"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Это не совсем так. Эту технологию закрыли из-за ее сложности и дороговизны. Еще не каждый ученый сможет ее собрать. Где вы взяли ее?

— Там же, где спас людей, — ответил я. — И тот, кто собрал куклу, к сожалению, мертв.

— Надо же, как жаль… — задумался директор.

Дальнейший разговор не имел смысла. Теперь все зависело от решения человека, сидящего передо мной.

— Я принял решение!

* * *

Третье загородное поместье графа Нарышкина.

Подмосковье.

Серафим Серафимович Нарышкин находился на открытой террасе с видом на небольшое искусственное озеро, которое он сам себе вырыл. Там купались обнаженные девицы, и граф с бокалом виски в руках наблюдал за ними. Прекрасный вечер, прекрасное место.

После того случая с бассейном, он удвоил охрану, накупил кучу защитных артефактов и нанял высшего магистра. Мало ли что.

Вообще стало все как-то шатко. Сначала сперли артефакты и обещанных девиц, затем его партнер Налимов загремел в тюрьму. Правда потом сбежал, и где ошивается сейчас неизвестно.

Зато приходил сын Налимова, рассказывал много нового и интересного. Какой-то Кузнецов поступил как крыса и подставил его отца. Хотя Серафим Серафимович прекрасно знал, что у Налимова-старшего рыльце было не только в пушку, но и в потрохах.

Вообще странно все с этим Кузнецовым. Весь его род был представлен одним человеком. Правда, недавно к нему присоединились еще пятеро рыцарей, но это не в счет. Как вообще коневоду удалось так красиво опустить целого графа? Это же не может быть тот самый Кузнецов?

В детстве бабушка рассказывала Нарышкину истории про императора и его двадцатку гвардейцев. Главным у них был как раз некто Кузнецов. Однофамильцы? Не может же этот пацан быть потомком человека, равного по силе императору?

Серафим потряс головой, отгоняя эти бредовые мысли. Сделав пару больших глотков, он немного остудил свой пыл.

Ночь обещает быть бурной. Надо только подождать, пока дамы нарезвятся в озере.

Его личный телефон зазвонил.

Нарышкин удивился. В такое время, да еще и по номеру, который знают считанные единицы? Кто бы это мог быть?

— Слушаю…

— Нарышкин Серафим Серафимович? — голос незнакомый. Мужской, искаженный помехами.

— Кто это?

— Неважно, — ответил он. — Но ты наверняка сейчас сидишь и думаешь, что же происходит в последнее время? Какая-то череда неудач…

— Что за хрень ты несешь? Кто ты? — вскочил Нарышкин.

— Тише, тише, — голос не дрогнул. Серафиму Серафимовичу показалось, что собеседник даже улыбнулся. — Распугаешь девиц своим криком. Тебе еще пыхтеть ночью, чтобы удовлетворить их. Расслабься, сядь.

— Где ты, ублюдок? — Нарышкин нажал тревожную кнопку, и в ту же секунду на террасу выбежали пять охранников.

— Ого, аж пятеро? — незнакомец явно издевался над Нарышкиным.

— Ты хоть знаешь, кто я такой⁈

— Знаю, но я тебе не враг, поверь. У меня есть информация о твоей пропаже. Артефакты, не забыл про них?

— Не понимаю, о чем ты…

— Ну как же! Контрабанда из Широково. Ты нанял охранниц у частной конторы. Тебе должны были привезти дорогие подлинники или трафареты, называй как хочешь. И еще пять боевых шлюх.

— Откуда ты…

— Ты начинаешь меня утомлять… — вздохнули на том конце провода. — Откуда ты знаешь⁈ Где ты? Кто ты⁈ И бла-бла-бла. Серафим, пожалуйста, подзавались и послушай, что я хочу тебе сказать!

Немногочисленные извилины графа пришли в движение. Он сел.

— Я слушаю.

— Твои артефакты забрал Кузнецов. И твою дачу тоже спалил Кузнецов. И всех рабов выпустил Кузнецов. Слышал о таком?

— Коневод⁈

— Ну… Да, считай, коневод.

— И что мне делать с этой информацией?

На том конце провода раздался громкий вздох.

— Как что? Идешь в жандармерию, а лучше прямиком в канцелярию, и говоришь, вот такой плохой барон Кузнецов украл у меня контрабанду артефактов из Широково и забрал девиц.

— Это шутка?

— Пока, Нарышкин, — и связь оборвалась.

* * *

Коридоры КИИМ.

Поздний вечер.

— Привет, слышала, тебя вызвали к директору. Как прошло?

— Намного лучше, чем я думал, — успокоил я Машу. Позвонил ей практически сразу, как только вышел из кабинета.

— Ты сегодня где ночуешь? — в голосе звучал намек на бессонную ночь.

Эх, как бы хотелось сейчас же отправиться в Дикую Зону, тем более у меня было разрешение от Горького. Но я же не могу обломать даму, которая скучает?

— Мария Сергеевна, вы соскучились? — улыбнулся я.

— Фи, Кузнецов, еще раз подобное скажешь, можешь ночевать в институте!

— Понял, принял, выдвигаюсь, — чтобы больше не нервировать даму, я отключился и заскочил в спальню.

Вот только в гостиной меня поймали. Вся четверка собралась.

— Ну! — в нетерпении спросил Дима, — Что там было?

— Ничего такого, — пожал я плечами, держа интригу. — Поболтали, хорошие ребята оказались.

— Ты нам зубы не заговаривай! — недовольно хмыкнула Света. — Нам же интересно!

— В основном разговор шел о сегодняшнем нападении, — честно признался я. — И о планах.

— Что за планы⁈ — даже Антон не выдержал.

— Мне надо будет съездить в Москву на пару дней, да и все, — улыбнулся я.

— Жопой чую, не все, — погрозил пальцем Дима.

— Воу! Аккуратнее с такими выражениями, все-таки она у тебя одна… — отшутился я.

— КУЗНЕЦОВ! — хором крикнули друзья.

Я не стал им ничего говорить, просто положил на стол пропуск для прохода в Дикую Зону.

— Что? — не понял Дима и взял карточку размером с игральную карту. — Да ладно? С какой это стати⁈ А? Я тебя спрашиваю! С какой это стати?

Пропуск пошел по рукам. У всех челюсти чуть не грохнулись об пол.

— Чтобы не подвергать вас опасности, — пожал я плечами. — Не забывайте, мне надо гораздо больше, чем вам. Уж простите, но это так. Всей магии не изучить, но я хочу попробовать.

— Поздравляю, — совершенно искренне сказал Антон и протянул мне руку. — Ты на самом деле заслужил. Если бы ты был слабее, неизвестно, выжили бы мы или нет.

— Спасибо.

Остальные тоже приняли эту новость благосклонно. Конечно, им было страшно завидно. Но а кому сейчас легко? Мои планы расстилаются куда шире, чем возрождение своего рода. Хотя и это не на последнем месте.

— И что, с завтрашнего дня ты будешь ходить соло? — спросила Вика.

— Да. Так что к Универсиаде, возможно, у вас появится друг с рангом Воин.

На этом я откланялся — спешил к Маше. Забежал в спальню, быстро принял душ, переоделся, схватил «волшебную палочку» и пошел на выход.

— Может, наберешь Бердышева? — напомнила мне Лора. Она шла рядом, щеголяя короткой юбкой, в матроске и с двумя длинными косами. Что-то очень знакомое, но никак не могу вспомнить…

— Почему бы и нет, — согласился я и достал телефон.

На улице уже стемнело, но было не холодно. Ветерок приятно обдувал лицо. Люблю такие моменты. Никто не мешает…

— Миша? Миша! — окликнули меня сзади. Я обернулся и увидел Розу.

— Не ожидал. Разве у вас нет никакой там вечерней молитвы или жертвоприношений? — не мог не сострить я.

— Ты не видел Авраама? — она даже не обратила внимания на мою «остроумную» шутку. Обидно.

— Нет, а должен?

— Он пошел в город еще днем и не вернулся, — нервно ответила она. — Нам уже следует быть в кроватях, а он шляется, где попало. А если с ним что случиться? Епископ будет в бешенстве. Выпорет нас.

— Чего? — округлил я глаза. — Он вас бьет?

— Ну да, а что такого? — сказала Роза, словно это было в порядке вещей. — Ты что не знаешь, что грех непослушания, как и любой другой грех, прощается болью?

— Какого…

Эта странная церковь. Что же там происходит, когда они остаются одни?..

— Миша, нет! — оборвала Лора мое разбушевавшееся воображение. — Я читаю твои мысли. Не вздумай это представлять!

— Прости, Роза, не видел я вашего мессию, — наконец выдал я. — Если увижу, скажу, что ты его искала.

— Хорошо, спасибо! — помахала она и убежала. Ее бантики смешно подпрыгивали на каждом шагу.

— Мы же не пойдем искать этого полоумного? — с надеждой сказала Лора.

— Конечно нет, — фыркнул я. — Делать больше нечего? Давай доберемся до Маши. Завтра мы отправляемся в турне по Зоне.

Выйдя за пределы института, я набрал графа.

— Слушаю, Миша, — тут же ответил он. — Какие новости?

— Кое-что произошло сегодня утром…

— Знаю, мне уже и Дима сообщил. И ваш замдиректора заодно.

— Нет, я про другое, — тут я впал в какой-то ступор, не зная с чего начать. — Там был мой родной дом. Из моего мира.

Отдам должное графу.