Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

правее позвоночника. Это тот самый случай, когда жертва не сможет достать до рукояти ножа, чтобы вытащить оружие самостоятельно. А лезвие при этом будет продолжать доставлять чудовищную боль при каждом движении.

Как и предполагалось, Камиль не выдержал боли, припал на колено и начала задыхаться.

— Ты ему лёгкое пробил, — провела быстрый анализ Айви. — Слышу характерные хрипы.

— Не повезло… — выдавил Камиль из себя, задыхаясь и кашляя кровью. — Что ж…

Я обошёл врага, встал напротив. Тот поднял на меня глаза, которые по-прежнему полыхали яростью. Даже в таком положении Камиль не сломался. Судя по всему, пощады он просить не собирался. Хотя иных возможностей у него больше не осталось.

— Его никто щадить не собирается, — грозно проговорила Айви.

Камиль Ахметшин, запас здоровья: 29% → 22% → 19% → 15%.

Жизнь из главы «Феникса» стремительно утекала.

— Костя, осторожнее, — настороженно прошептала напарница. — Его пассивка «силач» снова активировалась. Если он это поймёт, то у нас могут возникнуть проблемы.

Не успеет.

Я достал из кобуры пистолет. Направил его в лоб Камилю.

— Возвращаю все долги, — с этими словами я утопил спусковой крючок.

Раздался выстрел, Камиль с дыркой в голове завалился набок. Системное оповещение подтвердило его смерть.

Это был первый человек, которого я убил в мире системы. И его смерть заставит дрогнуть всех отсальных моих врагов.

— Ну вот и всё, — ликующе смотрела на меня Айви. — Главный враг уничтожен. Осталось захватить лагерь. Готов продолжить?

— Готов.

Глава 15

Сделка

Лагерь клана «Ледяная кузня».

Офис лидера клана.

Стиснув зубы, полковник Зак смотрел через панорамное окно на свой лагерь. На его глазах три сотни поднятых в ружьё бойцов готовились к встрече с виновником внештатной, мягко сказать, ситуации.

На памяти Зака ещё не было инцидентов, в которых приходилось задействовать сразу всех бойцов клана. Впрочем, база кузнецов никогда и не подвергалась нападению. Долгие десятилетия подобное казалось немыслимым.

Но даже такого количества солдат, как казалось старшему кузнецу, могло не хватить для ликвидации всего одного волевика. К тому же моральный дух подрывала рота фениксовцев, которые отказались от участия в этой авантюре после того, как с их лидером была потеряна связь.

Бойцы из «Феникса» справедливо полагали, что их главу околдовала харизматичка, а не взбунтовавшийся пленник. Именно её они боялись больше, нежели самого волевика. К тому же их страх подогревало недавнее происшествие с двумя отрядами, когда те охотились за уловом.

Но Зак, знающий секрет Камиля о том, что девушки с даром «харизма» для последнего не представляли серьёзной угрозы, был не согласен с фениксовцами. Иначе Камиль не ввязался бы в заведомо проигрышный бой.

По этой причине полковник был убеждён, что если Камиль и впрямь пал, то это дело рук однозначно «рысёнка», как он его называл. Его девчонка тут ни при чём. А раз так, то Зак и его товарищи сильно ошиблись. Они явно недооценили волевика. Если уж тот справился с сильнейшим человеком в городе, то и другим пытаться не имело смысла.

Но это не означало, что они готовы были сдаться.

— Товарищ полковник, подтверждаю, Камиль мёртв, — вышел на связь сержант Варыгин, чей отряд держал оборону внутри тюремного сектора. — Повторяю, Камиль убит!

— А волевик где сейчас? — задал вопрос Зак.

— Продвигается через камерные блоки, — отвечал Варыгин. — С ним харизматичка. Она уже десяток наших слила. У них там уже небольшой зомби-отряд, мать иху.

— Так заприте их и пусть сидят под землёй хоть вечность, — негодовал полковник. — Без пищевых принтеров они долго не продержатся.

— Мы так и делаем, — докладывал боец, — но волевик открывает любые двери. Хрен пойми, как он это делает. Читер, сука.

Полковник вернулся за свой стол, налил себе полный бокал коньяка. Выпил до дна. Повторил действие.

— Твою мать! — выругался кузнец, после чего осушил третий бокал.

Случился худший из его прогнозов. Несмотря на идеальные, как он считал, меры предосторожности, зверь каким-то образом вырвался из клетки. И, что самое печальное, его в паре с харизматичкой теперь было крайне сложно остановить.

Но, что хуже всего: Зак не мог покинуть лагерь. Кто-то контролировал турели у главных ворот и расстреливал всех, кто к ним подходит. А другого пути наружу не было. Зак бы о таком знал.

— Первый камерный блок пал, — услышал полковник новый доклад от Варыгина. — Отступаем на КПП. Товарищ полковник, что нам делать? Мы тут мрём, как мухи!

Но офицер ничего не отвечал. Он прекрасно понимал, что уже ничего исправить. Оставалось только надеяться на чудо. Вот бы сейчас полковник Сафин прибыл на подмогу со своими громовцами.

Но лидер «Порядка» по какой-то причине не отвечал на вызовы Зака.

Неужели он меня предал? — мелькала мысль у кузнеца

— Товарищ полковник, ждём указаний? — вторил сержант.

По голосу подчинённого Зак прекрасно понимал, что тот ждёт приказа об отступлении. Вот только временный лидер кузнецов не мог дать такую команду.

— Держать оборону, — наконец ответил полковник сержанту.

Так он хотел выиграть время для себя. Ему нужно было придумать, как заставить волевика сохранить ему жизнь, когда тот придёт сюда. А он придёт, Зак в этом даже не сомневался.

— Товарищ полковник, вы уверены? — встревожился сержант, который не мог ослушаться из-за системных правил клана. — Мы же все умрём.

— Значит, насмерть и стойте.

* * *

Лагерь клана «Ледяная кузня».

Тюремный сектор.

После победы над Камилем мы прошли все оставшиеся камерные блоки. Кого-то из обороняющихся пришлось ликвидировать, других околдовала Алина. Но бо́льшая часть, не желающая оказаться ни среди первых, ни среди вторых, отступила на КПП.

— За ней находится один из постов охраны, — положил я ладонь на стальную автодверь. Применив навых «взлом», открыл её.

Благодаря радару я заранее знал, что врагов за дверью не было. Все они отступили на КПП. Наверное, они бы и вовсе поднялись на поверхность, но, судя по всему, их же товарищи не выпускают их наружу. Проще говоря, целый взвод кузнецов оказался между молотом и наковальней.

— Ты вообще как? — подошла ко мне Алина и нежно прикоснулась пальцами к моему разбитому носу, над которым успел сформироться неприятного вида отёк. — Очень больно?

— Я на уколах, — попытался я улыбнуться. — Почти ничего