Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Я медленно встал и подошёл к кровати.

На белом покрывале лежал тёмно-синий конверт. Бумага плотная, бархатистая. Никаких надписей. Но от одного вида было понятно — это что-то серьёзное. Дорогая штучка, не чета аляповатой роскоши Алиевых.

Я осторожно вскрыл его. Внутри — одна-единственная карточка. Каллиграфический почерк, каждая буква выведена твёрдой рукой:

«Господин Белославов, поздравляем с блестящим выступлением. У нас с Вами больше общего, чем Вы думаете. Будем рады видеть Вас завтра в полдень для беседы. Адрес прилагается. Мы можем рассказать то, чего Вы так и не узнали о своём отце».

Отец.

Знали, куда бить. Это был вызов. Похоже, в игру вступил кто-то третий. Тихий, неизвестный и, судя по всему, очень сильный.

— Рат, — я повернулся к крысу. — Сможешь узнать, кто это?

— Я уже разослал весточку своим! — пискнул он. — Но столичные крысы — те ещё снобы. Ждут обещанного пира, шеф. Того самого, что ты сулил за информацию о Яровом.

Я усмехнулся. Честная сделка.

— Будет им пир. Такой, что на всю жизнь запомнят. Но сначала — работа.

В этот момент завибрировал телефон. Видеозвонок. На экране возник шумный и счастливый хаос из «Очага».

Настя, красная от радости, пыталась всех перекричать. Рядом с ней сияла Даша. За их спинами маячил огромный Степан с плакатом «ИГОРЬ — НАРОДНЫЙ ЧЕМПИОН!». Вовчик восторженно махал рукой.

— Игорь! Мы видели! — кричала Настя. — Они козлы! Жюри купленное! Ты был лучше всех! Мы так гордимся!

— Да я бы этой судье её шляпу скормил! — прогудел на заднем плане Степан.

Я смотрел на их родные, злые, счастливые лица, и почувствовал, как напряжение отпускает. Вот оно. Вот ради чего всё это. Не контракты и рейтинги. А эти люди. Моя семья.

Я улыбнулся.

— Ребята, тихо. Всё в порядке. Не кипятитесь.

За столом на миг стало тише.

— Приз забрала она, — сказал я, выдержав паузу. — А я забрал контракт. На своё собственное шоу. На главном губернском канале.

Секундная тишина взорвалась таким рёвом, что динамики захрипели. Они кричали, обнимались, прыгали. Мне показалось, или Степан от радости и правда сломал стол?

* * *

Я не успел закончить разговор с «Очагом», как телефон снова загудел. Вероника Зефирова. Аптекарша, травница, ведьма… Чёрт её разберёт, кто она такая.

— Поздравляю с самым громким вторым местом в истории Империи, господин Белославов, — промурлыкала она в трубку. Её голос, как всегда, был вкрадчивым и немного ядовитым. — Я видела лицо графа Ярового, когда тебя показывали крупным планом. Он выглядел… расстроенным.

В голосе слышалась откровенная насмешка.

— Когда вернёшься в Зареченск, жду у себя. Но не в аптеке, — она выдержала короткую паузу. — А в лаборатории. Есть пара идей для наших… «экспериментов». Твоя кровь после столичного стресса должна быть особенно интересной.

По спине пробежал холодок. Жутковатая женщина. Но полезная.

— Непременно зайду, Вероника. Спасибо.

Я повесил трубку. Не успел телефон коснуться кровати, как зажужжал снова. Саша Дода. Настя была права насчёт гарема.

— Ну что, мой непризнанный гений? — её голос прозвучал игриво, но с явными нотками собственницы. — Мне тут нашептали, что ты всех уделал, даже не победив. Хорошая работа.

— Стараюсь, — усмехнулся я. — Птичка, случайно, не твой дядя?

Саша рассмеялась.

— Дядя в восторге. Но сейчас не о нём. Возвращайся скорее, а то десерт, который я для тебя приготовила, остынет. А ты ведь не любишь холодные десерты?

Какой откровенный флирт.

— Не люблю, — подтвердил я. — Постараюсь.

Да уж, дамы не любили ходить вокруг да около. Прямолинейность, от которой в моём прошлом мире все давно отвыкли.

Я вырубил звук на телефоне и швырнул его на кровать. Десять минут тишины, это всё, о чём я просил. Но, видимо, не судьба.

В дверь уверенно постучали. Я нахмурился и пошёл открывать.

И на миг опешил.

На пороге стояла Света. Только это была не та Светлана, которую я знал. Не «акула пера» в строгом костюме-броне. Передо мной стояла женщина.

Тёмно-изумрудное платье обнимало её фигуру так, что я невольно сглотнул. Волосы, обычно стянутые в жёсткий пучок, теперь свободными локонами падали на плечи. Ярко-красная помада и всё тот же азартный блеск в глазах. Словно она только что сошла с обложки модного журнала, а не носилась три дня по съёмочной площадке.

Она грациозно оперлась о косяк и смерила меня весёлым, оценивающим взглядом.

— Ну что, победитель, готов отпраздновать своё сокрушительное поражение?

Её голос стал ниже, бархатнее, без привычных командных ноток.

Я нашёл в себе силы ответить:

— Так это не было шуткой?

Светлана рассмеялась.

— Стрежнев не прощает тех, кто сидит в номере после такого шоу, — сказала она, подмигнув. — Город ждёт своих героев. Или антигероев, что ещё интереснее. Пойдём, выпьем за наш контракт. За счёт заведения. Я договорилась.

Я глянул через плечо на унылый гостиничный номер. Потом снова на неё.

Выбор, как говорится, был очевиден. Вечер обещал быть интересным.

* * *

Мы не поехали в пафосный ресторан с белыми скатертями и официантами, похожими на пингвинов. Вместо этого Светлана притащила меня в галерею современного искусства.

Здоровенный зал с голыми кирпичными стенами и высоченными потолками. Арт-объекты были, скажем так, на любителя. В углу громоздилась куча ржавых труб под гордым названием «Плач мегаполиса». На стене в замедленной съёмке моргал чей-то гигантский глаз. А посреди зала — стеклянный куб, набитый старыми газетами.

— Искусство, — прошептала Светлана мне на ухо, протягивая бокал шампанского. — Должно вызывать чувства.

Я сделал глоток. Холодное, колючее.

— Прямо сейчас я чувствую, что автор «Плача мегаполиса» очень хотел сдать металлолом, но в последний момент передумал, — честно признался я.

Светлана фыркнула, а потом рассмеялась. Её смех, живой и настоящий, запрыгал по кирпичным стенам.

— Ты неисправим, Белославов. В голове одни кастрюли.

— Неправда, — возразил я. — Ещё ножи. И хорошие продукты. А вот это, — я кивнул на ящик с макулатурой, — просто мусор в красивой упаковке.

Мы бродили по залу, пили шампанское, и я чувствовал себя… легко. Она подкалывала меня за мою приземлённость, я её — за любовь к бессмысленным вещам. И в этой пикировке не было злости, только лёгкий азарт.

Потом мы осели в маленьком стильном кафе неподалёку. Приглушённый свет, удобные диванчики, тихая музыка. Я заказал простые закуски: сырную тарелку, брускетты с овощами, оливки. И, чёрт возьми, еда оказалась вкусной. Сыр был настоящим, хлеб — свежим. Кто-то на этой кухне тоже презирал магические порошки. Мысленно я пожал ему руку.

Именно в тот момент, когда я наслаждался идеальным сочетанием