз, как будто прицеливаясь. Теперь делаю вид, что заношу руку для замаха…

— Нет! Не надо… Локи это был, Локи, — со страхом заверещала ламия.

— И что нужно шутнику и богу нагребки от меня? Какой у тебя приказ?

— Наблюдать и докладывать. Ничего не предпринимать.

— Точно?

— Да. Клянусь.

— Не клянись, сказано в писании, — сказал я.

Значит, перекинул меня в это тело Локи. Да он вообще из скандинавского пантеона. Прогиб в сторону наших? Ну в принципе мне грех обижаться. А волонтер-ламия вообще к иудейскому, если мне не изменяет память, относится. Все смешалось в доме Обломовых, или обломалось в доме Смешаловых, без разницы. Ну что, просто отпустить демона? Э, нет! Такая удача — поймать серую в ловушку, да еще и подчинить, выведав имя…

— Как насчет поработать на меня?

— Ты хочешь заключить сделку? — янтарные глаза на момент вспыхнули желтым огнем радости, а темно-багровые губы — кстати, оттуда их название, темногубые — облизал черный раздвоенный язык, как у гадюки.

— Да хрена тебе лысого, а не сделка, — оттопырил я средний палец. А то я не знаю их натуру.

Радость серой сучки сменилась разочарованием.

— А нафига мне это…

— Вот нафига, — я показал ей руну. — Я теперь всегда смогу тебя призвать и кокнуть. Если будешь плохо себя вести. Просто мне будет нужен помощник вроде тебя. А взамен можешь наплести Локи с три короба, что типа втерлась в доверие, приблизилась там, даже сексуальные услуги оказала, так что поднадзорный никуда не денется.

— Да я тебе… — задело, видимо.

— Что ты мне? — ласково осведомился я. — Успокойся, с тобой я спать не собираюсь. И давать на твой трехдюймовый клык тоже. Я не извращенец, и да, расист в постели.

Хорошо, что у меня была с собой безделушка, любил Томми всякий трэш. Дешевый болт с изображением звезды, который можно в любой лавке купить за полбакса. Я в принципе ни кольца, ни перстни не ношу, но ради такого случая… Сейчас, сделаю себе из него пульт дистанционного управления демоном. Жаль на перстне не сделать кнопки типа «Стерать», «Не мишать», «Взять пефка» и еще пару десятков, только «вкл/выкл» нажатием на звезду. Я впихнул туда несколько заклинаний, чтобы ламия не хулиганила и не пробовала меня сожрать, оказавшись на воле. Короче, полное подчинение и защита от этой самой буйной подчиненной.

— На, — я кинул ей перстень через круг. — Давай быстренько впишись в контакты.

Серая с отвращением взяла двумя пальчиками перстень, укусила себя за руку, и втерла в звезду кровь. Потом обратно кинула перстень мне со скоростью винтовочной пули — и тут без подлянки не может!

— Нечего мне тут интерьер портить! — сказал я, выхватив на ускорении перстень, едва не долетевший до стены.

— Ну наконец-то ты меня отпустишь!

— Наконец-то наконец мы поймали на конец — пробормотал я по-русски, надевая перстень на палец. — Так, еще один вопрос. Что ты мисс Магдалене про меня рассказала? А то спалила меня своим появлением.

— Чистую правду. Что ты упоротый утырок и больной на всю репу извращенец… Ай!

— Ага, — я провел ногтем по звезде на перстне, а у ламии на руке забагровела царапина. — Правду! И не хами.

— Правду, — подула ламия на руку. — Что ты в детстве побывал в клинической смерти, но тебя решили вернуть. И с тех пор ты отмечен.

Я хмыкнул. И то правда, было такое дело в моей прежней жизни, родители рассказывали. Реаниматологи вытащили, и даже без последствий обошлось, вот что было уникально.

— Ладно, иди уж, — милостливо сказал я, и прикоснулся к звезде. Хотел ее было за пивком послать, но потом передумал — не хватало мне еще потом восстания рабов и аццкого Спартака с серой кожей и грудями четвертого размера. С нее станется. Ну что, первый серьезный эксперимент в этом мире можно признать удачным. Все работает, и лучше даже, чем я ожидал. А теперь спать — уже полтретьего ночи, а мне вставать в шесть.

— Твою мать! — я аж закашлялся. Ну сам виноват, ума не хватило. Кто же пробирку с хлором водой моет? Он же тяжелей воздуха. И вся это желто-оранжевая зараза, заполнив мойку, дошла и до меня!

— Дыши, дыши! — ко мне подскочила перепуганная Мыша, схватила тетрадку и начала разгонять воздух.

— Спасибо, все в порядке, — сказал я, хотя носоглотку драло не по-детски.

— У вас там все в порядке? — учитель быстро подошел к нам.

— Да, все, сэр.

— Осторожней, Хоуп.

— Да, сэр!

Вот так можно и коньки случайно отбросить, если пренебречь магической защитой и мерами предосторожности.

Сегодня на «Науке» у нас был практикум по химии. Ну с оборудованием было средне, это все-таки школа, а не вуз, а с химикатами и того фиговей. Такое впечатление, что лаборатория класса по химии из моего тяжелого детства никуда не делась, а прямиком переместилась сюда.

— Ты как? — участливо спросила Мыша, — заглядывая мне в глаза через толстые линзы очков.

— Все норм, Джейн. Ну что продолжим? — я потянулся за пробиркой.

Я похоже, сам того не желая, обрел себе привязанность на всю голову. В последнее время Джейн чуть ли не ходила за мной хвостиком, постоянно попадаясь мне на глаза. Бедняжка, не знаю, что она там себе решила, но как девушку я ее не рассматривал от слова «совсем». Простите, но не мое, сердцу не прикажешь. Что я могу с этим поделать? В такой ситуации главное — не давать никаких надежд и не делать двусмысленных жестов и предложений. Девушки в таком возрасте — существа такие, мечтательные, воздыхательные и трепыхательные. А при обломе — жестокие и безжалостные, как Ганнибал Лектор. Вот и