Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

— А паломники? — продолжа настаивать на завершении экспедиции Мика. — О них ты забыла? На второй день ведь появляться начали! Значит, какие-то средства связи у них есть и значит, начать «с чистого листа» на новом месте у нас может и не получиться.

— Наверняка только в крупных городах при храмах, — большие, умоляющие глаза драконихи обратились на меня. — Не может же такого быть, чтобы в каждой мелкой деревушке обнаружились действующие реликвии древних!

— Может, действительно, отлетим подальше и приземлимся у какого-нибудь маленького посёлка в лесу или в горах? — не смогла я устоять перед умоляющим взглядом её прекрасных глаз.

— Только не в горах! — моментально отреагировал Мика. — На любой подходящей высоте могут оказаться защитные комплексы.

— Кстати, — переключилась я. — Почему при столь плотной застройке всякими оборонными штуками мы не наткнулись ни на что подобное в космосе?

— Планета глубокого тыла, — менторским тоном начала Хани-Ро. — Здесь были расположены кое-какие машинные комплексы и велось производство сельхозпродукции для нужд армии. Снаружи защищает флот, а всё это богатство стреляющего антиквариата предназначено на отстрел случайно прорвавшихся за линию, наших кораблей и разведчиков. Потому, собственно, про эту планету и забыли так надолго. В тех местах, где велись активные боевые действия, и помощь была оказана в первую очередь, — потом, почти без паузы: — так мы всё-таки продолжим изыскания?

— Чёрт с тобой, ещё несколько дней мы вполне можем на это выделить, но только больше никаких игр в рабов и господ. Я устал корчить из себя высокомерного урода.

У судьбы точно есть ирония и следующее поселение, рядом с которым мы опустились, оказалось посёлком чёрных археологов. Можно сказать, на коллег случайно наткнулись. Таких специальных ребят, которые не боятся копаться в заброшенных руинах, выискивая что поцелее, да посимпатичнее, чтобы продать коллекционерам или Просвещённым Служителем. С подходящей, легитимной историей, конечно. И уж эти ребята не боялись ни богов, ни демонов, не испугались и настоящего дракона. Последнего, точнее последнюю, даже сочли весьма полезной из-за её работоспособности, специфических знаний и полного безразличия к рыночной стоимости отыскиваемых артефактов. Мы с Миком шли в качестве бесплатного, временами занятного дополнения. Особенно когда вечером, у костра, просили рассказать истории о днях минувших, Ушедших Богах, героях и Великой Битве. Даже вынесенные из корабля к общему столу вкусности радовали их не так, как возможность вволю потрепаться перед внимательными слушателями.

— А почему вы их называете Ушедшими Богами? — вопросы приходилось передавать через Хани-Ро, которая хоть и смогла сама достаточно быстро овладеть чужой речью, однако навыками работы с человеческими лингворетрансляторами не обладала и настроить наши умные машинки не могла.

— Потому, что они ушли, — недосказанное «разве это и так не понятно» было слышно даже через переводчицу.

— Вот так просто, все дружно поднялись и ушли? — как-то не удавалось представить, что всё население эсшей на планете, разом покинуло налаженный и обустроенный быт и рванулось навстречу неизвестности. Или наоборот «известности»? Кажется, в прошлом рассказе мелькало, что Ушедшие Боги в незапамятные времена ушли на Великую Битву, но обещали вернуться. Всё равно не складывается.

— Не все, — по лицу аборигена пробежал блик от костра. — Сразу — много, потом — по одному.

— Военные отправились на какое-то очередное сражение, оставив на планете группу техников-наладчиков и прочих гражданских, — добавила от себя Хани-Ро. — Естественный срок жизни у эсшей, без омолаживающих процедур — сто восемьдесят — двести лет и на его исходе, почётный пенсионер залезал в индивидуальную капсулу, которую отстреливали в космос, в надежде, что рано или поздно её прибьёт к родным берегам, где терпеливцу окажут требуемую медицинскую помощь. Способ, сами понимаете, ненадёжный, на него решались только те, кому так и так помирать.

— Откуда такие подробности? — усомнился Мика. — Не думаю, что вы с этим дикарём пришли к такому взаимопониманию.

— Некоторые из этих капсул прибивало к нашим берегам, — просто ответила она.

— Хорошо, большая часть ушла, некоторые остались, старились и уходили постепенно, притока свежей крови не случилось, потому как Великая Битва была проиграна, но почему они не размножились и не заселили планету заново. Ни за что не поверю, что за всем этим оборудованием оставили присматривать с десяток индивидов, их наверняка должно было быть много больше.

Теперь поиски ответа на вопрос заняли много больше времени. Хани-Ро подключила к этому делу не только весь свой не слишком богатый словарный запас, но и весьма выразительную мимику и жестикуляцию. По крайней мере, условно показанный «на пальцах» процесс размножения я, кажется, смогла узнать. Ответ получился пространным, многословным и содержал нечто вроде отрывков из песен или стихов. А перевод оказался кратким:

— Полувоенное поселении — женщин было очень мало.

— А чего они там такое пели?

— А это что-то из любовной лирики. Поскольку женщин мало было, за обладание ими разгорелись нешуточные страсти.

— А следующее поколение так и не родилось?

— Почему? Несколько богов так сказать второго порядка всё-таки было. Правда, что с ними потом случилось: то ли передрались за наследие предков, то ли просто выродились, я пока не поняла. У них в эпосе как-то долго и сложно описываются перипетии делёжки оставшейся власти, интриги, коварство и прочие нюансы взаимоотношений «верхушки».

— Ладно, бог с ними, а что-нибудь о своём совсем уж дальнем прошлом, о своей прародине они рассказывают? — вернулся к больной и изначальной теме Мика.

— Мало очень. То, что вели их предки жизнь дикую, привольную, почти звериную в своей простоте и было им хорошо. Да, и то, что на их родине был лес. А с отсчётом времени в каких-то твёрдых отрезках у них дело обстоит и сейчас плохо, что уж говорить о тех давних временах.

В конце концов, мы переставали расспрашивать «коллег-археологов», принимаясь спорить между собой. Дискуссии не утихали и после того, как мы поднимались на борт корабля, переходя подчас на совсем уж отвлечённые темы.

— Ладно, запретили им письменность, — я расхаживала по помещению туда-сюда, не в силах задержаться на одном месте, хвост изгибался из стороны в сторону, лучше всего прочего показывая моё настроение, — и даже некоторое время следили за исполнением запрета, ладно до идеи записи звуков условными значками ещё надо найти, но потом. Один человек нарисовал пару простеньких значков-картинок, другой —