"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 - Игорь Сергеевич Макичев

дня правительства. День начинался совещанием Совета Министров, им же и завершался поздно вечером. Времени на сон не оставалось. Кто-то пошутил, дескать стоило бы попросить патриархов всех церквей о совместной молитве. Пусть вымолят удлинение суток, часов до тридцати хотя бы.

— Кстати, господа, кто напомнит, почему все православные давно перешли на григорианский и ново-юлианский календари, а Иерусалимская церковь все по старо-юлианскому календарю живет? — прозвучал животрепещущий вопрос.

Однако, ответ на него никто не расслышал. В приемной послышались быстрые шаги. Распахнулась дверь зала.

— Господа, доброе утро — в зал вошел император.

Он тоже изменил распорядок дня, жил в апартаментах на своем этаже Красного замка. Переехал из Царского Села чтоб не тратить время на дорогу. Работал Владимир Васильевич в эти дни на износ. Однако, всегда выглядел свежим, подтянутым, чисто выбрит.

— Всех поздравляю с тем что мы все пребываем в добром здравии. Павел Антонович, — при этих словах министр Внутренних Дел Кербер приподнялся. — Вы отслеживаете эпидемическую обстановку. Что у нас с Китайским гриппом?

— Держим руку на пульсе, ваше величество. На вчера пять тысяч шестьсот заболевших в России. У всех легкая форма. За пределами метрополии о тяжелых и средней тяжести случаях докладывают из Конго. Пока точной статистики нет, все заболевшие изолируются.

— Хорошо. Докладываете каждое утро. Нам меньше всего сейчас нужна эпидемия плюсом ко всем прочим развлечениям. Давайте следующий вопрос.

Николай пока только слушал, запоминал, отмечал в планшете. Вечером у него личный доклад по налаживанию контактов с внешними странами. Возможно пригласят на обсуждение переговоров с китайцами. Наши новые соседи прилетели целой делегацией, а с ними интересные проблемы. Проблемы такого плана, о каких никто, раньше будучи в трезвом уме и здравом рассудке и не подумал бы. Ну кто бы мог вообразить, что Китай одна из самых развитых и богатых стран планеты? Увы, жизнь фантастичнее самых смелых литературных грез.

Вчера в Петербург прибыл новый посол Германии. Оперативно немцы отработали. С реактивной прямо скоростью. Именно на Николае задача сразу установить контакт. Пусть вес этой страны в этом мире не сравнить с тем что было до Катаклизма, все равно — вторая экономика Европы, входит в десятку ведущих стран мира. С немцами приходится иметь дело.

Новоиспеченный советник украдкой посмотрел на часы. До конца совещания четверть часа. Есть немного времени на завтрак. А затем разгребать дела. Похоже, за прошедшую ночь их прибавилось.

Жизнь не обходится без курьезов. Из Канцелярии позвонили и передали, что полномочный посол Германской социалистической республики просит срочную аудиенцию у его величества.

— Секунду, — бросил в трубку император и открыл свой календарь. — Если очень срочно, пригласите прямо сейчас.

В кабинете как раз находился товарищ министра Иностранных дел.

— Ты не знаешь, что с ним вдруг случилось?

— Так вчера же новый посол приехал. Явно успел заглянуть на Исаакиевскую площадь.

— Неужели так все плохо? — Владимир потер кончик носа. — Если хочешь кури. Пять минут у нас есть. Потом расскажешь об истории с кубинцами.

— Мне хватит минуты, — ответствовал Шаховской пододвигая к себе пепельницу и закуривая. Сам император не курил, но снисходительно относился к слабостям своих людей.

— Сами вышли на нас через генерал-губернатора Эспаньолы. Просят открыть торговлю, предлагают полный доступ на свой рынок, удивительно льготные условия. Намекают что даже не против разместить у себя наши военные базы.

— Хорошо. Бери вопрос на себя. Проработать совместно с министерством Промышленности, дать оценку и варианты. Мне краткую выжимку.

Раздался мелодичный звонок. Адъютант открыл дверь пропуская посла Германской республики. Вильгельм Кальтенбруннер прошел чеканным шагом, остановился за два метра до стола. Аудиенция личная, но на дипломате официальный мундир. Форма сидит как влитая. Владимир поднялся из-за стола чтоб приветствовать гостя.

— Ваше императорское величество, я от себя лично и от имени моих коллег обращаюсь к вам с просьбой личного характера, — Кальтенбруннер говорил с легким акцентом.

— У нас принято здороваться, — император шагнул навстречу.

— Простите, ваше величество. Здравствуйте, ваше величество. Доброго здравия, Сергей Игоревич.

— Вильгельм, что случилось? На тебе лица нет. Присаживайся, рассказывай.

— Я сегодня утром принял отставку у всех сотрудников посольства, уволил всех наемных граждан Державы немецкой нации. Мой бывший помощник позвонил в полицию с просьбой взять здание посольства под охрану. Солдаты и офицеры отряда «охранной дивизии» в полном составе отказались нести службу, а принять у них отставку я не могу по статусу.

Владимир и товарищ министра внимали бывшему послу, оба подозревали с чем связан такой эксцентричный ход. Император налил в стакан воду из графина и поставил перед гостем.

— Я сегодня подписал и передал послу Германской Федерации прошение об отставке, передал ему печати, коды, пароли и ключи доступа, — Кальтенбруннер выпрямился, порываясь встать. — Ваше императорское величество, от себя лично и от имени всех моих товарищей прошу принять нас в российское подданство.

Голос немца звучал твёрдо, глаза светились надеждой. Владимир коротко кивнул и положил руку на плечо Кальтенбруннера.

— Сколько ты проработал в России?

— Четырнадцать лет. Я вручал верительные грамоты еще при императоре Георгии. Был на вашей коронации. Ваше величество, я всегда спорил с вами и вашими министрами, вы вечно грозились меня выслать.

— Ты отстаивал интересы своей страны, — молвил государь. — Да конечно всех приму. Сейчас передам просьбу в МВД, чтоб все правильно устроили.

— Спасибо, ваше величество. Простите еще раз. Я всю жизнь служил своей стране. И вдруг оказалось, что моей страны нет, она разделена, оккупирована черт знает кем.

— Этот новый посол вчера на Исаакиевской. Он сильно удивился?

— Больше удивились мы. Никогда не думал, что человек может так быстро потерять налет цивилизации. Да, это было незабываемое зрелище, — судя по лицу Вильгельма, он старательно подбирал слова, чтоб соблюсти приличия.

Владимир взял трубку и попросил, чтоб его связали с министром внутренних дел или его товарищем. После соединения император включил аппарат на громкую связь.

— Можем оформить как беженцев, — после короткого раздумья ответил товарищ министра. — Я поручу разобраться и помочь людям с оформлением.

— Спасибо. Пожалуйста, рассмотрите весь список господина Кальтенбруннера.

— Господин Кальтенбруннер, я правильно понимаю, в Германии вам и вашим сотрудникам грозят репрессии?

— Они не посмеют опуститься до такого. Впрочем, не знаю.

— Тогда лучше не проверять. Пишите прошение на беженцев и укажите, что есть угроза жизни и свободе по политическим