Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

обильная трапеза предстоит мне в дальнейшем, то я заплыву жиром за месяц. А чего это я собственно размечтался? Ну, побывал в гостях разок, надо и честь знать, не становиться же на довольствие к геру Герту, а думать, как кормить самого себя обедом. Завтрак и ужин мне фрау Тереза обеспечит.

Затем мы втроем переместились в кабинет Леманна.

- Если кого-то интересует мое мнение, то я готова его высказать, - с некоторой ленцой произнесла фрау Гертруда. – Генрих мне понравился, как человек. Воспитан хорошо, я бы сказала даже отлично. Одет безукоризненно, рубашка, костюм, пальто и шляпа подобраны со знанием дела. Обувь тоже в тон костюму и по погоде. Умеет уверенно пользоваться всеми столовыми приборами, значит, в повседневной жизни ими пользовался постоянно. Наличие небольшого, едва уловимого диалекта выдает в нем приезжего из Богом забытой провинции. Загорелое лицо может все же навести на мысль, что Генрих и вправду приехал из Аргентины. Симпатичный, я бы сказала красивый молодой человек, опасный покоритель девичьих сердец. Или я не права, Герт?

- Дорогая, зачем гадать, давай дадим слово нашему родственнику, пусть он расскажет о себе, - предложил гер Леманн.

Примерно полчаса я пересказывал свою легенду, рассказал о пребывании в Аргентине. Супруги внимательно меня слушали не перебивая.

- Я все время находился на открытом воздухе и не прятал лицо от солнца, вот мое лицо и приобрело такой своеобразный оттенок, - завершил я свой рассказ.

- На первый взгляд, - подвел итог Герт, - легенда хороша, изъянов мы в ней не обнаружили. – Есть слабые места: детство, юношество и период нахождения в плену. Я поработаю над этими моментами, снабжу нужными сведениями. Рекомендую вам, Генрих, эти темы в разговорах обходить, напускайте больше тумана, говорите двусмысленно, пусть ваши собеседники ломают голову, как понимать ваши слова. Думаю, образ молодого человека приехавшего из неизвестных мест, и стремящегося врасти в общество вам к лицу.

- Дорогой, а не лучше ли Генриха начать вводить в общество ненавязчиво и постепенно, - подала голос фрау Гертруда. – Поведем его в Венскую оперу, там дают «Дон Жуана». Наверняка кто-то из наших знакомых там будет. Такой красавчик бросится в глаза, им заинтересуются, а он постепенно начнет знакомство с людьми. Как у вас, Генрих, обстоит дело с женщинами?

- В смысле? – не понял я вопрос фрау Гертруды.

- Не боитесь ли вы женщин? Вот о чем я хотела узнать.

- Не боюсь.

- А если придется с кем-то соревноваться за внимание женщины, не спасуете перед себе подобным? – осведомился гер Герт.

- Я умею неплохо пользоваться различным оружием, да, и без оружия смогу легко сломать противнику руку или ногу.

- Хорошо, принимается, - удовлетворенно произнес Герт. – Теперь о работе. Завтра, как дальнего родственника, вас представлю Ульриху Миллеру. Он у нас специалист по коммерческим делам, будете у него учиться. Наша компания занимается поставкой всего, что можно продать и купить, начиная от коробок зубочисток, и заканчивая вагонами с чугуном и сталью. Клиенты у нас по всей Европе. Вам будет поручена работа с покупкой и продажей металлорежущих станков. Совместно с Ульрихом постарайтесь найти еще несколько партнеров в Великобритании и Германии. Попытайтесь найти выходы на страны Северной и Южной Америки.

- Гер Леманн, а мясная тушенка и копченые окорока нашу компанию интересуют?

- Конечно, это продовольствие длительного хранения, его обычно закупают для войск, и для создания государственных резервов на случай стихийных бедствий и войны. Вы можете что-то предложить?

- Дядя Франц в Аргентине имеет завод по выпуску консервов. В его асьенде готовят хорошие окорока. Кстати он меня в дорогу снабдил этими продуктами, груз должен на следующей неделе прибыть в Вену. Сможем лично убедиться в качестве продукта.

- А каковы мощности производства у Франца?

- Этого я не знаю. Могу сказать, что если появится уверенный сбыт его продукции, то дядя Франц легко может увеличить свое производство, в средствах он пока не стеснен.

- Удивительно слышать, скряга Франц готов торговать с Европой, - усмехнулась фрау Гертруда. – Он в молодости не страдал излишней щедростью, трясся над каждым талером или гульденом.

- И, тем не менее, фрау Гертруда, дядя Франц выделил мне причитающуюся моему отцу долю, открыл мне счет в банке Буэнос-Айреса, снабдил деньгами на дорогу, - ответил я на высказывания женщины. – Может, раньше он был прижимистым, но время меняет многих людей.

- Скажите, Генрих, Франц не заметил подмену племянника вами?

- За те два месяца, что я провел рядом с ним, я не почувствовал какой-то враждебности. Дядя Франц общался со мной, как с родным племянником. Говорил, что я похож на своего отца - Мартина. Правда это или нет, сказать не могу, в душу и в мозги Франца влезть невозможно.

- Ладно, дорогая, Генрих у нас будет частым гостем, еще наговоришься о своей родне, - вклинился в наш разговор Герт. – Я Генриху дам письмо от его знакомого, ему нужно прочесть его в полной тишине и наедине с собой.

Небольшой конверт из плотной бумаги лег на стол, я не заметил, откуда Герт его достал. Супруги оставили меня одного в кабинете.

«Здравствуй, Крестник. Надеюсь, ты смог уже приехать к родственникам, с чем тебя поздравляю. Тетя с дядей - люди хорошие. Они тебя научат умным вещам, прислушивайся к ним. Ты оказался прав в отношении А и Г, эти ветреные дамы начали плести далеко идущие интриги, которые Р могут испортить жизнь. Они еще к себе пригласили И, Т и В, чтобы вместе придаваться развлечениям и другим гнусностям. Пока они ведут себя тихо, но их друзья пытают пролезть в окружение к М, и просто ломятся в Р. Присмотри за А и Г, а то их развязность мне не нравится, да и шатание из одного места в другое мне не по душе. Еще хочу сообщить, что твои друзья в полном порядке. Пиши, не забывай Крестного.»

Я еще раз перечитал завуалированное послание от Терехова и, в соответствии с инструкциями, сжег в камине, горевшем в углу, лениво постреливая искрами и плавно наполняя кабинет ароматным и уютным домашним теплом. Домой потянуло с непреодолимой силой, ностальгия до реальной боли сжала мое сердце своей когтистой лапой, но я усилием воли в очередной раз безжалостно вырвал из головы все мысли о доме, детях, родителях и друзьях …Нет у меня живых родителей как нет и детей, как