Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

здесь вообще ни черта толком ничего не знал) — Тихий Яр. Место, где любили селиться местные богачи, подальше от шума и лишних глаз. По крайней мере, эту информацию я успел выцепить с городских форумов до того, как меня забрали.

Вскоре мы свернули с главной дороги и подъехали к высокому, метра три, забору из тёмного камня. Кованые ворота без скрипа открылись, и мы оказались на территории поместья.

Рат не соврал. Воздух здесь и правда был другим. Тяжёлым, плотным, будто пропитанным невидимой силой. Не злой, а именно хозяйской. Сразу чувствовалось, что тут не любят незваных гостей.

Сам дом был огромным, построен в старом имперском стиле — с колоннами и лепниной. Но, в отличие от развалин, которые я видел в городе (и которые почему-то считались городским раритетом), этот был в идеальном состоянии. Свежая краска, чистые стёкла, идеально ровные кусты вдоль аллеи. Всё кричало о деньгах, о больших деньгах.

Машина остановилась у парадного входа. Водитель вышел и открыл мне дверь. Я молча поправил куртку и пошёл к ступеням. Наверху меня уже ждал слуга в ливрее. Он не улыбнулся и ничего не сказал, просто кивнул и распахнул передо мной тяжёлую дубовую дверь.

Внутри было гулко и пусто. Мои шаги громко отдавались от мраморного пола. Ни картин, ни мебели — только холодное, пустое пространство. Слуга провёл меня через холл и открыл двустворчатые двери в гостиную.

И я вошёл.

Комната была залита светом из огромных окон, выходящих в сад. В отличие от холодного холла, здесь было уютно: мягкие ковры, книжные шкафы, камин. Но я смотрел только в центр комнаты.

Там, за большим круглым столом из тёмного дерева, сидели пятеро. Они замолчали, и пять пар глаз уставились на меня.

Во главе стола сидел мужчина лет шестидесяти с густыми седыми волосами и властным, немного усталым взглядом. От него веяло спокойной силой человека, привыкшего командовать. Справа от него — женщина, чей возраст было трудно угадать. Может, пятьдесят, а может, и больше. Идеальная осанка, дорогая, но строгая одежда и лёгкая улыбка.

Дальше сидел мужчина с военной выправкой. Короткая стрижка, жёсткий, колючий взгляд, которым он буквально сканировал меня с головы до ног. Рядом с ним расположился полноватый, гладко выбритый господин в дорогом деловом костюме. Его пальцы с перстнями лежали на столешнице. Вид у него был сытый и довольный, как у кота, объевшегося сметаны.

Последней была молодая женщина. Очень красивая, но какая-то потерянная. Она сидела прямо, но её пальцы нервно теребили жемчужное ожерелье, а в глазах застыла тревога. Она казалась здесь чужой, просто красивой куклой.

Седоволосый мужчина нарушил тишину. Голос у него был спокойный, глубокий, не терпящий возражений.

— Прошу, господин Белославов, присаживайтесь. Не будем тратить время на формальности. Мы те, кто вас пригласил.

Ого, спасибо, капитан очевидность. А то я не догадался.

Сперва я мысленно усмехнулся, но тут же собрал себя в руки. Не время и не место для столь глупых шуток.

Он указал на свободный стул напротив себя.

— Меня зовут барон Константин Воронков. Это, — он кивнул на элегантную даму, — баронесса Изабелла Оври. Граф Пётр Долгоруков, — военный коротко кивнул. — Господин Степан Рузовский, — купец (тот, что в дорогом костюме, сразу было видно, что он торгаш, при этом весьма успешный) лениво улыбнулся. — И моя супруга, Анастасия.

Я подошёл к столу и сел, держа спину прямо. Никакой нервозности. Сейчас я был не повар. Я был игрок, которого позвали в партию, не объяснив правил. Они смотрят. Оценивают. Ждут моей реакции.

Я спокойно встретился взглядом с бароном и слегка кивнул.

— Благодарю за приглашение, господа. Понимаю, что представляться не имеет смысла, и всё же. Игорь Белославов. Я здесь, и я готов слушать.

Напряжение в залитой светом комнате нарастало. Игра началась.

* * *

Барон Воронков лениво махнул рукой, и слуга тут же поставил передо мной чашку с чаем. Пахло бергамотом. Настоящим, а не этой порошковой дрянью. Шикуют, ребята, даже в мелочах.

— Давайте без обиняков, господин Белославов, — начал барон, положив руки на стол. Голос у него был тихий, но чувствовалось, что таким и приказы отдают. — Вы сделали то, о чём мы только болтаем уже много лет. Вы показали, что народ устал от этого вранья.

Он замолчал и уставился на меня.

— Мы, — он обвёл рукой сидящих за столом, — называем себя «Гильдией Истинного Вкуса». И мы, как и вы, считаем, что граф Яровой со своим «Магическим Альянсом» ведёт Империю в пропасть. Кулинарную, культурную, да и вообще.

Красиво говорит. «Гильдия Истинного Вкуса». Прямо как рыцарский орден какой-то. Только вместо мечей у них кошельки, а вместо подвигов — борьба за бабки.

— Давным-давно, во времена, о которых мы никогда не узнаем правды, — Воронков заговорил, как лектор в университете, — несколько великих магов, или алхимиков, если так удобнее, научились создавать небольшие магические кристаллы, из которых потом делали порошки. Конечно, сейчас мы знаем, что это просто химия и физика, но тогда люди называли это истинной магией. Да, Белославов, это были те самые прототипы магических усилителей вкуса, которые сейчас используются повсеместно.

Он посмотрел на своих дружков. Долгоруков, сидел с таким каменным лицом, будто слушал боевой приказ. А купец Рузовский самодовольно кивал, поглаживая перстень на пухлом пальце.

— И, как это часто бывает, за идею ухватились алчные люди, — барон чуть нахмурился. — Потомки тех героев, включая предков графа Ярового, превратили чудо в дешёвый бизнес. Вместо великой магии, — а я уверен, что это открытие могло многое изменить, — теперь конвейер с порошками, которые просто пахнут, как еда, и обманывают всех. А настоящие специи, травы, всё, чем гордилась наша земля, они просто… вычеркнули.

— Уничтожили? — переспросил я.

— Наврали всем, что они вредные, — встряла баронесса Оври мягким, вкрадчивым голосом. — Подкупили учёных, газетчиков. Объявили, что нормальная еда — опасна. Еда для бедняков. Всё для того, чтобы расчистить рынок для своей химии.

Ну да, ну да. Рассказывайте. Сказка про белого бычка. Были, значит, герои-спасители, потом пришли злодеи-капиталисты, а вы, конечно, последние, кто хранит свет истины. Только что-то мне подсказывает, что вы просто завидуете. Яровой отжал у ваших предков денежный станок, а вас к нему не пускает. Вот вы и беситесь.

Я сделал умное лицо. Даже бровь нахмурил, типа, проникаюсь масштабом трагедии.

— Я… не знал всей этой истории, — сказал я, растягивая слова. — Получается, что в какой-то момент люди перестали пользоваться обычными приправами? — я обвел всех присутствующих вопросительным взглядом. — Но так ведь не бывает. Просто в один миг взять и всё забыть? —