"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Лэйит, тихо выругавшись, повернулась к нему, помогая взобраться. Опираясь на неожиданно сильную руку девушки, Лэйми выбрался наверх – почти одновременно с нелюдем. На миг показалось, что его страхи напрасны – но тут из воды беззвучно поднялось что-то, похожее на огромный язык. Он почти дружески шлепнул нелюдя по спине, очевидно, прилипнув к ней, – и безо всякого труда стащил его в воду. Пруд забурлил, через несколько секунд нелюдь вновь вынырнул – но «язык» поднялся из воды вслед за ним. На сей раз, он шлепнул его по затылку и завернулся вперед, закрыв лицо. Нелюдь бешено задергался, его огромные руки вцепились в черную скользкую плоть – но через миг его увлекло под воду и теперь уже окончательно.

3.

Взобравшись, наконец, на берег, Лэйми едва мог не то, что думать, но и вообще двигаться – так его трясло. Сознание его как-то странно мерцало и он воспринимал окружающее бессвязными обрывками. Случись с ними ещё что-нибудь – и он, наверно, сошел бы с ума. Его рассудок спасло лишь то, что тварей вокруг пока не было.

Перед ними стоял темный дом устрашающих размеров. Его ступенчатый фасад протянулся метров на триста и поднимался этажей на девять, расплываясь наверху в мутной мгле. Его высокий цоколь был глухим, окна первого этажа – метрах в трех от земли и некоторые из них ещё горели, в то время как все остальные здания здесь казались покинутыми.

Они молча побрели к массивным парадным дверям, покрытым черным лаком. К ним вело высоченное крыльцо и они ещё раз осмотрелись с него. Вокруг них никого не оказалось, однако далеко слева, под мутным светом зеленовато-рыжих фонарей, ползла толпа темных теней, слишком согнутых и низких, чтобы казаться людьми. Тоже какие-то мутанты, но так далеко, что будут здесь только минут через пять.

Лэйми решительно потянул дверь на себя, но она оказалась заперта и на его отчаянный стук никто не ответил. Разочарованные, они пошли направо в поисках другого входа, и, повернув за угол, ступили на засыпанную палой листвой и снегом аллею, ведущую к боковому крыльцу. Здесь, в сквере, тоже было пусто, снег не тронут. Лэйми покосился на уходящие в сумрак дорожки и поёжился. Там, в темноте, тоже толкалось множество горбатых силуэтов, спешивших в их сторону...

4.

Уже не чувствуя ног, они поднялись на высокое узкое крыльцо, но массивная темная дверь и тут оказалась заперта. Лэйми чувствовал, что сил добежать до другого подъезда у него уже не хватит. Он так окоченел, что еле мог двигаться.

Охэйо молча указал Наури на дверь. Ухватившись за массивную бронзовую ручку, он уперся босой ногой в стену и рванул изо всех сил. Наури тоже взялся за неё и они вместе рванули ещё раз, потом ещё. Раздался треск.

Дверь открывалась наружу и после четвертого или пятого рывка она, с хрустом расщепленного дерева, подалась. За ней, по другую сторону проема в толстой стене, была вторая дверь – тоже деревянная, но очень тяжелая и толстая. К их счастью она оказалась незапертой. Когда Наури, навалившись плечом, распахнул её, они попали в просторное, полутемное помещение, выходившее в сумрачный коридор; в него, откуда-то слева, падал голубоватый свет. Вдоль стен здесь стояли длинные черные скамейки, должно быть, для посетителей. Лэйми с ногами забрался на одну, обхватив руками колени. Воздух здесь был теплый, но его била неукротимая дрожь.

Охэйо сел рядом с ним, тоже весь дрожа. Наури и Лэйит устроились напротив. Какое-то время они молча прижимались друг к другу, отчаянно пытаясь согреться. Онемение в ногах у Лэйми прошло, зато теперь они горели, как в огне. Ступни покраснели и опухли, но и эта боль начала постепенно понемногу стихать. Обсуждать случившееся они пока были не в силах.

В себя их привели странные звуки у входа – там что-то царапалось или скреблось. Наури похромал к внутренней двери и запер её на засов – как раз в тот миг, когда она начала открываться. Лэйми поёжился, вспомнив о горбатых силуэтах на улице, но эта дверь была хотя и деревянная, но толщиной дюйма в четыре. Вряд ли её можно было выломать, однако почти сразу в неё начали стучать – судя по шуму, у крыльца собралась целая толпа нелюдей. Затем раздался приглушенный звон стекла.

– Они как-то чувствуют нас, – сказал Охэйо хриплым, незнакомым голосом. Лэйми увидел, что его до сих пор всего трясет. – Не представляю, как ИМ удается выносить этот холод...

– Что всё это значит? Куда ты нас привел? – гневно спросила Лэйит.

– Я не хотел попасть сюда, – хмуро ответил Охэйо, но его голос дрожал. – И вы, я думаю, тоже.

В соседней, выходившей на крыльцо комнате что-то завозилось, потом в её дверь стали бить изнутри чем-то тяжелым. Дверь была массивная и толстая, но всё равно, Лэйми стало рядом с ней неуютно. Доносившееся из-за неё хлюпающее бормотание не имело ничего общего с человеческой речью.

Не желая даже слышать этих звуков, они, хромая, побрели налево, к повороту, за которым горел свет. Освещенный коридор оказался очень длинным и высоким, с лепными украшениями карнизов и серым цементным полом. В крашеных стенах белели филенки высоченных дверей. Кроме равномерного жужжания длинных ламп здесь не было слышно ни звука, но снаружи доносился приглушенный гул – похоже, всё здание окружила огромная толпа нелюдей.

Лэйми вздрогнул. У стен коридора стояло несколько фигур в темной одежде. Он не сразу заметил их, потому что они были совершенно неподвижны – даже их глаза и лица словно застыли.

Вдруг один из них бросился на Охэйо, выхватив «волшебный фонарь», знакомый Лэйми по книгам Вторичного Мира, – штуку размером с электрический фонарик и внешне на неё похожую, но из неё выскочил двухдюймовый свинцовый шар, закрепленный на длинной гибкой пружине. Такое оружие могло не только проломить голову, но и буквально вышибить мозги. Отогревшийся Охэйо едва ли не чудом увернулся уже в последний миг и резким ударом ноги вбок сшиб нападающего. Тот покатился по полу, а его оружие, дребезжа, полетело далеко в сторону.

Второй молчун, самый здоровый, выхватил длинный нож, обходя Лэйми сбоку, и страх превратил парня в дикого зверя – он сам бросился на громилу с ножом, схватил за вооруженную руку и крутанул вокруг себя так, что та с треском изогнулась под