Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Мда, так глубоко на дно капитан судна Внезапный Антей Керимов ещё не опускался. Надеюсь, на выходе нас не будет встречать вооруженный отряд Чёрных Орлов или Бенты. Оба варианта для меня закончатся плохо.

Свечу фонариком вперёд и держу Уголька перед собой.

― Похоже, Антей, мы тут с тобой надолго.

― Может и нет.

― Давай что ли побазарим… Хоть от вони как-то отвлечься…

― Ну побазарь, коли тебе неймётся.

― Ты вот скажи, как ты стал таким крутым перцем? Я тоже прошёл путь некислый, понимаешь? Всякое видал. И друзья на руках умирали, и родня. Не я такой, жизнь такая, сечёшь?

― Это твоё оправдание теперь? Придумай что-то получше.

― Да нам с тобой обоим кранты, наврал я тебе про Бенту, не подруга она мне. Там уже вся Бездна шерстит. По пятам тоже идут за нами. Просто ещё не догнали. Давай что ли хоть по душам поговорим перед смертью.

― Что ты несёшь?! Какая вся Бездна? Бента и Чёрные Орлы ― это теперь вся Бездна?

― А ты не знал? Чёрные Орлы везде… Нельзя упускать из виду даже тот момент, что Чёрные Орлы есть есть в твоей команде.

― Ага, рассказывай.

― Думаешь, я тогда в гонке хотел тебе насолить? Я бы тогда в тебя стрелял. Условие моего освобождения ― убить Кобру. Она предала Чёрных Орлов. Ради тебя, кстати.

Несмотря на то, что у меня в голове был максимальный блок на то, что говорит Уголёк, с Коброй он будто задел какую-то из важных струн.

― Что? Не знал? Даже не задумывался? Чёрные Орлы бывшими не бывают… Там такая вербовка, что не скрыться. Никак. Ни под чьим покровительством. И она знала это. Поэтому тебя кинула вся команда. Они знали, что ты будешь геройствовать. Всё было подстроено.

Нет. Это полный бред, такого просто не может быть.

― Антей, открой глаза, я в который раз пытаюсь с тобой наладить контакт! Ты не видишь полной картины, поэтому ведёшься. Доверяешь. Доверяешь тем, кому нельзя доверять. Кто такой Овцебык? А Ден? А ботаник твой? Ты ни черта о них не знаешь… А они о тебе знают всё. Вся Бездна знает о тебе. А ты о ней ни черта.

Если говорить с ним, он подсядет на ухо и тогда я точно свихнусь.

― Я единственный, кто пытается с тобой договориться с самого начала. И я готов простить тебе все твои прегрешения, лишь бы только ты одумался.

― Простить? Ты меня пытался убить, придурок.

― Ты меня вынудил! Ты меня запугивал! Я сражался за свою жизнь! Да, я был в состоянии аффекта, а как бы ты поступил, если бы твоей жизни угрожала опасность?

Кажется, этот кирпичный коридор не заканчивался. Наконец справа показался ещё один проход. Более узкий, более тесный, перекрытый стальной круглой дверью. Простреливаю замок и петли. Дверь падает с грохотом, который разносится по всей трубе. Уголёк резко оглядывается.

― Если они тут, они знают куда идти. Молодец, капитан! Если до этого им нужно было гадать в какую сторону мы пошли, то теперь мы им дали точные координаты!

― Заткнись и лезь туда.

Мы оба едва протиснулись и начали движение. Темень, хоть глаз коли, фонарик барахлит, иногда плохо светит. Ну разумеется, могло ли быть иначе? Чувствую, как Уголёк обращает на это внимание. Уверен, что он рассчитывает на то, что фонарь погаснет. При этом, лысый чёрт продолжает говорить без умолку.

― Я расскажу тебе о себе… Да, я знаю, это нужно сделать, чтобы разрядить обстановку, Антей. Первый ты никогда не начнёшь. Это не в твоём стиле. Ты чёртов робот, у тебя нет чувств, нет эмоций, только задача, приказ, отчёт. Ха-ха! Нет, не подумай, я не осуждаю, я восхищаюсь. Ты нереально крут.

Поёт дифирамбы. Ожидаемо. Его жизнь в моих руках, и он видел с каким лицом я нажимал на спусковой крючок. Винтовка не сможет барахлить вечно. Рано или поздно просохнет. Я это знаю. Он это знает.

― Как я уже говорил, я родился в Бездне. Да. В том районе, о котором ты даже и не знаешь. Называется Железяка. Как говорится, мы его слепили из того, что было. С десяток этажей, выстроенных бытовками. Район далеко, на отшибе. И жизнь там была паршивая. Крайне паршивая. Мой отец помер, когда мне было девять. А мать, когда семнадцать. Твои-то небось до сих пор живы? Иначе не был бы ты таким матёрым. Самые матёрые ублюдки ― это те, кому есть, что терять.

А говорил, что Бездна знает обо мне всё, но он даже не знает, что я лишился родителей в пятнадцать лет. Идиот.

― Допустим. ― отвечаю односложно и заведомо неправду.

― Я так и думал, ты не бзди, во-первых, у меня нет анамниона, во-вторых, у меня есть принципы.

Ну да, конечно, рассказывай.

― Я не охочусь ни за чьими родителями, даже если люди мне серьёзно насолили. Понимаешь? Не мой стиль. Я не бью по больным местам. Я сражаюсь честно.

Слушаю молча. Какой же он скользкий тип…

― Поэтому я спросил у тебя чисто из… Так сказать, академического интереса. Если ты понимаешь о чём я. Но вернёмся к Бездне. Жизнь тут была полное дерьмо.

Интересно, я смогу это выдержать или пристрелю его по дороге?

― Выживать приходилось чуть ли не с самого рождения. Да, да, а чего ты хмыкаешь? Я тебе взаправду говорю. Ты когда-нибудь сталкивался с ситуацией, что тебе нечего есть и ты вынужден идти работать в шахты?

Я чуть было не прыснул со смеху. Он даже не подозревает…

― То-то же. А я пахал, как проклятый. Ты небось сидел на родительских харчах… Без негатива, друг. Ноль осуждения. С удовольствием поменялся бы с тобой местами. Клянусь. Но жизнь распорядилась иначе. Я батрачил на опасных производствах, в шахтах… Многие даже и не знают, что в Бездне есть шахты.

Что бы он ни пытался мне донести, всё тщетно. Если поначалу я ещё повёлся на его россказни про Кобру, то теперь, когда он затирает про шахты и думает, что я жил в достатке, окончательно ясно.

Наверное, на кого-то подобные разговоры и действуют. Но точно не на меня.

― Поэтому я такой худой, Антей. Я нихрена не жрал! Ты-то вон какой бычара? Сколько весишь? Килограмм