Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

после их поимки. Правдоруб, кстати, не сдулся и реально устроил им пятичасовую лекцию на тему «почему вы на самом деле работаете на Систему, хотя считаете, что против». Устал, конечно. Джаз же, когда я спросил её «как все прошло», радостно разулыбалась и выдала:

— Здорово! Он такой умный!!! Было очень интересно послушать!

А вот наша группа такими успехами похвастаться не могла. План-минимум «расставить станки по места» выполнили — но и только, причем последний станок спускали уже при свете фар и фонарей. Умотались дико, включая инженера. Уж вот кто-кто работал с полной отдачей, так он: кроме негативного стимула «я знаю, где живут твои близкие» я применил и позитивный, пообещав оплатить работу не просто честно и за каждый день отдельно, но положить премиальные за помощь при запуске. В итоге посредник так и завалился спать в кабине своего пикапа, нам же троим пришлось еще и по лестнице тащиться на жилой этаж…

— Ты действительно собираешься перехватить контроль над мафиозной структурой, если будет повторное нападение?

Я тяжело вздохнул и повернулся на кровати лицом к Хоук. Вот и «нам надо поговорить» подъехало. Вот почему нельзя было завтра утром прояснить все непонятки, а?

— Это единственный способ решить вопрос с неадекватом, заполучившим власть над теневым бизнесом, — объяснил свои слова, сказанные Ямомото я. — Первая партия «быков», которых так ловко уделала Джаз, явно была отправлена на эмоциях, сразу как стало известно о нашей акции. Современные деятели серой зоны благодаря достижениями цивилизации отвыкли от резких наездов. Но отправка второго отряда для разборок, если она случится — будет уже точно обдуманным поступком. Рационального в подобном развитии событий совершенно точно ничего нет, это будет означать личную обиду. Управленец, пусть даже теневой, позволивший своим чувствам взять верх над разумом не остановится и потом, так и будет гадить. Лучше решить вопрос раз и навсегда.

— И ты сам станешь мафиози, — заключила Птица.

Тяжелый вздох дубль два. «Победивший дракона сам становится драконом» и прочая муть в духе псевдофилософии — и это мою девушку реально волнует? С другой стороны, я только биологически сейчас её младше, да и то, чуть-чуть. Так что да, волнует.

— Радость моя, скажи пожалуйста, что будет, если просто выбить ответственного за «серую» логистику в нашей части Калифорнии? Развалится ли эта ячейка организованной преступности, или вышестоящие поставят кого-то новым менеджером?

— Поставят нового управленца? — почувствовав подвох, полувопросительно ответила Ястреб.

— Правильно. А теперь внимание, вопрос: кого он будет в, так сказать, «своих владениях» считать главным врагом? Подсказываю: того или тех, кто уже сковырнул его предшественника. А про то, что лучшая стратегия защиты это нападение ты и сама знаешь.

— То есть нам придется захватывать власть над частью преступной структуры, — упавшим голосом подытожила Хоук.

— Так диктует логика событий, — как неудобно пожимать плечами лёжа. — Но только в том случае, если будет повторная атака. И, кстати, действовать будет я, а не «мы».

— Но!..

— И не спорь. Во-первых, совсем не обязательно в случае чего растягивать мишень с одного на всех, раз. И два — после захвата, совершенного в одиночку, связываться со мной еще десять раз подумают.

— Алан, ты же не в голливудском боевике! — подскочила на постели Птица, даже не заметив, что скинула на пол наше одеяло. — Там же будут противники с оружием! И стрелять они станут не раздумывая!!!

— Я небоскрёб Хироши в одиночку на уши поставил и Наследника Клана на мушке несколько часов продержал, пока он не сделал все, что я от него хотел, — ох, чувствую, у меня на лице сейчас еще та злобная и самоуверенная ухмылка. — Успешный штурм или иная акция — всего лишь вопрос подготовки. Впрочем, ты ведь «Наставления» вместе со всеми изучала, и знаешь теперь это не хуже меня.

Правда, только в теории — но этого я вслух не скажу. Ну да у меня тоже только теория и тренировки были за душой тогда — и ничего, справился.

— Я думала, что хорошо тебя знаю, — Ястреб обхватила свои плечи руками, словно ей вдруг стало холодно. — Добрый, честный, целеустремленный, думаюший не так, как другие. Ты не боишься взять ответственность за себя и за других там, где другие трусливо поджимают хвосты, тебе можно доверить самую сокровенную тайну. И ты всегда поможешь. Но, оказывается, ты еще и…

Она попыталась подобрать слово, но сходу не смогла. Пришлось помочь:

— Я не ограничиваюсь полумерами, — мягко подсказал я, осторожно положив ей руку на плечо. — Очень многие останавливаются перед барьерами «опасно», «сложно», «нужно потратить слишком много времени и сил». Но полумеры только оттягивают неизбежное, если ты не готов идти до конца. Не важно в чем: в спасении жизни, в стремлении к своей цели, в дружбе… в любви.

Я замолчал, потому что моя собственная тирада меня… удивила. Как-то не пришлось раньше облачать в слова сделанные когда-то выводы. Кстати, а когда? Я ведь в своем мире был типичным «полумерщиком», даже скорее «четвертьмерщиком» — столько тянуть со своей мечтой стать ученым, годами пассивно ожидая, что научрук меня наконец вытащит к себе. И ведь даже спустя десять лет после окончания вуза меня такая ситуация не смущала!

Что-то в первый раз изменилось, когда я узнал, что меня приписали к ОССС. И я начал трепыхаться — уж больно в смертники не хотелось. Но тогда для меня этот мир был как странная игра, я никак не мог до конца поверить в его реальность. Еще раз все изменилось, когда в моей жизни появилась Зэта, но, пожалуй, последний кирпичик нового мировоззрения лег в кладку тогда, когда она пожертвовала собой ради меня. Всего лишь потому, что не стала ограничиваться полумерами.

Получается, тогда я и подхватил её знамя — поклявшись себе, что выполню её план. А все остальные достижения: получение «Наставлений», успешный штурм резиденции Хироши и прочие, более мелкие, вроде «выигранного» турнира по боям без правил — всего лишь результат. Только с лидерством в отряде я затупил конкретно — но это произошло от недостатка опыта. И потом я учел этот момент — то самое «не боишься брать ответственность за себя и других».

— Кстати, я не собираюсь становится мафиозным функционером, — поняв, что молчание как-то затянулось, подал голос я. — Не зря же попросил у семпаев поддержку. Они с огромным удовольствием пришлют доверенного человека, которого я и поставлю вместо себя. Человека, обязанного и им, и мне, а не видящего во мне угрозу. Как видишь, всё просто.

Из Хоук словно стержень выдернули: она длинно выдохнула, сгорбилась —